ГЛАВА 10

Утро. Оно снова дождливое, хмурое, не предвещающее ничего хорошего. Однако сейчас я чувствую себя спокойной. Не загруженной лишними вопросами. Вчерашний день кажется кошмарным сном. Это ощущение не продержится долго. Через пять мнут в окончательно распахну глаза, встану перед панорамным окном, окину прекрасный вид на центр Лондона.

А потом воспоминания польются рекой. Одно за другим. Начиная от похорон, заканчивая жарким сексом в прихожей. И вряд ли проведенная в его комнате ночь сможет унять их и заставит забыть все, что произошло вчера.

Пока что я просто лежу в огромной кровати рядом с красивым мужчиной. Собственно, это все, что меня устраивает в нем. Красота. Остальные составляющие его личности закрыты, чужды, и лезть в эту глубину я не собираюсь. Наверное, любая девушка, которая впервые просыпается с парнем, радовалась бы такой перспективе. Она наблюдала бы за ним, пока он спал наслаждалась тихой и расслабленной физиономией. Но не я.

Во-первых, мы уже засыпали вместе, а во-вторых, я рассмотрела все, что только можно, даже татуировку на его груди. Вновь опускаю на нее глаза. Завораживающая, ничего не скажешь. Дракон, окутавши прекрасную розу с шипами своим хвостом. Интересно, у нее есть какое-то значение или это так, красивый рисунок на теле?

— Снова на нее смотришь? — хрипит сквозь сон Уильям. Или не сквозь сон? Когда он успел проснуться?

— И тебе доброе утро.

— Мое утро никогда не бывает добрым, — хрипит себе под нос и тут же поднимается с кровати. Уильям, не стесняясь своей наготы, обходит постель и направляется в гардеробную. — Присоединишься в душе?

— Спасибо, но у меня после вчерашнего болит тело.

— Я не спрашивал.

— А я отвечаю.

Мужчина выглядывает из-за дверей гардеробной, окидывает меня внимательным взглядом чистокровного орла. Ох, какой хмурый. И снова появляется эта складка между бровей. Ну, Уил, не злись. Будь паинькой. Так уж и быть, схожу с тобой в душ. Уговорил. Но…

— Через десять минут жду тебя в прихожей. Надень спортивный костюм.

— Ноу меня его нет.

— Посмотри в гардеробной, — кидает он прежде, чем скрыться в ванной комнате.

И это все? Все указания? То есть в душ идти не нужно? Ладно, мне же проще. Кстати, он оказался прав — в шкафу действительно нахожу спортивный женский костюм синего цвета. Только зачем он мне? Хочет потренировать меня? Я и дома отлично справлялась, когда мы жили вместе с Авророй.

Это имя заставляет меня застыть на месте и вспомнить прошлое. Недалекое, не самое приятное, но предсказуемое, в котором я имела моральную поддержку подруги и стабильный доход. А сейчас меня преследует неизвестность. Долго она будет продолжаться? Трудно сказать.

Переодеваюсь и спускаюсь вниз. Уильям подходит ко мне через три минуты. Тоже в спортивном костюме. И тоже синего цвета. Он что, специально подбирал?

— Ты быстро собралась. Пошли.

— Что нас сегодня ждет? — спрашиваю, когда мы выходим из пентхауса.

— Тренировки.

— Зачем? — удивленно гляжу на Уильяма.

— Узнаешь.

Что, моя попка недостаточно подкачанная? Ты еще не видел, как я со штангой приседала, когда мы однажды пошли с Авророй в тренажерный зал. Может, даже с тобой присяду. Хотя… Ладно, беру свои слова назад.

Мы спускаемся на первый этаж элитного здания, проходим за стойкой охраны в дверь. Оказывается, она ведет в спортзал. Не ошиблась я, мы будем качаться на тренажерах. Или… А, нет не будем. Уильям ведет меня в следующий зал, где лежат маты и висят груши.

— Мы что, будем бицепсы набивать? — непонимающе спрашиваю мужчину.

— Нет. Мы будем отрабатывать удары, раз ты не записалась на курсы борьбы.

— Я не успела, к тому же вчера у меня не было выхода в сеть.

— Потому что я его заблокировал.

— Зачем?

— Не задавай лишних вопросов.

О, черт! Как же меня бесит эта фраза!

— Пойдем.

Мужчина ведет меня небольшому столику в углу, где лежат цветные эластичные бинты. Берет один из них в руки и произносит приказным тоном:

— Дай руку.

— Зачем? — выгибаю бровь в непонимании.

