Глава 13
Реджина
За деревьями стелился туман. Когда он подошел к краю леса, волки взвыли, до смерти меня перепугав. Мы со знахаркой были в заговоренном погребе, перебирали травы. Стоило ей услышать тревожную перекличку оборотней, как она позвала меня.
— Пойдем скорее!
— Куда? — испугалась я, не понимая, что происходит.
Мы выскочили из погреба на улицу. Из кустов выпрыгнула Акура в облике волка, ее я уже могла отличить от остальных.
— Будешь моим связным! — выкрикнула ей знахарка и поторопилась в лесную чащу. — И ее охраняй прежде всего!
Волчица фыркнула, наверное, не согласилась, но все же потрусила следом. Я ничего не понимала в окружающем хаосе, начавшемся с ничего, наблюдала, как торопились закрыть ставни на окнах женщины-оборотницы, загоняли детей, запирали двери, оставляя на пороге бусы из костей, и рассыпали мешочки с травами. Мужчины же, скидывая одежду, на ходу обращались и неслись в лес.
Я боялась отстать от знахарки и поторопилась за ней в лес.
— Черное отродье! — вдруг зло закричала Лейла кому-то невидимому. — Что тебе понадобилось в моем лесу?
Крутанувшись, знахарка остановилась, взглянула наверх. Небо над нами заполонили серые тучи. Между клубящимися облаками проскакивали электрические вспышки. Молнии были настолько необычными, странными и нелогичными, что даже я догадалась — это черная магия. Лейла словно замерла, продолжая вглядываться в небо. Я осторожно дотронулась до ее плеча и, вздрогнув, отшатнулась, когда она развернулась ко мне. В глазах Лейлы отсутствовали зрачки, знахарка была в глубоком трансе, телом завладели духи.
— Идем! — прокаркала она грубоватым, не своим голосом. — Закроем лес для отродья, не пройти черному злу к детям леса!
И с такой силой сжала мою руку, что у меня чуть искры из глаз не посыпались. Краем глаза я видела шкуру Акуры. Волчица бегала кругами, охраняла, постоянно принюхивалась и фыркала. Но знахарка, казалось, знала лучше всех, куда идти, она уверенно вела только по известному духам маршруту.
Чернота от тумана оседала ровно по границе. Сначала я не понимала, как эта граница сдерживает заклинание, а потом заметила руны, начертанные на стволах деревьев. Там, где их не было, из-под земли торчали странные растения. Они пробились ростками сквозь снег, чутко реагируя на прикосновение магии, поднимая острые иголки-листья ярко-пурпурного цвета.
— Зажигай костер! — скомандовала Лейла, когда мы подошли к самой кромке.
Я тут же собрала поломанные веточки какие только нашла, остальное сделала знахарка. Она достала огниво, высекла искру, и вопреки природе влажные от снега дрова занялись, как сухие. Огонь вспыхнул, несколько искр ярко взметнулись в магическое облако, и тут же были поглощены.
— А-а-а-а…
Знахарка стала выбивать ритм, приплясывать, странно сгибая руки, что мне делать я не знала, но рефлекторно желая помочь Лейле, стала поддерживать ритм хлопая в ладоши.
— Продолжай! — кивнула Лейла и уселась возле костра, она ловко достала трубку и раскурила ее. Глубоко вдохнула и как только это сделала, лес погрузился в тишину, которую я могла осязать буквально поверхностью всей кожи и органами чувств, а когда выдохнула, то у меня волосы зашевелились на голове. Изо рта повалил белый дым, очертания его изображали волков, лесных сов, оленей, лис. Все это выходило и выходило из ее рта, словно легкие не имели границ.
Призрачные звери понеслись в разные стороны: птицы взмыли вверх, медведи и оборотни пересекли границу с магией и вцепились когтями в невидимого противника. Я с ужасом смотрела на разворачивающуюся битву. И самое отвратительное, ничем не могла помочь.
Лейла еще раз запустила призрачных зверей. Минуты становились часами и я уже не верила, что какое-то знахарство может что-то противопоставить сильной черной магии. Но проходило время и темное колдовство не только не зашло дальше очерченных письмен на стволах, а наоборот стало поддаваться. Теперь я увидела, как граница с темным заклятием прогнулась и потихоньку стала отходить, призрачные животные расширяли свободное место, буквально выгрызая когтями и лапами его в мареве.
— Получилось, Лейла! У тебя получилось, — радостно вскричала я, замечая, как тучи над головой стали развеиваться.
В ответ услышала протяжный стон и развернулась. Лейла, глаза которой вернулись в нормальное состояние, еле дышала, старушка завалилась на две руки вперед и опасно накренилась над костром. Я поспешила на помощь и вовремя, поскольку она напросто свалилась в мои руки.
“Такая худенькая, такая легкая”, — с ужасом промелькнуло у меня в голове.
— Жаль… — сморщенная, словно высохла за какие-то жалкие часы, старушка, с трудом улыбалась мне выцветшими губами, смотрела куда-то сквозь, — Жаль, что у меня было не так много времени, — она глубоко вдохнула. — Ты теперь знахарка этой стаи, не бросай моих волков, тебе поможет Гарт…
Она еще раз выдохнула и закрыла глаза.
«Нет», — подумала я, а потом громко крикнула:
— Не-ет! Лейла, прошу не покидай меня!
Я трясла старушку, стараясь привести ее в чувство. Не может быть. Не сейчас. Она так нужна стае, особенно сейчас, когда магия подобралась так близко. Худшее — осознание, что этим не закончиться, что вдруг я сама привела беду оборотням на порог. Они только справились со злобной ведьмой. А теперь что? Тоска разрывала сердце. Я еще не готова отстаивать ни стаю ни себя! Еще рано, я еще не готова!
— Вернись, Лейла! — сама заскулила жалобно, словно у меня еще раз умерла мама, а ведь и правда за столько короткое время Лейла стала второй мамой. Наставником, учителем, любящим человеком, тому кому не безразлична была моя судьба.
— Она умерла, отпусти, — тихо произнесла Акура и осторожно тронула меня за плечо. Я ответила грубо, сильно обнимая ту, кто приютила меня, что дала мне новую дорогу в жизни, цель и способ выживания. А еще я столько всего не сказала знахарке, не раскрыла перед ней свое сердце не призналась, не сказала правду о себе.
Потом были чьи-то горячие руки, они с силой оторвали меня от уже холодеющего тела. Сильно прижали к горячей груди, я только почувствовала горячие губы на лбу, словно проверяли в порядке ли я, но это было далеко не так. Я прижалась к этому горячему телу и ушла в темноту, поскольку оставаться в сознании было слишком больно.