Глава 29

Реджина

Меня кинули на вонючий каменный пол и закрыли кованую решетку с руку толщиной. Теперь мне ничего не поможет. Я в замке мага, будущего мужа. Рядом кто-то тяжело дышал.

— Джина, это ты?

— Чарли? — узнала по голосу оборотня. — Ты как здесь оказался?

— Да так, Акуру спасал. — Судя по протяжному стону ему дорого пришлось за это заплатить. Он рассказал о нападении ведьмы..

— Как стая? — взволнованно поинтересовался он, и я заметила его руку, когда он ухватился за железный прут, чтобы удержаться: она была вся в крови.

Я тут же полезла в свою котомку, у меня что-то было для остановки крови. Раз все еще кровит, значит, рана нанесена серебряным оружием. Плохо…

— Не знаю, когда убегала, Джаред накинулся на сопровождающих ведьмы. — Достала наконец нужное лекарство и протянула ему.

— Ты убежала? — глухо проговорил оборотень. — Так, значит, это ты была причиной того, что на нас напала ведьма?

— Да. — Признание далось нелегко, словно в Чарли я видела осуждающее лицо Джареда.

Оборотень убрал руку с решетки и отодвинулся в глубину клетки, откуда я не могла его даже рассмотреть, поскольку только один факел возле входа тускло освещал эти казематы замка мага. Малюсенькое окошко почти не давало света. Я смогла разглядеть только двор и лес на самом горизонте. Окошко располагалось на уровне земли, и свет почти не проникал в него. Да и смеркалось уже.

Я закусила губу и постаралась дотянуться до клетки оборотня, чтобы передать ему бутылек с лекарством, мне нужна была его помощь. Но тщетно, Чарли забился в самый угол.

— Прошу, прими это от меня. — Слезы стали душить, когда я поняла, что любой из оборотней предпочтет умереть, нежели принять помощь от ведьмы, всхлипнула. — Да, я ведьма! Но знаешь, мои родители жили как простые люди! Никого не убивали и никогда не использовали кровь оборотней! Помогали всем и каждому, честно трудились… Они оба умерли. Сначала мама, а потом и отец. И я осталась с мачехой.

Моя рука безвольно опустилась. Возможно, ему все равно, но отчего-то захотелось хотя бы ему рассказать правду, которую долго скрывала от всех и в особенности от Джареда.

— Она решила отдать меня замуж за местного мага, чтобы стать богатой и успешной. Продала меня, как вещь, в надежде, что когда нибудь я рожу этому магу наследника, поскольку во мне, как она говорила, тоже много магии. Я решила бежать. И сделала это в ту ночь, когда вы нашли меня. Уж не знаю как это получилось, но…

Я вздохнула и закрыла глаза, припоминая все события той, казалось бы, далекой ночи. А ведь прошло чуть больше месяца.

— Я даже не помню, что разбудило меня тогда. Какой-то голос, или даже не голос, что-то внутри головы приказало бежать. Направляло. В какой-то момент я перестала его слышать и думала, что замерзну, но вы меня спасли и приютили. Я благодарна вам. И никогда не хотела лгать, но… Боялась, что Джаред или кто-то другой просто убьет меня, узнав, что я ведьма. А ведь во мне даже магии нет. Я не умею колдовать. Наводить чары, плести заклинания. — Усмехнулась и услышала звон цепей: Чарли все-таки явно заинтересовался историей и невольно придвинулся ближе, хотя слух оборотня позволял ему оставаться на месте.

— Я не знала, что Лилиан ищет меня до тех пор, пока не увидела их вместе с Джаредом. Клянусь, я не вредила стае! Никогда не стала бы этого делать! — зашептала жарко, а горячие слезы помимо воли катились по щекам. — Я просто хотела жить. Наверное, зря я убежала из дома. Лучше бы я никогда не встречала Джареда, не жила в стае. Лучше бы вышла замуж. Или убила бы себя. А теперь… теперь страдать будем мы оба. Хотя, может, Джаред и не будет слишком сильно страдать, в конце концов, в стае много волчиц, найдет себе другую пару…

— Ты не понимаешь, — раздалось совсем рядом, и Чарли придвинулся, печально посмотрев на меня. — Луна выбирает пару волку всего один раз. И если кто-то из них погибает, или они не могут быть вместе, волк никогда не обретет ни любовь, ни потомство.

Мне вспомнились слова Гарта, его рассказ о волчице. Значит, теперь у Джареда никогда не будет детей? Эта мысль ужаснула, однако я взяла себя в руки. Пусть лучше так, чем погибнуть.

