ГЛАВА 22

НИКИТА Осёл! Какой же я осёл! Сука, ну почему мозги не заработали раньше? Терёхин, сукин ты сын! Янка… Молодец, что могу сказать, правду говорят, у женщин другое мышление! – Мне всё равно, Никит, уходи и разбирайся дальше сам со своим другом и вашей общей знакомой, – гневно произносит Оля. «Общей знакомой!» Такая формулировка отдаётся на сердце надеждой! Оля уже не называет её моей любовницей, значит, теперь тоже сомневается, что я спал с Ксенией! – Оля! – подскакиваю на ноги. – Неужели ты не понимаешь? Если это правда, то я не изменял тебе! Это многое меняет! – от эмоций, что переполняют, повышаю голос. – А я так не думаю, – качает головой. – Ты врал мне, Ник, жил с другой, даже если ребёнок не твой и ты не спал с ней, для меня твоё враньё тоже предательство! Так что уходи, Ник, уходи! – срывается на крик. – Оль, – делаю шаг в её сторону, но останавливаюсь, встретившись с её глазами, полными боли и злости. Чёрт! – Хорошо, я сейчас уйду, разберусь со всем дерьмом, в которое влип, а позже мы встретимся и поговорим, – отступаю, ей нужно успокоиться, ей больно. Оля молчит, отворачивается к окнам, скрещивает руки на груди, закрывается от меня. Как же хочется подойти, обнять, прижать к себе крепко, но сейчас я не имею права до неё дотрагиваться! – Пока, – говорю двум подругам. – Ага, – кивает Яна, Оля же молчит. Спешно обуваю туфли, покидаю студию жены. Сейчас у меня один курс, куда собираюсь отправиться. Ксения! Сегодня я разберусь с этой женщиной, либо сама признается, кто отец ребёнка, либо с силой оттащу в клинику и заставлю сдать анализ на ДНК. Выскочив на улицу, практически бегу к машине, в голове рой мыслей. Терёхин! Что-то мутит друг, я его совсем не узнаю! Такое резкое изменение в его поведении, когда всё началось? Мысли путаются, хрен получается сосредоточиться, одновременно управляя автомобилем. Кипя от злости, матерюсь на плетущиеся впереди водителей, жму на сигнал, нарушаю правила, дважды пролетаю на красный. До съёмной квартиры доезжаю в рекордные сроки, двадцать минут, и глушу мотор у подъезда. Выскакиваю из машины, даже на сигнализацию не ставлю, рвусь к двери подъезда, перепрыгивая через ступени, но не успеваю дотянуться до домофона, как дверь открывается сама. Уже хочу рвануть в подъезд, как в меня влетает та, к которой я спешил. – Никита?! – вскрикивает Ксения и шарахается от меня, что от самого дьявола! – Никита, Никита, – киваю, голос срывается, дышу тяжело. – Куда собралась? – замечаю чемодан, что она уронила от нашего столкновения. – Я… я… – блеет овцой. Ясно! Сбежать собралась, но с чего бы? А не Макс ли её предупредил? – А ну пойдём, – хватаю ей за локоть и заталкиваю обратно в подъезд. – Зачем? Куда, Никита! Ой, мне больно! – вскрикивает Ксения, дергает руку на себя в попытке вырвать её из моего захвата. – Ничего, потерпишь, – тащу её к лифту. – Никита! – верещит ещё громче, словно я её убиваю! – Замолчи! Пока я сам тебе рот не закрыл! – рычу, конечно, не сделаю чего-то такого, но припугнуть стоит, иначе весь дом соберёт! Вздрагивает, голову в плечи втягивает и замолкает! Жму на кнопку вызова лифта, створки тут же открываются, впихиваю Ксению, захожу следом. – Никита, почему ты такой злой? И почему ты так со мной обращаешься? Я мать твоего ребёнка, кто так обращается с беременными? – вжавшись в стену кабинки, пищит словно мышь. – Моего ребёнка? А мой ли он? – склоняюсь к её лицу, заглядываю в глаза. Страх, вот что в них плещется! – Конечно, твой! – выпаливает, но взгляд не меняется. – А может Макса? – задаю вопрос. Вздрогнула, рот приоткрыла, цвет лица стал меняться, даже через слой пудры не смог скрыть бледность. – Ну чего молчишь? – выступающий живот не позволяет прижать её ещё теснее к стене. Лифт дёрнулся, остановился, звук раскрывающихся створок показался слишком громким в образовавшейся тишине. – Пошли! – хватаю её за локоть, вытаскиваю из кабинки, тяну в сторону двери съёмной квартиры. – Ключи давай! – еле сдерживаю себя, чтобы не рявкнуть на эту суку. По её испугу понял, ребёнок не мой! Но мне мало этого, хочу знать, какого хрена она ко мне прицепилась, если знала, от кого залетела?! И было ли у нас той ночью? – О-они под ковриком, – заикается. – И что они там делают? И да, Ксения, ты мне так и не ответила, ты куда с вещичками торопилась? – продолжая держать её за локоть, наклоняюсь, поднимаю коврик у двери, хватаю ключи. Молчит, наверное, от страха последние мозги перестали работать, что не знает, что придумать. – Заходи! – открываю дверь, подталкиваю Комарову. – Я не хочу, – пищит, рукой хватается за дверь. – Ксения, ты лучше меня не зли ещё больше, поверь, я готов тебе башку оторвать и язык твой лживый вырвать, – вновь перехожу к запугиванию. – Отпусти, Никита, – хнычет. Стискиваю зубы, двумя руками хватаю за плечи и просто втаскиваю через порог, закрываю дверь на ключ, прячу его в карман пальто. – А теперь рассказывай, всё рассказывай и только