ГЛАВА 9

Его нет весь день.

Ни в обед, когда я не перестаю ходить из стороны в сторону в поисках ответов в голове, ни к чаю, когда ноги устают держать уставшее тело, а лежать в кровати не хочется. Про ужин молчу. Только в это время желудок дает знать, что сегодня в него ничего не попадало, кроме утренней чашки чая.

Повезло, что в холодильнике оказалось полно еды. Приготовлю что-нибудь к приезду Уильяма. Хм… Какие странные мысли поселились в голове. То есть я не только для себя готовлю, но еще и для мужчины. А буквально год назад я совсем стояла за плитой. Заказывала из ресторанов на дом, могла себе позволить на тот момент. В прошлой жизни. Пока не случилось пресловутое «после», которое меняет твое существование в этом грешном мире.

Ладно, сейчас не грустном. Подожду Уильяма, новостей от него. А то в доме интернет отключен, связи нет Почему? Куда она пропала? Может, Уильям сможет починить? Надеюсь на это.

Интересно, куда он пропал? Почему ничего не сказал? Не объяснил? Я бы не переживала, не проматывала бы то происшествие из раза в раз. Не строила бы догадки. Если бы был выход в интернет, я бы посмотрела какие-нибудь боевики и, возможно, предположила бы, что творится с нами. С нашей жизнью. А главное, куда именно я попала и что мне ждать от нашего договора.

Шел десятый час ночи. Я приготовила пасту Карбонара, вопреки диете, и уселась на диван с планшетом в руке. Здесь хотя бы есть пара скаченных книжек, почитаю что-нибудь из классики.

Внезапно мое времяпрепровождение прерывает влетевший в пентхаус Уильям. Ну, как влетевший, аккуратно зашедший, если сравнивать с тем, как он ушел отсюда, снося все на своем пути.

— Добрый вечер, Элис, — произносит спокойно, встав около меня. Он не спешит садиться на диван, хотя места полно, даже в кресло не присаживается. Стоит надо мной. Заставляет сильно задрать голову, чтобы взглянуть в спокойный штиль в его глазах.

— Ты вовремя, — кидаю как бы невзначай и продолжаю читать книгу.

— Если я прихожу сюда, ты должна уделить мне все внимание.

— Правда?

Также пялюсь в планшет. Недолго. Уильям одним движением отбирает гаджет и кладет на кофейный столик за собой.

— Эй!

— Я, по-моему, ясно выразился.

— Да что ты говоришь! — поднимаюсь с дивана, стою напротив мужчины. У него новый пиджак, не такой пыльный. Интересно, когда он успел переодеться? — Когда в нас стреляли, ты не спешил воспользоваться моим вниманием.

— Не было времени.

— А сейчас появилось?

— Да.

Каков наглец! Злит! Выводит из себя! А главное, стоит передо мной в полном спокойствии, будто сегодня с утра ничего не произошло! Как же это бесит!

— Объяснишь, что произошло на кладбище? — спрашиваю напрямую.

— Я просил не задавать лишних вопросов. Будь любезна, послушайся раз в жизни.

— Да? — выгибаю бровь. — То есть мне нужно все время улыбаться и делать вид, что вместо перестрелки на похоронах равно на кладбище случайно забежали детки играть в пейнтбол?

— Да. Так и надо сделать.

— Если за мной придут в этот пентхаус, тогда что? — выжидающе смотрю в нарастающую бурю в глазах Уильяма. Пусть. Пусть злится сколько угодно, мне плевать. Мне нужны ответы.

— Не придут.

— Ты так уверен? Кто ты вообще такой?

— Не задавай лишних вопросов, — повторяет он. Меня это уже бесит. Честно.

— Тогда ищи другую игрушку.

Все! Достало! Разворачиваюсь и хочу уйти, но меня хватают за локоть и не дают покинуть пентхаус.

— У нас договор. Не забывай об этом, Элис, — жестко чеканит мужчина. Медленно. Пытаясь донести до меня какую-то важную информацию. Ой, как будто я не знаю всей важности. Однако у меня другое мнение на этот счет.

— Я хочу уйти.

— Ты не можешь уйти. Я заплатил тебе.

— Деньги верну обратно, не переживай. Я найду способ заработать еще.

— Я сказал, ты никуда не уйдешь.