— Чтобы ты не осталась без кистей.

Боже мой! Какой заботливый! Я бы действительно поверила в беспокойство, если бы не важные слова, сказанные еще в машине.

Мне плевать…

Протягиваю руку ладонью вверх. Уильям берет красный бинт в руки и окутывает вокруг запястья. Сначала правую, затем левую. Я такие видела у ребят, которые тренировали нас с Авророй на курсах самообороны. Но мы сами их не надевали. Смысл? Наша задача была защитить себя, а не подготовиться к чемпионату по борьбе без правил.

Он действует уверенно, затягивает не слишком сильно. Мимолетные прикосновения пальцев к моей коже каждый раз отдают небольшими разрядами тока. Он словно хочет пометить меня, оставить ожоги. Хотя куда больше меток, чем есть сейчас?

— А теперь давай работать. Покажи, что ты умеешь, — низкий голос выводит меня из раздумий. Когда он успел завязать бинты на своих руках?

— Ты уверен, что нужно показать все?

— Не заставляй нападать на тебя.

Раз так? Ну ладно. Я много что умею. По крайней мере, ни один недоброжелатель не сможет ко мне подойти и нанести вред. Ну, кроме тебя. Только тебе я проиграла борьбу за свою свободу. И ты знаешь об этом. Думаешь, получится все исправить?

Начинаю с самых простых приемов. С хлопанья по ушам, одергивание за шею вниз и ударом по солнечному сплетению, толчок в щитовидку, в кадык. Только с последним не справилась. Когда он оказывается сзади и пытается схватить меня, я тут же теряюсь. Страх подбирается к горлу, воспоминания из жестокого прошлого обрушиваются на меня в миг. Как ведро с водой, которую решили вылить на голову нерадивые соседи.

На курсах на учили, как выйти из захвата, но сейчас я чувствую себя слабой. Уязвимой. И дело не в прикосновениях, не в аромате его парфюма, даже не в самом Уильяме.

Однажды я не вышла из подобной ситуации, и это обошлось мне крахом жизни…

— Нет, так не пойдет, — Уильям выпускает меня из захвата. Мамочки… Только сейчас осознаю, что почти не дышала, когда он схватил меня со спины. — Ты сможешь защитить себя этими приемами, но они не всегда сработают, если противник окажется сильнее и крупнее тебя.

— Думаешь, я не смогу врезать между ног и убежать? — усмехаюсь в лицо мужчине. Стараюсь улыбнуться, показать свою беспечность, лишь бы скрыть боль, которая все еще не рассеялась.

— Не забывай про бандаж.

— Кто его носит в повседневной жизни?

— Тот, кто беспокоится о своей безопасности, — вторит он. — То есть все в нашем кругу.

— А ты беспокоишься о своей безопасности?

Тишина оглушает нас. Эхо от его голоса больше не раздается по спортивному залу. Первые несколько секунд. Затем молчание растворяется в заливистом мужском смехе. И что я такого смешного сказала?

— Нападай, — тут же его голос приобретает серьезность.

И я нападаю. Как меня учили когда-то на курсах самообороны. Бью по ушам, жду, когда он потеряет бдительность, тяну его спиной к себе ща шею, захватываю ее руками. Не давлю, но и не расслабляюсь.

— Молодец, — хрипит мужчина. — Но будь внимательнее.

— В чем?

Он резко толкает меня, когда я ослабляю хватку, прокручивает мои руки, смыкает их позади меня своей одной, а вторую сжимает на шее.

— Вот в чем, — хрипит Уильям на ухо своим низким голосом. Он не смешит убрать от меня руки. Не душит, но и не дает сделать глубокий вдох. — Если обхватываешь шею, то не смей расслабляться, иначе проиграешь.

— Как сейчас?

— Да.

Мы все еще стоим в этих позах, окутанные адреналином ижеланием показать свои боевые навыки. Точнее, я думала так несколько минут назад. А сейчас я пленница. Пленница этого мужчины, который не выпускает меня из цепких лап. Он может сделать со мной все, что угодно, а я не смогу сопротивляться. Ни сейчас, ни потом.

— Ты очень беззащитна, Элис.

Чувствую, как влажный язык касается основании шеи, проводит горячую дорожку вверх. За ушко. Хрипло дышит, покусывает мочку. Расслабляет. Заставляет потеряться в реальность. Опять.

— Ты слишком уязвима. Слишком слаба. Соберись, Элис!

