Глава 36

Джаред

После того, как Джина убедилась, что никакое проклятие на нас не подействует, я наконец, выдохнул. Теперь она моя. Рано утром разбудил ее.

— Ты выйдешь за меня? — спросил и замер в ожидании ответа.

Джина вплела пальцы в мои волосы, притянула к себе, выдохнула в губы «да», а затем поцеловала. Так страстно, что я еле удержался, чтобы не взять ее прямо здесь и сейчас. И волк был совершенно не против. Но у нас еще будет время. Теперь у нас его полно, в этом я уверен. Сейчас есть дела поважнее. И сначала…

— Пойдем со мной.

— Куда?

Сонная, она была еще прекраснее. Помог ей одеться и повел через лес на холм. Там, в одной из пещер, был спрятан священный камень предков. Любая пара, которая хотела скрепить свой союз, приходила сюда испросить благословения предков.

Я сплел наши пальцы и приложил их к камню. Если он ответит, значит, духи предков благословили нас. Некоторое время ничего не происходило, и я уже заволновался, а Джина вопросительно смотрела на меня. Но вот камень дрогнул и стал нагреваться. Я никогда не приходил к нему, но знал, что нужно делать: всем молодым оборотням рассказывают о таинстве благословения. Без подробностей, чтобы сами все увидели и прочувствовали. Но одно я знал точно: чтобы ни случилось, не убирать ладони, пока камень не станет вновь холодным.

Он становился все горячее, и Джина морщилась, но я шептал ей в волосы, что все хорошо, просил потерпеть. Она кивала, доверившись мне. Запястья горели, но я крепко держал наши руки вместе.

Когда все закончилось, увидел пару слезинок на глазах Джины и нагнулся поцеловать свою жену — теперь уже жену перед стаей и Луной. Посмотрел на запястья — наши руки украшали одинаковые татуировки. Кожа чуть припухла и покраснела, и я поцеловал ее. Джина сделала то же самое, и удовольствие волной прокатилось по телу. Я хотел ее постоянно, но сейчас не время.

Мы вернулись в селение, когда стая только начала просыпаться. Кинул клич собираться и готовиться к бою. За время поисков Джины и Чарли Крис и остальные уже успели немного оправиться и теперь настаивали на своем обязательном участии. Я не мог им отказать.

У моего дома собралась почти вся стая. В селении осталось лишь несколько женщин, которые должны были забрать детей и уйти, если все закончится плохо для нас, и парочка взрослых мужчин для их защиты. Никто не возразил, когда я распределил обязанности.

— Я тоже пойду с вами, — заявила Джина и вышла вперед.

— Только ведьмы нам не хватало, — недовольно буркнул Крис. — Без тебя обойдемся. Ты уже достаточно постаралась.

Я ударил силой, и Крис пригнул голову.

— Никому не позволено так разговаривать с моей женой! — рявкнул и обвел глазами стаю. Что ж, видимо, время пришло. — Джина — моя жена. Утром мы были у камня предков. Они благословили нас.

Я взял руку Джины в свою и поднял их, показывая парные татуировки. Волки зашептались, а потом все как один преклонили колено перед нами.

— Приветствуем тебя, истинная Альфы, — произнес Крис и впервые на моей памяти искренне улыбнулся Джине. Она тоже улыбнулась, и оборотни встали.

— Кстати, именно ведьмы вам и не хватает, — обратила она слова Криса в шутку. А потом призвала магию. Вокруг затанцевали маленькие снежные вихри, а потом слились в один большой, который застыл на месте, ожидая дальнейших распоряжений. Реджина щелкнула пальцами — и он рассыпался тысячами снежинок. Оборотни заворчали, кто удивленно, кто одобрительно, а кто — не очень. Но возражений у них не было. А у меня были.

— Ты останешься с женщинами и детьми, — сказал я как отрезал.

— Ну уж нет! Куда ты, туда и я. Ты сам сказал, я теперь твоя жена. И не надейся, что я буду покорной женой, не дождешься.

Она уперла руки в бока, всем своим видом выражая недовольство.

— А ведь она права, Альфа, — заметил Зейн. — Негоже волчице отдельно от волка быть.

Я скрипнул зубами. Действительно, по законам оборотней, волчица имела право сражаться рядом со своим волком, если выражала такое желание. И отказывать ей нельзя — хоть в стае Альфа и главный, но Луна наказывает тех, кто лишает волчиц права выбора. Не оставалось ничего другого, кроме как кивнуть. Никто не может нарушать закон. Даже Альфа.

