1. Компромисс

Ну, почему он такой красивый?

Почему, когда я собралась покончить с нашими двухлетними отношениями, он дарит мне цветы, улыбается и приглашает в ресторан?

Почему я такая дура?

— Что с тобой? — удивлённо спрашивает он, когда мы садимся за столик в самом лучшем ресторане Москвы. — Плохой день на работе?

— На работе у меня всё прекрасно! — всплеснула руками. Нет, романтикой он меня не возьмёт. Я должна покончить со всем этим сегодня или же я не сделаю этого никогда. — Азиз, разве ты не видишь, что моё настроение в последнее время зависит от тебя?

— От меня? — Азиз состряпал поистине непонимающую гримасу и наивно приподнял брови. Ах эти густые, чёрные брови! — Что же я такого сделал?

Я открываю рот, но потом закрываю его, так ничего и не ответив. Просто слов не находилось. Азиз — прекрасный мужчина во всех отношениях. Он красивый, элегантный, хорошо сложен и, — что уж греха таить, — богатый. Я безмерно люблю его. Но… наши отношения мне кажутся пустыми.

— Эрика?

— Что?

— Ты, правда, меня сегодня беспокоишь. Между прочим, я приехал только на три дня и…

— И что дальше? — Наконец-то! Наконец-то он сам помог мне выйти к нужному разговору. — Что дальше, Азиз?

— В смысле? — снова непонимание.

— Ну… в смысле, всё так и будет продолжаться? Я хочу сказать… Я и ты… Мы… Так и будем встречаться раз в месяц? Ты не хочешь внести в наши отношения изменения? Нет? Если нет, то я хочу. Очень хочу.

— Какие?

Я нервничаю. От волнения вспотели ладошки. Мне и хотелось и не хотелось порвать с ним. Честно, я готова заплакать.

— Азиз, я хочу… э… я хочу…

— Выйти за меня замуж?

Я смотрю на него так, как смотрят на утку, которая не крякнула, а гавкнула.

— За… Ну… Я всего лишь подумала…

Официант принёс вино. Это даёт мне передышку. Я собираюсь с мыслями, а когда официант отходит, я залпом выпиваю целый бокал вина.

Азиз молча наблюдает за мной.

Я делаю вдох, затем выдох.

— На самом деле, я думала о том, чтобы расстаться.

— Тебе со мной плохо?

— Нет. Нет! В том-то и дело, что мне с тобой слишком хорошо! Хочется большего, понимаешь? Ты ведь не показал мне свою страну, свой дом… не знакомил с родителями, братьями и с сестрой. Ты просто приезжаешь в Москву в течение двух лет, чтобы поваляться со мной в постели. Кстати, ты знаком с моей мамой… и с братиком тоже знаком. Вы вместе ходили на футбол. А я даже имён твоих родных не знаю.

Азиз откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди. А я наливаю ещё вина, но пока не рискую пить.

— Ты ведь знаешь, кто я.

— Да. Ты — араб.

— Если я познакомлю тебя со своей семьёй, ты выйдешь за меня замуж и примешь наши правила. Ты действительно этого хочешь?

Сначала я задумалась. Он даёт мне свободу. В отличие от многих арабов, он не так ревнив и не заставляет делать каких-то таких вещей, которые требуют от своих девушек восточные мужчины. Я спокойно ношу короткие платья, хожу с подругами в клубы. У меня есть друзья парни, и Азиз с ними знаком. Он ни разу не попросил прекратить с кем-то из них дружбу. Но с другой стороны, на левом плече, сидит дьяволёнок и нашёптывает нехорошие вещи. И я его послушала.

— Знаешь, а мне кажется, что всё это отговорки. Ты, наверное, женат.

Азиз криво ухмыляется. Я воспринимаю это как издёвку.

— Женат! Ну точно же! У тебя есть семья! — Я выдула второй бокал вина. И тут Азиз меня не остановил. — Ты хорошо устроился, милый мой. И мне, и ей, бедняжке, морочишь голову. Там — жена. Здесь — любовница. Мама предупреждала, чтобы я не связывалась с арабом, — я встаю, беру сумочку, — но я ее не послушала.

Вино хорошо ударило в голову, и когда я иду по проходу, меня шатает в разные стороны. У порога спотыкаюсь. Слава богу, не распласталась у всех на глазах.

Проходит десять минут. Я шагаю по мостовой, постукивая высокими каблуками. За спиной кто-то свистнул. Я не обернулась. Думаю, что неплохо бы взять такси, только нигде не вижу и намёка на него. Вроде элитный район, а таксистов нет!

Рядом притормаживает «мерседес» и медленно двигается параллельно мне. Окошко открывается и я слышу голос Азиза.

— Садись в машину, ножки устанут.