правду, увижу ложь – не посмотрю, что беременная. – Что рассказать? Я не понимаю тебя, Ник, – лепечет, взгляд затравленный, пятится назад, за живот обеими руками держится. – Дуру из себя не строй! – гаркаю, делая шаг вперёд. – Какого хрена решила на меня чужой приплод повесить? И не лги, что он от меня! Рассказывай, что с Максом затеяли?! – рычу вопрос и сам поражаюсь ему! Что за мысли, мать твою?! – Мы не… Мы ничего… Мы… – Говори! – подскакиваю, кулаком бью в стену рядом с её головой. – Или я тебя ноги переломаю сейчас! – Все тормоза слетают, меня кроет от злости на самого себя, что идиотом слепым был, повёлся на шантаж суки, думая, что спасаю свою семью. Ага, спас! – Это всё Макс! – вскрикивает, из глаз брызгают слёзы. – Это всё он придумал, я… я делала всё, как он скажет! Я всё расскажу, только отойди, пожалуйста. – Скулит, жмётся к стене, словно слиться с ней пытается. На мгновение цепенею от услышанного. Макс! Что этот придурок сделал? – Пошли, – хватаю её за локоть, тащу в комнату, легким толчком направляю на диван. – Живо всё выкладывай, и только попробуй соврать или недосказать! – Отхожу к креслу, стоящему напротив. Достаю телефон, включаю диктофон, мне нужны доказательства для Оли, чтобы она сама всё услышала. – Это Макс всё придумал, он хотел твою фирму себе забрать, но не знал как, а тут я узнала про беременность. – Опускает голову вниз, пальцами пронзает волосы. – Вот тогда в его голове созрел, как он сказал, гениальный план! На его дне рождения тебя специально алкоголем накачали, ты ещё за столом вырубился, Терёхин тебя в номер доставил, раздел, мне только осталось прилечь рядом и дождаться утра. Я, как должно быть по плану, сообщила тебе о беременности, мы надеялись, что ты разведёшься с женой и женишься на мне, так тебя проще было бы переписать на меня фирму, как бы подарок за ребёнка. Но всё пошло не так, я завидую твоей Ольге, она действительно любима, а вот Макс только и может, что использовать меня в своих целях, ему даже собственного ребёнка плевать! Ты не поверишь, как тошно было изображать любовь к тебе, находиться рядом, жить на одной территории. Мне так всё это надоело, что сама решила развести тебя с Ольгой, стала изучать круг её общения, так эту Яну нашла, дальше всё пошло как по маслу, но ты своим решением подарить всё жене всё испортил. Тогда Макс сам решил действовать, к жене твоей стал подкатывать, сначала должен был встретиться, в доверие войти, а потом и в постель затащить! – Вскакивает, отходит к окну. – Ради цели своей готов в постель к другой лечь, я так молилась, чтобы ничего не получилось, чтобы Ольга твоя послала его куда подальше. Сжимаю кулаки, качаю головой, потому что всё услышанное не хочет укладываться в здравом разуме! Терёхин, падла! Ради бабок разрушил мою семью! – Я всё рассказала, теперь можно, я пойду? Поднимаю голову, смотрю на гадину, что кровь мою пила, лживая тварь! – Нет. – Качаю головой, поднимаюсь, подхожу ближе. – Давай свой телефон сюда. – Протягиваю руку. На удивление не сопротивляется, из кармана достаёт мобильный, отдаёт мне. Блокировки нет, захожу в звонки, номер Макса первый, жму на вызов. Первый гудок, второй, третий… – Где ты? Какого чёрта так долго?! – орёт Терёхин, приняв вызов. – Спускайся, живо! – Да нет, друг, лучше ты сам поднимись. – Подхожу к окну, отодвигаю штору, взглядом сразу нахожу его машину внизу. – Мне тут Ксения поведала одну очень занимательную историю. – Говорю спокойным голосом, когда в груди всё клокочет от ярости. В ответ тишина, Терёхин молчит, не ожидал, сука, что я вперёд него окажусь здесь. – Сдала значит, ну и к чёрту пошла, дура! – Заходится надрывным хохотом и обрывает разговор. Машина Макса срывается с места с свистом покрышек, пугая детей на площадке. Придурок! Сука, как я не видел, какую тварь рядом держал?! Сукин ты сын, Терёхин, сукин сын! За спиной раздаётся всхлип. Слышала, что Макс сказал? До неё только что дошло, что её тупо использовали? Какой любящий мужик пошлёт свою женщину на такое? Да ещё и беременную! – В общем так. – Поворачиваюсь к Комаровой. – Собирай все свои монатки и вали куда подальше, на глаза не советую не появляться, скажи спасибо своему пузу, а с Терёхиным я обязательно разберусь, он за всё ответит. – Прохожу мимо стоящей Ксении. – Ключи оставь в почтовом ящике, я сегодня же позвоню хозяйке, сообщу, что квартира освободилась. – Оборачиваюсь на пороге. Комарова не реагирует, только всхлипывает, смотря на окно. Сама виновата, дура, теперь встречай бумеранг! Зная Макса, он её хрен примет, ребёнка от неё он не ждёт, нужен был бы, оберегал и охранял, а не к другому мужику подбрасывал ради денег! Выхожу из квартиры, делаю глубокий вдох. Правда раскрыта, и, казалось бы, всё позади, я не изменял, ребёнок не мой, подставил лучший друг… Но! Я всё же обманывал Олю, теперь нужно вымолить прощение, восстановить доверие! Самое сложное ещё впереди! Но это ничего, главное, я не изменял любимой!