— Выступаем! — скомандовал я, почуяв приближение магии.

Стая обернулась, Джина села мне на спину и крепко вцепилась в шерсть. И мы помчались. Я слышал, как позади беты раздают приказы, но не вмешивался. Они знают, что делают. Моя главная задача — не потерять по возможности ни одного волка. И сберечь Джину, черт бы ее побрал. Упрямая девчонка. Я слышал, что рыжие — упрямые и взрывные, с тяжелым характером. В этом я уже убедился. Но говорили также, что они и самые страстные. В этом я убедился тоже. И не один раз за прошедшую ночь. Мысленно усмехнулся, а волк довольно заворчал. Он, наконец, получил то, что хотел. Пусть у Джины и нет волчьей ипостаси, мой зверь все равно доволен.

Добежав до огромной поляны, дал приказ остановиться.

— Что? — спросила жена. Надо привыкать так ее называть. Но вот как ей ответить?

«Магия», — сказал подошедший Крис.

— Где?

Стоп! Она что, нас слышит?

«Ты нас слышишь?» — спросил, чтобы проверить.

— Да, слышу, — ответила она.

«А так?» — произнес, закрыв свои мысли от остальных. И внезапно у меня в голове явственно зазвучал голос Джины:

«И так тоже. Дурачок, я же ведьма».

Чудеса. Даже беты не могут слышать «закрытые мысли», а она может. Теперь вообще никуда не скрыться.

Я ворчал, а Джина тихонько смеялась. Но тут Крис дал знак, и все замолчали. Принюхался — спереди надвигалось облако черной магии. Джина тоже почувствовала его, слезла с моей спины и сосредоточилась. Она еще не очень хорошо управлялась с магическими потоками, не знала заклинаний, но с каждым разом у нее получалось все лучше и лучше. И она была права — ведьма на нашей стороне не помешает.

«Готовьтесь!» — приказал, и стая встала в боевую стойку. Я же сделал шаг вперед и обернулся. Стоял, не стесняясь наготы, но вдруг мне на плечи лег плащ. Джина! Вот ведь… Ладно, сейчас не время. Запахнул плащ и обратил взор туда, где за деревьями обозначилось движение.

Напряжение росло, и вот на поляну вышли Лилиан и маг, позади толпа крестьян, вооруженных чем придется, а сбоку… Ланара. Я сузил глаза, посмотрел на волчицу и отдал ей приказ подойти, но она словно не слышала. Взгляд е был направлен в никуда. Тоже под заклинанием? Так, значит, ведьмы обходятся со своими сообщниками?

Перевел взгляд на Лилиан — она усмехалась.

— Что ж, — начала она, — чую на Реджине твой запах. Значит, все-таки не устояла перед обаянием оборотня? Удивлена, что она так долго сопротивлялась. Ты знаешь, что оборотни тоже умеют почти что колдовать, особенно Альфы? — обратилась она к своей падчерице, теперь уже моей жене. Волк насторожился. — У них есть дар, который позволяет любого человека сделать союзником, расположить к себе.

Оглянулся на Джину — она побледнела, но сжала зубы и с неприязнью смотрела на мачеху.

«К тебе я ничего не применял», — попытался оправдаться.

«Не время сейчас, потом разберемся», — ответила мне Джина мысленно.

«Да не с чем…»

«Не мешай!» — рявкнула она, и волк зарычал на меня. Впервые на моей памяти!

Снова повернулся к ведьме.

— Вижу, не знала она ничего. Что ж ты ей не рассказал?

Я знал, что делает Лилиан — пытается вывести нас из равновесия. Но ей это не удастся.

— Это не твое дело, ведьма. Предлагаю вот что: вы с магом, — кивнул на старикашку, — снимете с крестьян заклинание, отдадите нам волчицу, а сами уберетесь из этих мест подобру-поздорову навсегда. И дадите магическую клятву не возвращаться и никогда больше черной магией не промышлять. Иначе…

— Иначе что, волк? Волчица твоя дала достаточно своей крови, чтобы напитать нас силой, так просто ты нас не одолеешь, даже при помощи всей стаи.

— Иначе мы вас уничтожим! — отчеканил я и отдал приказ приготовиться.

Оборотни ощерились и глухо зарычали, а Джина напряглась. Я чувствовал это спиной — ее неуверенность, страх и сомнения. Синий вперемешку с другими цветами полыхал вокруг. Я хотел ее успокоить, убедить, что все будет хорошо, но на самом деле совсем не был уверен в этом. А обманывать не хотелось. Но Джина прочитала мои мысли.