— Я часто пешком хожу!

— Сядь, пожалуйста, Эрика.

Я игнорирую его просьбу, сворачиваю за угол и двигаюсь к торговому центру. Там был выход к метро.

Внезапно слышу визг шин сорвавшегося с места автомобиля. Не успеваю глазом моргнуть, как «мерседес» сворачивает в узкий проулок, преградив мне путь. Пока я обхожу машину, Азиз успевает выйти и схватить меня за локоть.

— Не испытывай моего терпения, Эрика. Всё это время я был спокоен, но ты начинаешь выводить меня из себя. Сядь в машину. Повторять не буду.

Суровые нотки, прозвучавшие в его голосе, заставили моё сердце беспокойно стучать. Раньше я никогда его не боялась. Но несмотря на страх, я всё же спрашиваю:

— А если не сяду?

— Я тебя силой посажу. Так что думай: либо добровольно, либо насильно, но ты будешь сидеть в этой машине.

Мы приехали в его отель. Азиз снимает пиджак, развязывает галстук, а следом избавляет запястье от дорогих часов. А я как вкопанная стою у двери, обняв себя руками, и думаю.

Что я здесь делаю? Ну, уговорит он меня оставить всё как есть. Я ведь как дурочка соглашусь. И всё начнётся заново. Годы уходят, я не становлюсь моложе. Пока мне двадцать пять, но уже через пять лет мне будет тридцать. Тридцать! О чём, интересно, думает Азиз?

Он сидит на краю кровати и устало смотрит на меня. Боже, нельзя быть таким красивым! Забыть его будет непосильной задачей.

— Твои цветы в машине, — говорит он и молчит. Ждёт моей реакции? Не будет её! — Подойди ко мне, Эрика.

Не двигаюсь с места.

— Ладно, — сдаётся он. — Моего отца зовут Тавфик. Старшие братья — Адиль и Дагман. Сестра Аника учится в университете.

— Мама? — бурчу негромко.

— Мамы нет.

Отмираю.

— Прости.

— Иди сюда. — Азиз стучит по месту рядом с собой. Я как кошечка, мечтающая о ласке, послушно сажусь возле него и позволяю себя обнять. Голова кружится. Обида душит. Однако Азиз ясно даёт понять, что не хочет меня отпускать. Он гладит меня по волосам и хриплым голосом приговаривает: — Глупышка моя. Ты же прекрасно знаешь, что я тебя не отпущу. Я не хочу, чтобы ты шла против своих принципов, поэтому не настаиваю на большем. Я очень хочу на тебе жениться, только сомневаюсь, что ты сможешь принять мою… семью.

Его слова звучат искренне. Но я всё ещё упрямлюсь.

— Ты не даёшь мне шанса решить самой. Если бы я увидела, как ты живёшь, я бы смогла сделать свои выводы и… — Азиз приятно поглаживает мою спину — вверх и вниз, а потом к шее под волосы. Мурашки по коже. — Я на самом деле хотела бы попробовать. Возможно, я смогу принять ваши традиции.

Азиз берёт мой подбородок и поворачивает лицо так, чтобы я видела его чёрные ясные глаза. Он наклоняется и нежно целует в губы. А потом шепчет:

— Ты даже представить себе не можешь, насколько моя жизнь непохожа на твою.

— Не могу же я навечно оставаться твоей любовницей.

— Ты не любовница. — Снова целует. На этот раз жарче и глубже. Его язык исследует самые потаенные уголки моего рта, даря незабываемые ощущения. Чувствую легкий спазм внизу живота. Азиз просто невероятный любовник. Одним только поцелуем он пробуждает сильную страсть и желание немедленно сбросить с себя всю одежду и отдаться в сильные умелые руки.

На секунду он отрывается и повторяет:

— Ты не любовница. Ты моя жена. Аллах нас связал, я не в силах противиться этому дару.

— Разве твой Аллах приемлет связь подобную нашей?

— Нет. Но это вопрос времени.

— Время быстротечно, Азиз, — прижимаюсь к нему, забрасываю одну ногу ему на колени. Азиз тут же кладёт руку мне на бедро и сильно сжимает.

— Давай договоримся. Я обещаю показать тебе свой город для начала, а ты обещаешь, что больше словом не обмолвишься о расставании.

— Хорошее предложение. Когда?

— В смысле?

— Когда мы поедем к тебе?

— Улажу здесь дела и займусь этим вопросом, — отвечает Азиз.

Моя улыбка удовлетворённая и озорная. Обвиваю шею своего мужчины руками и тяну его на себя. Через секунду я лежу на спине, наслаждаясь ласками. Теперь меня не беспокоят посторонние мысли. Дело сдвинулось с мёртвой точки и теперь будет складываться самым лучшим образом.