— Понимаю. Теперь понимаю. Прости, что не рассказала правду. Но я боялась. Я не ведьма, не настоящая ведьма. И с радостью отказалась бы от любых сил, только бы…

Я не договорила: послышался лязг замка, и в темницу вошел один из тех, кто по приказу Лилиан притащил меня сюда. Он воровато выглянул в коридор, захлопнул дверь и с мерзкой улыбкой стал наступать на меня. Я прижалась к клетке Чарли, дальше бежать было некуда.

— Что вам надо? — выкрикнула, стараясь не выдать страх, что холодом расползался по венам.

— А ты сама как думаешь? — выдал детина и оскалился. Меня чуть не стошнило от вида гнилых зубов и мерзкой ухмылки. — Милая девчушка. От тебя не убудет немного поиграть. Псины же не чуралась, я не хуже. Может, и лучше, кто знает? Ты кобылка резвая. Если у него не хватило сил тебя оседлать, так у меня точно хватит.

Он в один шаг оказался совсем рядом и выдохнул мне прямо в лицо:

— Ты красивая. Тощая немного, правда, я люблю, когда есть за что подержаться, — его рука грубо схватила меня за грудь, — но и так тоже неплохо.

Второй рукой от прижал меня к клетке Чарли так сильно, воздух выбило из легких. Я закашлялась, а рот, полный гнилых зубов, издававших зловоние, прижался к моему. Я укусила его что было сил. Детина отпрянул и залепил такую пощечину, от которой в голове зашумело. Я упала, а он навалился сверху.

— Отпусти ее!

Чарли неожиданно вступился за меня, но что он мог? Однако я не ожидала, что он обратится и бросится на прутья решетки, пытаясь достать моего обидчика. И ему это удалось. Каким-то невообразимым образом он сумел просунуть пасть между прутьями и схватить детину за руку. Тот взвыл и силой ударил Чарли о решетку. Оборотень взвизгнул и затих. А детина, зажимая рану на руке, снова направился ко мне. И тут я закричала. Так громко и отчаянно, как никогда в своей жизни.

— Помогите! Кто-нибудь! Лилиан!

Выкрикнула имя мачехи в последней надежде. Это было последнее, что я успела сказать. На меня навалилось горячее тело, огромная мозолистая рука зажала рот, капая кровью на платье, а вторая шарила под юбками. Я брыкалась и лягалась, но силы были неравны.

Уже почти смирилась со своей судьбой, как вдруг я услышала грохот и лязг и неведомая сила оторвала от меня насильника и подняла в воздух. Пролетев несколько метров, он свалился на пол, приложившись раненой рукой, отчего взвыл. У двери стояла Лилиан, в ее глазах сверкал такой огонь, что я надеялась не попасть под горячую руку. Но все ее внимание было приковано к лежавшему у ее ног мужчине.

— Встань! — приказала она и провела над ним рукой. Мужчина тут же затих, встал и уставился на ведьму. — Иди! — Она указала на дверь. Он вышел. Лилиан бросила на меня презрительный взгляд, и дверь за ней захлопнулась.

Я бросилась к Чарли. Он лежал без сознания. Приложила ладонь к шее — сердце билось сильно и ровно, и я выдохнула. Значит, все обойдется. Услышала снаружи крики и прильнула к окошку. Картина, которая развернулась перед глазами, заставила кровь в жилах застыть. В центре двора стояла Лилиан, несколько человек быстро сооружали костер, а мужчина, что набросился на меня, стоял рядом и лишь смотрел на это с ужасом в глазах. Я чувствовала его страх даже в своей темнице. Он пронизывал все вокруг, затапливал, был настолько сильным, что пропитывал все.

— П-простите! — сказал он, запинаясь и посмотрел на Лилиан.

Но та не обращала на него никакого внимания, пристально следя за сооружением костра. Вот уже в вокруг столба была навалена куча хвороста, оставалось лишь поджечь — и пламя вспыхнет. Я не понимала, для чего это нужно, но спустя пару мгновений еле сдержала рвавшийся наружу крик.

— Иди! — приказала Лилиан и взмахнула рукой.

Мужчина, будто не контролируя свое тело — а наверняка так и было, — взошел на костер. Кто-то подал ему горящий факел.

— Бери и поджигай! — раздался голос Лилиан.

— П-простите, госпожа!

— Поджигай! — От визга мачехи я закрыла уши. А потом и глаза, когда мужчина опустил факел к поленьям, и те моментально вспыхнули. А вместе с ними и он. От крика горевшего заживо человека было не спрятаться. Он будто вплавился в мою кожу, и теперь его ничем было не смыть. И запах… запах горелой плоти навсегда останется в моей памяти.

Я забилась в угол и тихо скулила, зажимая уши ладонями, пока крики не стихли. А потом в гробовой тишине раздался голос Лилиан.

— Так будет с каждым, кто нарушит приказ и прикоснется к моей падчерице без моего на то позволения.

Наступившая тишина оглушала не меньше криков…