Уильям резко отпускает меня. Запястья немного ноют от неудачной позы, но я быстро массирую их. Это поможет прийти в себя окончательно, рассеять дурман, которым меня окутал Уильям. Наглец!

— Зачем ты это сделал? — яростно гляжу на мужчину. На его полных губах красуется ухмылка, буквально кричащая о капитуляции надо мной.

— Чтобы ты поняла, насколько коварным может быть противник.

— Я и без тебя знаю.

— Судя по твоей реакции, не очень. Мы ввязались в опасную игру. Нужно действовать осторожно.

— Насколько опасную?

— Ты и представить не можешь, — отвечает серьезным тоном. Искать подвох в его нахмурившемся небе в ясный день нет смысла. Его там нет в принципе.

— Только не говори, что ты состоишь в мафиозном клане, и тебе необходимо защитить своих соратников

— Я хуже мафии, Элис.

— Ой, как страшно!

— Не придуривайся.

А что мне еще остается делать? Притвориться, что я все время ищу приключения на свою задницу? Или то, что стрелялки, борьба и тренировка захватов — нормальная часть моей жизни? Что за бред? Если бы не решимость узнать о происходящем, то я бы истерично смеялась и делала вид, что живу в параллельной реальности. Но это моя жизнь. Моя и моих близких, которая зависит от моих действий и поступков.

— Надеюсь, Виктор не был с тобой в одной лодке?

— Нет. Он был в противоположенной лодке.

— То есть? Он мафиози?

— Можно и так сказать.

Оу. Как мило все складывается. То есть Уильям все время ходит с оружием, тренирует меня борьбе, Виктор был мафиозником, которого взорвали вместе с моей подругой, а я чисто случайно встретила этого таинственного мужчину и осталась жива. Вместе с ним. То есть…

Пазл начинает потихоньку складываться воедино. Вспоминаю, как он влетел со мной в одну кабину, как мне стало страшно находиться наедине, потому что стоял за моей спиной, как я пыталась защититься от незваного гостя, который представлял опасность. Боже…

— Ты не просто так увез меня из отеля, да?

Решительно смотрю на Уильяма. Жду. Молчаливо жду и стараюсь и впадать в панику. Сдержаться. Выслушать его версию. Мне нужна информация от него. Из его полных уст.

— Тебе соврать или рассказать правду?

— Ты знаешь, что мне нужно.

Тишина между нами ужасно давит на виски_; на тело, на нас. Спустя долгие секунды я не надеюсь услышать хоть какой-то ответ, но…

— Случайно. Ты не должна была уходить наверх.

— Что? — ошарашено гляжу в потемневшие голубые глаза, которые в мгновение ока становятся синими. — То есть я должна была умереть?

Эти несколько секунд длятся вечность. Я заранее знала ответ, но не могла смириться с ним, пока пухлые уста не произнесли четкое.

— Да.

Реальность растворяется вокруг меня. Перед глазами все плывет, размывается. Я не была готова к этой правде, но она есть. И мне необходимо смириться с ней. Только как? Стоит выразить Уильяму благодарность за спасенную жизнь? Или узнать, зачем именно сохранил ее? Он не просто так взял меня к себе и предложил стать его тенью. Не просто так.

— Я должен был убить тебя, когда мы прилетели в Манчестер…

— Но?

— Я не забираю жизни невинных.

— Я была любовницей опасного члена мафиози. Считаешь, я была невинна? — тон голоса повышается, однако я практически не замечаю этого.

— Ты работала эскортницей, чтобы спасти жизнь отца. Вряд ли этот поступок можно назвать провинностью.

Мы молча глядим друг на друга. Он — с ожиданием, а я — с потерянностью. Я всегда считала себя сильно, независимой от обстоятельств. Всегда думала, что смогут выкрутиться из любой жизненной ситуации, не показывая никому свою слабость. Никому.

За исключением одного человека, который впутал меня в криминальные бои и спас мою жизнь.

— Ты убьешь меня, когда все закончится? — вопрос слетает с губ. Я даже не успеваю его продумать. Смысл, интонацию, позыв. Он кажется жалким. Ненужным. Потому что до этого он четко дал понять, что…

— Я говорил, что не трогаю невинных. Но тебе нужно научиться постоять за себя, если меня не окажется рядом.

— Хорошо.

Это все, что я могу сказать. Больше не пытаюсь ничего выяснить, не задаю лишних вопросов. Я не выдержу еще один потом информации.

— Повторяй за мной…

Буду. Потому что у меня нет другого выхода, как следовать за тобой, Уильям. Мне придется довериться тебе.