«Не беспокойся обо мне. Иди!» — Голос, звучавший в моей голове, был глухим, но твердым.

Я на мгновение обернулся и увидел, что руки Джины почти незаметно для глаза пошевелились — она явно плела заклинание. Значит, самое время.

«В бой!» — отдала она ментальный приказ, и волки ее послушались. Ее, ведьму! Чудеса!

«Вперед!» — подкрепил я ее слова силой Альфы…

И начался ад. Я обернулся и тут же ухватил ближайшего набросившегося на меня. Глаза его были черны, как самая темная ночь.

Волки бросались на нападавших, а те все прибывали и прибывали. Я же пытался добраться до Лилиан, вокруг которой повисло какое-то темное марево, из которого она бросала в стаю то молнии, то огненные шары, то ледяные стрелы. Маг тоже не отставал: то под лапами волков разверзалось болото, то корни опутывали их тела, то ветки хлестали по мордам внезапно выросшими на них огромными шипами.

Оборотни, уже изрядно покрытые кровью и уставшие, едва успевали переводить дух перед новыми волнами зачарованных крестьян. И я уже думал, что нам их не одолеть, ка ки говорила Лилиан, как вдруг увидел призрачных зверей, которые бросились на помощь стае. Медведь расшвыривал лапами сразу по несколько человек, зайцы парами бросались под ноги, а лиса трепала упавших за горло. Оглянулся — призрак Лейлы стоял рядом с моей женой. Но Джина, казалось, ничего не видела, хотя глаза были открыты. Она словно погрузилась в транс, и лишь руки жили своей жизнью, двигаясь словно в очень быстром и причудливом танце. И вдруг она резко выбросила ладони вперед и сделала ими полукруг…

Я не сразу понял, что произошло, не сразу осознал наступившую тишину. Осмотрелся — все замерло, время остановилось. Сам я не мог пошевелить ничем, кроме головы. И потому увидел, как Джина медленно подошла к магу, который как раз намеревался сотворить заклинание, положила одну ладонь ему на лоб, а вторую на грудь туда, где билось сердце. Тонкая струйка чего-то светящегося потекла из мага в руки Джины, словно освещая ее изнутри. В этот момент она была так прекрасна, что я даже не осознал, что она делает, а потом понял — выкачивает жизненную силу. Испугавшись, ч то она может убить старикашку, попробовать крикнуть ей не делать этого, но из горла не вырвалось ни звука. Я мог лишь наблюдать, как маг сереет, превращается из пожилого человека в старика с совершенно седыми волосами, сморщенного и сгорбленного.

Джина наконец убрала от него руки, и маг со стоном повалился на землю. Я испытал облегчение от того, что он жив. А жена тем временем направилась к Лилиан и повторила весь процесс. И красивая, статная, выглядевшая даже юной женщина состарилась на глазах.

Закончив, Джина вернулась на свое место и опустила руки. И сразу все вернулась: и шум, и крики, и вой стаи.

«Стоять!» — отда я приказ, и стая замерла. Не с кем больше было сражаться. Маг и ведьма, два старика, стояли рядом и изумленно смотрели друг на друга, а потом одновременно закричали.

— Что ты наделала, тварь? — завизжала Лилиан, бросаясь в Джине. Та даже не шелохнулась.

Ведьму перехватил Крис. Сжал ее горло челюстями, не давая пошевелиться, и явно ждал моего приказа перегрызть шею.

— Я забрала у вас обоих то, что вам никогда не принадлежало. Теперь вы такие, какими и должны быть. И лишены магии, а потому ни для кого не опасны.

Голос Джины разносился по всей поляне, и зачарованные крестьяне, оставшиеся в живых, приходили в себя, осматривали друг друга, начинали кричать от боли, спрашивали, что произошло. Джина словно пробудила их, и они, озираясь и недоверчиво глядя на нас, сбивались в кучку.

— Уходите, — сказала им моя жена, — вас никто не тронет. Живите спокойно, растите детей, берите в замке лорда все, что хотите. Ему это больше не понадобится. — Джина взглянула на сгорбленного бывшего мага, который опасливо посматривал то в сторону оборотней, то в сторону бывших подчиненных. — А вы двое навсегда покинете эти места. И да, волчицу мы заберем.

