2. В который раз

— Когда ты летишь?

Надя — редактор газеты, где я работаю. Она знает, что я встречаюсь с арабом и не одобряет этой связи, каждый раз рассказывая новые страсти, которые видит по телевизору. Азиз ни разу меня пальцем не тронул, поэтому я ее не слушала.

— Он уже купил билеты. В субботу вечером мы будем в воздухе, — довольно говорю я. Мысли перепутались, не могу думать ни о чём, кроме будущей поездки. Ожидание наполняет душу радостным предвкушением. Даже статья не пишется. — Ох, Надь, кажется, я скоро выйду замуж!

— Не знаю, не знаю… Главное, чтобы потом не пожалела.

— Ошибку можно допустить с любым мужчиной. Ты вон, дважды замужем была. Оба пили и изменяли. Хорошие браки?

— Мои случаи — это другое. У арабов и религия другая. Потом заставят тебя хиджаб носить.

— Ой, напугала. Это ведь тоже одежда.

— А мама что на это говорит?

— Мама? — пожимаю плечами. — Мама ворчит. О Боже, все как помешанные считают, что Азиз посадит мня в темницу, наденет хиджаб и заставит мыть ноги его родителям. Он обычный мужчина! Страстный, любящий. Он заботливый, между прочим. Данила вспомни. Иной раз забывал про меня! Сколько я слёз из-за него пролила?

— Да-а… — соглашается Надя. Она тоже помнит с какими депрессиями я боролась, когда встречалась с ним. — Данил грубый и не романтичный.

Наставляю на Надю ручку.

— Вот!

Наш разговор на этом заканчивается, ибо начальство вернулось с обеда и теперь бдит. А мне необходимо сдать статью, чтобы ехать в субботу с чистым сердцем и без долгов.

За ужином дома мама устраивает мне допрос. Уже в который раз она пытается отговорить меня от идеи выйти за Азиза замуж. Мама открыто его не любит. Никогда не скрывает неприязни в его присутствии. И тем не менее, Азиз старается быть вежливым с ней, с уважением относится к ее словам и никогда не спорит с какими-то ее замечаниями.

— Вы правы, как всегда! — только и говорит он.

После таких слов у мамы заканчиваются доводы, и она замолкает.

Андрюшка поел и пошёл в комнату делать уроки. Мы с мамой сидим на кухне одни. Сначала слушаем тиканье часов — тех, что висят прямо над нашими головами и иной раз нервируют. Затем мама задаёт типичный вопрос:

— Не передумала?

— Поехать с Азизом в эту субботу? Нет. Мам, пожалуйста, это обычная поездка. Кто знает, может, увидев его семью, его дом, я передумаю выходить за него замуж.

— Буду молиться, чтобы так и случилось.

Мама у меня верующая христианка. Почти каждое воскресенье посещает церковную службу. Дома повсюду расставлены иконки с молитвами. А когда я начала встречаться с мусульманином, их стало в два раза больше. Я стараюсь не обращать на такие вещи внимания, иначе буду расстраиваться.

Грустно вздыхаю.

— Знаю, ты переживаешь. Но если и случится так, что я выйду за него замуж, то ты не сможешь ничего изменить.

— И не собираюсь! Это будет твоя ошибка, Эрика. И когда тебе станет плохо, не иди ко мне, потому что у меня будет одно успокоительное слово — «я же говорила».

— Но ведь и с любым другим мужчиной я могла бы совершить ошибку. Представить боюсь, каким бы зятем был Данил, но ты продолжаешь навязывать мне его.

— Потому что он такой же, как и мы. И Данил куда лучше твоего Азиза.

— Да чем?!

— Не кричи, — шипит мама. — Андрей может услышать.

— Чем Данил лучше Азиза? — повторяю вопрос почти шепотом. — Я не понимаю. Он русский. Ещё?

— Ой, Эрика, с тобой невозможно разговаривать. — Разозлившись, мама встаёт и начинает мыть посуду. — Отец твой был упёртым как баран. И ты вся в него!

— Конечно! — кривляюсь, всплеснув руками. — Когда я делаю что-то неугодное тебе, сразу на отца становлюсь похожа. Но так я себе папочку не выбирала! Это был твой и только твой выбор… Русский, кстати! И где он? Женился на другой женщине, да ещё и сыном обзавёлся. И ты будешь учить меня, как надо мужа выбирать?

Минут пять на кухне царит тишина, перебиваемая скрипом пальца о тарелки и льющейся водой. Мама молчит. Знаю, что я задела ее за живое. Но меня просто бесит, когда она начинает вспоминать мою схожесть с отцом. Будто это что-то решит.

Передо мной вырастает Андрей с учебником, просит помочь с задачей, так что я ухожу, оставив маму одну дуться. Зная ее характер, не особо волнуюсь, что обида продлится долго. Мамочка быстро остывает. Сейчас обмозгует мои слова и всё поймёт.

— Почему вы вечно спорите? — бурчит негромко Андрейка, когда мы скрываемся в его комнате. — Достали, честно. И задачу я уже решил.

