Глава 14

Джаред

Снова оно, черное заклятие, подошедшее прямо к деревне. Я и не думал, что мы так скоро столкнемся с магическими отродьями. Туча, что играла на границе, все же дошла и до нашего места.

На оборотней насылали разную магию, и по ее поведению, по запаху, что исходил от нее, я мог понять, какую цель преследовал маг или ведьма. Сейчас я видел и чувствовал, что конкретно эта магия не настроена на наше уничтожение, не зовет выйти из-под защиты лесных духов навстречу жаждущему крови человеческому уродцу, что решил за наш счет продлить себе дни. Это что-то иное.

Я видел, как Лейла ожесточенно борется, как летят духи, разрывая ткань магического заклинания, и решился войти внутрь, чтобы понять, какой замысел преследует заклинатель. Не всякий оборотень, попавший в волшебное марево, сможет из него выбраться, нужна сильная воля, чтобы победить чужое желание, чужую жажду. Но Альфы, а иногда и сильные беты могли выбраться живыми. Я прыгнул так далеко, что белые духи не могли ни остановить меня, ни последовать за мной. Иначе нельзя, мне нужно погрузиться в чистое зло, чтобы понять его природу.

Туман, плотный и вязкий, обступил, вцепился в шесть, осматривая и ощупывая. Неприятно, но я заставил себя не обращать внимания на эти щупальца, сосредоточившись на том, что звучало внутри. Сначала только белый шум да скрип недовольного леса, что не желал впускать потустороннее в себя, а затем чуть слышно:

— Где-е-е ты-ы-ы…

Прозвучало это тихо-тихо, но я уловил

— Где-е-е ты-ы-ы…

Было что-то еще, имя. Сделал еще несколько шагов, чтобы приблизиться к источнику.

— Гд-е-е ты-ы-ы…

Рядом проскочила белая тень бурого медведя, он рычал, страшно скаля пасть, хотел уже накинуться меня, но вовремя остановился, прошел мимо и тут же ринулся на невидимый источник, из которого слышался голос.

Я выругался про себя. Лесные духи быстро делали свое дело. Туман ошметками стал спадать с меня, стоило невидимым зверям наброситься на него, и вот уже полевые мыши и белки уничтожали последние признаки магического заклинания.

«Джаред?» — услышал я обеспокоенный голос Криса.

«Это поисковая магия, кого искали, я так и не выяснил, не успел. Что с границами?»

Хотелось верить, что заклятие уходит по всему охраняемому периметру, но сомнение все же обуревало

«Чисто, только…»

Тревога тронула сердце. Я уже понял, что имеет в виду Крис. Таким тоном можно говорить только о смерти. Тут же подумал о Джине, но произнести не посмел, только выпалил:

«Кто?»

«Лейла…»

Не сдержавшись, выругался. Знахарка была со стаей еще со времен моего отца и знала моего деда. Каждый оборотень жил гораздо дольше любого человека, так что я мог только догадываться, сколько ей лет. Старушка много раз говорила мне, что скоро уйдет, даже грозилась сама это сделать, если я не найду ей замену. Я отмахивался, не желая искать другую знахарку, поскольку любил эту вечно ворчавшую старушку и был уверен, что та шутит, справится. Сегодня не смогла.

«Что с Джиной?»

Я наконец нашел в себе силы задать этот вопрос.

«С Чарли и Акурой».

«Хорошо, мне нужно узнать, кого звала ведьма или чертов маг! Отправляйся сам и возьми с собой кого-нибудь посмекалистей!»

Я слышал приказания Криса уже урывками, сам торопился в деревню, а на границе сознания мельтешила мысль, которую старательно пытался оттолкнуть от себя, как дурак, и даже себе не признавался, что наверняка знаю причину появления магии на нашем пороге.

Ударом ноги распахнул дверь, со злостью глядя на ту, что являлась, по моему убеждению, причиной всех бед, которые случились со стаей за последнее время. Стоило ей у нас появиться, как все пошло наперекосяк. Внутренний голос твердил, что я сам принял решение оставить ее в стае, что Крис меня предупреждал, но я не слушал доводов разума, заставляя его молчать. Она всему виной, и точка. Сначала нападение разбойников, потом эта магия, которая чуть не погубила всю деревню. Накрой она нас, и все. Хорошо, что Лейла выставила охранные амулеты. Лейла… Она мертва. И все из-за этой девчонки!

— Это ты виновата! — Я схватил девушку за плечи и сильно тряхнул, так что волосы упали ей на лицо. — Как ты связана с этим чертовым туманом, отвечай!