В этот момент Ланара, до этого стоявшая неподвижно, тоже пришла в себя и заозиралась. Увидев меня, бросилась с воплем:

— Она меня заставила, — но, увидев мой взгляд, осеклась и встала как вкопанная.

В воздух взвилась веревка, которая оплела руки Ланары, и она закричала, а потом начала рыдать. Но я знал, что цены эти слезы не имеют, всего лишь попытка разжалобить меня.

Так, на «поводке», волчица и достигла деревни. Там нас уже ждали остальные, которым я мысленно уже сообщил о победе. Они радовались, но, увидев Ланару, насупились. Уже были наслышаны о ее предательстве.

— Ведьма и маг получили по заслугам, — сказал я собравшейся на мой зов стае. — Остался только один виновный, который еще не наказан. — Я указал на Ланару. Она затравленно озиралась, пытаясь найти в толпе хоть одно доброжелательное лицо, но безуспешно. — Волк, предавший стаю, не заслуживает быть ее членом. — Я обвел взглядом оборотней — они кивали в ответ на мои слова. — Это закон.

— Она заставила меня, Джаред. Лилиан меня заставила. Она ведьма. Как и ее падчерица. Выдавала себя за сиротку, потерявшуюся в лесу, а сама шпионила. — Ланара выплевывала слова, словно ядовитые стрелы, но те не достигали цели.

Джина вышла вперед, явно почувствовав сомнение в рядах волков. Ничего не говоря, стала передавать всей стае мыслеобразы: как Лилиан отдает Ланаре бутылочку с зельем, их разговор, удовлетворение и алчность в глазах волчицы. Волки возмущенно перешептывались.

— Скажешь, что это не было? — спросил я у взвывшей волчицы.

— Она вас околдовала! Она ведьма! Она всех вас погубит!

Ланара продолжала выкрикивать угрозы и оскорбления, но я уже не слушал. Подошел к ней, заставил волка обнажить клыки и впился ими в плечо Ланары. Она взвигзнула и громко заскулила. Знала, что это означает. Все знали. Эта метка никогда не сойдет и не исчезнет. Я поставил на ней клеймо изгнания. Теперь ни одна стая не примет ее к себе. Ланаре придется жить среди людей, а оборотень без стаи не может. Жизнь его в одиночестве коротка и очень печальна.

Рана еще кровила, волчица зажала ее ладонью, но стая уже двинулась на нее, вынуждая отступать все дальше и дальше.

— Я, Альфа этой стаи, изгоняю тебя, Ланара, предавшая свою семью. Никогда ты не обретешь счастье и покой. Никогда не получишь прощения Луны. А теперь уходи, — выкинул ладонь вперед, и волчица побежала. Знала, что, если не уйдет сама, стая будет преследовать ее до тех пор, пока она не упадет замертво.

Приказав не преследовать предательницу и заняться насущными делами, направился к своему дому, но увидел, что Джина идет к знахарской избушке, где уже стояли раненые оборотни. Раны не были серьезными, скорее, они просто хотели посмотреть на новоявленную ведьму, по совместительству жену Альфы. Я усмехнулся. Ну что ж, пусть полюбуются. Придется им привыкать, что Альфа выбрал не волчицу.

Джина вернулась через несколько часов, уставшая, но довольная.

— Всех вылечила?

Она кивнула.

— А про мужа забыла.

— Ты ранен? — спросила она испуганно и кинулась меня осматривать.

— Да, — ответил и показал уже почти зажившую глубокую царапину. Джина шутливо шлепнула меня по руке, а я рассмеялся.

— А что случилось там, на поляне? — вдруг спросил, не удержавшись.

— Сама не знаю. Я действовала по наитию. Словно кто-то мне подсказывал, как высосать магию из Лилиан и мага. — Она поморщилась при упоминании этой парочки.

— И как ты тебя сейчас чувствуешь?

Джина остановилась, закрыла глаза, явно прислушиваясь к ощущениям, а потом ухмыльнулась.

— Всесильной! — ответила и в мгновение ока оказалась рядом, повалив на кровать. Стол с грохотом перевернулся, посыпались склянки с полки.

Я обнял ее и прошептал в волосы:

— Может, ты и всесильна, но не мешало бы поучиться управлять этой самой силой, иначе от селения камня на камне не останется.

Она кивнула.

— Но не сейчас, — и впилась мне в губы поцелуем.

— Не сейчас, — согласился я, прерывая поцелуй и перехватывая контроль.

Джина лишь довольно улыбнулась.