— А зачем позвал?

— Чтобы не слушать вас больше.

Я улыбаюсь, не очень весело. Рукой взбаламутила брату волосы.

— Тебе Азиз тоже не нравится?

Андрей пожимает плечами. «Дурацкий вопрос», — именно это он и думает, знаю. Но вслух не произносит.

— Он клёвый.

— Спасибо! — целую его в щёку и ухожу.

Вечером звонит Анжелика, чтобы позвать в клуб. А поскольку Азиз этим вечером очень занят делами, я соглашаюсь. После напряженного разговора с мамочкой неплохо бы расслабиться.

Надеваю короткое чёрное платье, белые босоножки и беру белую сумку. Наношу вечерний макияж, расчесываю свои пшеничные волосы, слегка сбрызгиваю лаком и готова. Анжелика заезжает за мной в десять, я кричу на всю квартиру, что ухожу и, не получив ответа, захлопываю дверь.

Сажусь в машину. Анжелика стучит ладошками по рулю в такт ритмичной музыке. Рядом сидит ее молчаливый парень Стёпка. Они встречаются уже год, и за это время Стёпка произнёс от силы десять слов… при мне. Он художник, рисует с натуры. А натурой стала, конечно же, Анжелика. В прошлом моя подруга — балерина. Фигурка у неё красивая, тоненькая-тоненькая. К сожалению, из-за травмы она не может продолжать танцы. Но за формой следит. Я всегда завидовала ее длинной, лебединой шее. А если она закрутит гульку на затылке, как сейчас, то просто сама утончённость — совершенство!

Рядом со мной на заднем сиденье сидит Лада. В нашей компании она ни девочка, ни мальчик. Мужеподобная с короткой стрижкой и серьгой только в одном ухе, но при этом душа компании, весёлая и открытая. У Лады нет парня, зато есть девушка. Для нас это не имеет значения. Мы любим Ладу и ценим такой, какая она есть.

— Эй, я слышала, что сдвинулась тяжелая плита. Азиз решился? — с ходу спрашивает она.

Я довольная как слон.

— В субботу мы едем с ним в Дубай.

— В Дубай? А разве…

— Да, его семья живет в Эль-Айн, но он хочет, чтобы я привыкала к новому миру постепенно. Это и вправду очень волнительно.

— Ух ты! И надолго ты отправляешься в Эмираты? — повернувшись к нам, спрашивает Анжелика.

— На семь дней. Надеюсь, этого времени хватит, чтобы принять правильное решение.

— Мне за тебя страшно, если честно, — признаётся Анжелика. Я пожимаю плечами — что я могу сделать? Всё равно полечу. Анжела и Лада вздыхают в унисон, затем мы едем в клуб.

Иногда я не понимаю, что в нашей компании делает Стёпка. Он как живая надувная кукла таскается за Анжеликой, пьёт, ест и просто сидит весь в своих мыслях. Мне стыдно спросить подругу, как они вообще чем-то умудряются заниматься. Иногда она что-то спрашивает у него, так он либо кивает, либо отрицательно качает головой. Так и подмывает спросить: «Стёп, у тебя язык засох?» И ведь он просто в ответ покачает головой.

Мы устраиваемся за любимым столиком на диванах, заказываем коктейли, болтаем, мечтаем, шутим и смеёмся (кроме Стёпы — не забываем, что он живая статуя). В клубе играет громкая, разнообразная и современная музыка. У меня прекрасное настроение. Азиз написал сообщение, что всё ещё на деловой встрече, а я честно призналась, что с друзьями в клубе. Он отправил короткое «ладно». Возможно, ему не нравится, что я хожу в клубы без него, но так было всегда, поэтому особого неудовольствия он не выражает.

Вечер портит появление Данила в компании друга Антона. И ведь глазастый, сразу нас замечает. А если быть точнее, то меня.

— Какие люди в Голливуде! — приветствует он нас, подойдя к столику, а потом бесцеремонно плюхается рядом со мной на диван и вешает свою руку мне на шею. — Эрика, кошечка моя, я соскучился. Ты со своим арабом ещё не рассталась?

На меня пахнуло жёстким перегаром. Скидываю его руку и морщусь.

— Отвали!

— Ты чё такая невежливая? — борзо говорит он.

За меня вступается Лада.

— Слышь, Данил, ты бы шёл туда, куда шёл. Здесь люди отдыхают, а ты явно лишний.

Данил послушно встаёт.

— Эх, Ладушка, добазаришься когда-нибудь. — Поворачивается ко мне. — А к тебе у меня разговорчик есть. Важный. Жду.

— Пойдёшь? — с беспокойством спрашивает Анжелика, когда Данил с Антоном отходят к бару.

Я смотрю на своего бывшего и поражаюсь своему вкусу. Может быть, два года назад он был другим… Сверлю его спину взглядом и понимаю, что другой была я. Дурой была.

— Конечно, не пойду. Какие у меня могут быть с ним дела?

— И Стёпа с тобой согласен. Правда, Стёпа?

Тот кивает Анжелике, и мы смеёмся.