Я еще раз тряхнул ее, только сейчас заметив ужас в глазах. Сосредоточился и понял, что напугало Джину: волк рвался наружу, искажая черты лица, превращая его в звериный оскал. Попытался урезонить зверя, но тот был слишком зол. Да и я тоже. Подозревал, что Джина как-то связана со случившимся, но не знал как.

— Говори! — произнес строго, взяв себя в руки и отпуская ее.

Джина, словно кукла, буквально упала на кровать и сжалась в комок, не сводя с меня испуганных глаз. Черт возьми, я в курсе, что выгляжу страшно, но никогда не причинил вреда ни одной женщине. «Она об этом не знает», — резонно заметил волк, и я вынужден был согласиться. Однако сейчас ее страх, тягучий, плотный, ярко-синий, был мне на руку. Раз по-хорошему она не понимает, значит, попробуем по-плохому.

— Если ты не скажешь мне правду, — вкрадчиво начал я, — мне придется выпустить зверя. Он очень зол, а в таком состоянии мне сложно его контролировать. Он может и ранить, и даже убить. — Я поднял бровь, а синий цвет стал еще более насыщенным. Я ощущал его уже не только чутьем Альфы, но и, казалось всей кожей.

— Я не виновата, — пролепетала Джина, — опустив глаза, — я вообще не понимала, что происходит. Лейла мне ничего не сказала. Я даже не поняла, что произошло. Она курила, потом выпустила каких-то призрачных зверей, и я следила за тем, как они сражаются с этим туманом, отгоняя от деревни. А потом обернулась, а она… — Джина вдруг всхлипнула и заплакала. Плечи ее сотрясались от рыданий. — Если бы я могла, оказала бы любую помощь, но что я могла? Я не Лейла, не умею ни колдовать, ни общаться с миром духов.

Мне хотелось ей верить, но червячок сомнения все равно грыз где-то глубоко внутри. Однажды она же солгала мне, значит, сможет сделать это вновь. А потому надо выпытать правду, чего бы это ни стоило.

— Я ведь все равно узнаю, что ты скрываешь, — проговорил медленно, с нажимом, чтобы она прочувствовала и осознала каждое слово. — Даже не надейся что-то от меня утаить. Иначе…

— Что «иначе»? — Она неожиданно вскочила и буквально подлетела ко мне. В глазах полыхала ярость. Синий цвет сменился насыщенным зеленым в одно мгновение. — Ударишь? Загрызешь? Ну давай, на… — Она рванула ворот, обнажая шею, на которой бешено билась жилка. — Только угрожать и можешь, — бросила презрительно, и в зеленом промелькнули желтые сполохи.

Этого я уже стерпеть не мог, хотя и восхитился ее смелостью. Схватил и крепко прижал к стене, маленькие кулачки, которыми она старалась меня поколотить, разжались, а глаза снова стали испуганными.

— Ты так в этом уверена? — рыкнул и уставился не мигая, гипнотизируя ее взглядом. Хотел сломить волю, заставить подчиниться, но вместо этого ощутил, как проваливаюсь в бездонные зеленые озера глаз.

На грани сознания понял, что волк тянется к ее шее, но не чтобы укусить. Он принюхивался. Опустил голову и дал ему возможность удовлетворить любопытство. Это движение заставило еще теснее прижаться к ней, и я почувствовал все мягкие изгибы и округлости. Джина часто дышала, но когда я наклонился, словно замерла, и синий снова мазнул по краю. Она задержала дыхание, я это слышал. Волк, внезапно ощутивший что-то, вдруг зарычал внутри, говоря мне: «Моя! Не отдам!» — и я не сразу понял, что он о Джине. «Что? Моя? В каком смысле?» Но волк не отвечал, лишь поскуливал и рвался к своей добыче. В том, что этой добычей была Джина, я уже не сомневался. Как и в том, что вреда он ей не причинит, даже если я этого захочу. Посыл был четким — он будет ее защищать даже ценой собственной жизнь. И от меня в том числе.

Я был поражен. Ни разу в жизни зверь не восставал против меня, ведь мы одно целое. Но тут явно особый случай. Решив разобраться с этим позже, вновь обратил внимание на все еще прижатую мной к стене девушку. Она отвела взгляд и нервно кусала губы. Все вокруг было сине-зеленое, но внезапно я заметил редкие язычки красного. Это меня заинтересовало. Красный — это же…

Наклонился еще ниже и провел носом по искусанной нижней губе. Джина рвано выдохнула и замерла. Ее дыхание коснулось моих губ, и я ощутил сладкий аромат трав, свежести и еще чего-то, что не смог определить даже своим звериным восприятием, однако волк буквально взвыл и рванулся вопреки моей воле вперед.