— А то что?

Его рука сжимается жестче вокруг моего локтя. Приносит боль. Наверняка останется синяк или даже гематома. Но мне плевать. Стискиваю зубы и не показываю, как мне больно, как слезы готовы политься от физического увечья. Он не ослабит мой пыл, не переубедит. Моя безопасность и безопасность папы важнее, чем его игры в пистолетики с какими-то злыми дяденьками.

Я не нанималась актрисой в реалити-шоу на ББС. Я не желаю участвовать в какой-то странной борьбе, рисковать жизнью ради… Ради чего? Ради финансовой свободы на полгода?

— А то будет очень плохо.

— Если бы я знала, что стану играть в стрелялки с тобой, то ни за что бы не согласилась на сделку!

— Просто у тебя не было выбора.

— Он всегда есть, и я выбираю безопасность. Счастливо!

Разворачиваюсь и устремляюсь к выходу. Все! Не хочу больше находиться среди этого фарса! Вдруг со мной что-то случится? Кто поможет папе? Кто, если не я? К черту этого Уильяма! Уйду прям так, в спортивном костюме. Доеду до нашей квартиры, соберу оставшиеся вещи и съеду в другой район. Туда, где меня не будут преследовать криминал и перестрелки. Где я смогу спокойно работать и приносить деньги на лечение отца.

Там, где не будет Уильяма…

Почему-то от этой мысли сердце ненадолго сжимается, но это чувство длится секунду, пока…

Пока меня не разворачивают в прихожей и не припечатывают резко к стенке. Дыхание перехватывает от неожиданности. Перед глазами его потемневшие глаза, сомкнутые полные губы, сведенные на переносице брови. Опять эта складка! В любой иной день я бы коснулась ее пальцами и разгладила, но сейчас я настолько зла, что хочу разгладить другое место!

— Я сказал, ты никуда не уйдешь, — рычит он в лицо.

Он не дает возможности возразить, резко впивается в мои губы своими. Между нами практически не остается свободного пространства. Наши дыхание переплетаются, легкие наполнены ароматом его одеколона, смешанным с запахом тела и потом. Его ладони шарят по моему телу, его губы оттягивают мою нижнюю, кусают, всасывают. Они распаляют, спускаясь все ниже и ниже. По шее, едва касаясь ключицы. Останавливаются на вырезе олимпийки, которая мешает ему продвинуться дальше.

Его манипуляции охватывают меня, лишают рассудка. Только меня не просто одурманить, когда я так зла и возмущена!

— Уйди от меня!

— Конечно.

Пытаюсь оттолкнуть Уильяма, дергаюсь руками и ногами, пытаюсь даже применить свои методы борьбы. Но не выходит. Мужчина сцепляет мои руки над головой, придерживая их сильной ладонью, а другой поглаживает меня. Не резко, а аккуратно. Как самый желанный приз. Как трофей. Только у меня есть душа, сердце и разум. Я не хочу быть трофеем. Не хочу, чтобы меня гладили успокаивающе по щеке, не хочу, чтобы руки этого мужчины спускались ниже к моей груди.

Не хочу, чтобы они заставляли меня закатить глаза, когда он касается затвердевших вершинок сквозь одежду.

Я не сдамся… не сдамся…

То, что было в отеле — ошибка. Слабость. Я больше не проявлю ее! Я…

— Расслабься… — хрипит он своим низким сексуальным голосом.

— Нет! Выпусти меня!

— А ты хочешь, чтобы я тебя выпустил?

— Пошел к черту!

Его пальцы внутри меня. Двигаются. Возбуждают. Заставляют постанывать от наслаждения.

Он расстегивает олимпийку, поднимает наверх топ, обнажив мою грудь. Соски на небольших и упругих холмиках уже затвердели. Мурашки пробегают по коже от легкой прохлады. Или от возбужденного взгляда Уильяма? Или от того, как он нагибается и касается кончиком языка плоти. Аккуратно обводит вокруг, бьет, втягивает губами.

Снова сдаюсь. Сдаюсь в руки мужчины, которого готова прикончить на месте. Чувствую, как он ослабляет хватку в руках, а затем освобождает меня. Только я не отталкиваю его, а наоборот — притягиваю, впившись ногтями в шею. Ближе. Мощнее. Сильнее. Хочу, чтобы его губы спустились ниже, чтобы руки крепче сжимали мою попу.

Мамочки…

Почему именно с ним мое нутро пробуждается и заставляет вспомнить, что я женщина, которая желает получить удовольствие, а не эскортница на работе? Почему именно с этим мужчиной, а не с тем же Виктором? Может, дело во внешности? В энергетике? Во ауре, которую Уильям распространяет вокруг себя? Не знаю. Мне это незнакомо. Чуждо. Я забыла об этом, когда ушла из модельного бизнеса, а теперь меня насильно заставляют вспомнить, каково это быть желанной. Что возбуждение может сжигать дотла обоих.

Что вы можете сгореть и даже не заметить этого…

В последний раз испытывала такой прилив возбуждения только однажды за последний год. С этим мужчиной в Манчестере, когда он брал меня всю ночь. Без остановки. Когда я тряслась в его руках от оргазмов, когда кричала от наслаждения и умоляла не останавливаться в порыве страсти.

Только с ним…

Уильям стягивает с меня штаны, пока я снимаю с него пиджак и рубашку. В пуговица уже не путаюсь, уверенно рву их из петель, открывая натренированное тело. Красиво. Сексуальное. Поглаживаю рельефные кубики, быстро вздымающуюся грудь. Не могу насмотреться. Не могу заставить себя уйти. Не могу. Я слишком возбуждена. Наверняка между ног очень мокро.

Сама тянусь к налитым губам Уильяма. Буду проклинать себя потом, когда получу долгожданную разрядку. С ним. А сейчас я расстегиваю его штаны и освобождаю готовый к бою половой орган.

Он поднимает меня за попу резко входит. Наполняет. Двигается быстро-быстро. Дико. Страстно.

— Ах!

— Громче!

А я не могу громче. Вся сила голоса пропадает в ощущениях, в эмоциях, в его толчках. Интересно, почему он все время просит кричать громче? Не боится, что я оглушу его? Может, это его фетиш? Не слышала раньше о таком. Но сейчас это не имеет значения.

— Смотри на меня! — рычит он, словно чувствует, что я вот-вот подхожу к разрядке. Мы только начали, а я уже готова поплыть в его руках. Готова раствориться и не вспоминать ни о чем.

Готова смотреть в возбужденные грозовые тучи. Тонуть в них. Мы вместе тонем. Друг в друге. Но выплывем ли обратно?

Мы заканчиваем почти одновременно, с разницей в несколько секунд. Я громко кричу, извиваясь в руках Уильяма, а он резко толкается в меня, сдерживая острый рык.

Дыхание совсем тяжелое, едва восстанавливается. Держусь руками за сильные плечи Уильяма. Боюсь упасть. Странно, что он не отпустил меня на пол. Как у него хватает сил держать меня даже после сильной разрядки?

— Все еще хочешь уйти? — почти не сбиваясь, спрашивает мужчина.

— Хочу.

— Не получится.

— Сбегу, — вторю в ответ, глубоко вдыхая воздух.

— Не сбежишь.

— Уверен?

— Абсолютно.

Самонадеянный. Уверенный. Наглый. Я заметила эти качества еще при первой встрече. Но я и сама такая. Жизнь научила этим навыкам, научила применять их в нужном месте и в нужное время.

— Тогда расскажи мне, куда ты меня втянул.

— Не я. Тебя втянули раньше.

Что? О чем он говорит? В смысле раньше? Кто? Зачем? Почему я об этом не знала? Это Виктор постарался? Или Аврора? Или Уильям намекает на мое вступление в ряды элитных эскортниц, готовых продать свое тело ради больших денег.

— Когда меня втянули? — всматриваюсь в ясные голубые глаза мужчины. Они спокойны, в них томится штиль. Как же быстро можно понять перепады настроения по одному лишь взгляду, но вряд ли глаза раскроют мне правду на обрушавшуюся реальность.

— Я объясню тебе все, но позже

— Когда позже?

— Когда придет время.

Уровень информативности: ниже плинтуса.

Нет, это нормально? Он специально пробуждает мое любопытство? Специально делает так, чтобы я сама гадала, что происходит вокруг? Это же в корне неправильно! Нечестно по отношению ко мне!

Я все узнаю, с ним или без него!