5. Слово Аллаха: «И давайте жёнам их приданное в дар»

— Мам, где скатерть?

— Какая?

— Ну та, с золотой каёмкой. Которую я тебе на Восьмое марта подарила, помнишь?

— А, она у меня в спальне, в шкафу на верхней полке лежит.

— Можно я её постелю?

— Конечно! Всё для будущего зятя, — отвечает мама, и в ее тоне слышится злая ирония.

Не обращаю на это внимания. Сюда не только Азиз придёт, но и отец со своим семейством. Раз уж я сказала «да», то всё должно быть по-человечески.

До сих пор в это не верю. Азиз не оставил мне выбора. Если бы я отказала, то всё бы кончилось прямо там, в вертолёте. А я ещё не готова окончательно расставаться с ним. Всё, на что надеялась — что мы оттянем дату свадьбы на годик. За это время можно решить многие вопросы. Гнусные мысли нередко меня посещают, вроде того, что Самира уйдёт от Азиза, опозорив семью, или с ней что-то случится. Нельзя так думать, но я думала и ничего не могла с собой поделать. Ещё я допускала вариант, что после свадьбы останусь в Москве и, в принципе, ничего для нас с Азизом не изменится. Можно будет купить квартиру, где мы будем с ним жить вместе. Он продолжит вести дела в Москве, я не брошу работу в газете. А Самира пусть захлебнётся ревностью в доме свекра. Ха-ха! Да, я злая.

Ни о чем ещё не говорила с Азизом. Отпустила ситуацию: пусть всё идёт своим чередом.

Накрываю на стол, расставляю тарелки и смотрю на часы. Ужин готовила сама. Мама уперлась рогом и отказалась мне помогать. Ну и ладно. Хорошо уже то, что она согласилась на этот ужин.

Ни одно блюдо не подгорело, запахи разносятся на весь дом. Андрейка дважды забегал, чтобы пооблизываться.

Первыми приезжают папа с его женой Линой. У мамы кислая мина, но я улыбаюсь во все зубы. Их сын Иван немедленно приступает к исследованию дома. Мы оставляем его на Андрея и идём на кухню.

— Азиз подъедет с минуты на минуту, — взволнованно говорю я. — Могу пока предложить напитки.

Они скромно отказываются.

— Мы дождёмся твоего жениха.

Мама фыркает.

Папа замечает ее недовольный вид и вступает в разговор. Лина и я внимательно слушаем.

— Смотрю, ты не очень рада, что дочь замуж выходит.

— А чему радоваться? Тому, что она уедет в другую страну, где женщин ни во что не ставят?

— Неправда! — возражаю я. — К женщинам там хорошо относятся. Просто они соблюдают больше законов, чем мы.

— Знаем мы их законы! — ворчит мама. — Запрет тебя в четырёх стенах, чтобы прыгала перед его родными на задних лапках, закутает в их тряпки с ног до головы и запретит ещё со мной общаться. А когда родишь, что будет? Потом этот твой Азиз наиграется и выбросит тебя за ненадобностью. А ребёнка ты сюда не привезёшь. Чертовы законы! Посмотрю, как тогда заговоришь.

— Ну, ну, не распыляйся ты так, Свет, — успокаивает ее папа.

Но и Лина не собирается молчать.

— И правда, Эрика, с арабами связываться опасно, — вставляет она свои пять копеек. — У нас случай был с соседкой. Вышла замуж за араба, уехала в его страну, а потом еле как сбежала. Когда она приехала, на ее теле живого места не было, так он ее избивал. А знаешь, за что? Потому что она глаза на улице поднимала. Хорошо, детей не было. То было бы куда хуже.

Смотрю, мама напрягалась.

— Арабы, как и русские, разные бывают, — говорю я, успокаивая в данный момент всех, не только себя. — Азиз воспитанный и… мухи не обидит.

Не стану считать те его порывы, когда я сама напрашивалась. Он ведь не ударил меня ни разу, а кричать все могут. Душить, наверное, тоже. Тогда я первая полезла драться. Сама виновата.

Мы замолкаем на несколько секунд. Я смотрю на папу и вдруг понимаю, что могу переубедить маму.

— Пап, ты ведь тоже прикладывал руку, когда лишнего выпивал, разве нет?

Папа заерзал на стуле. Смотрю, Лина как-то неуютно себя почувствовала. Не дожидаясь его ответа, она выходит из кухни под предлогом посмотреть, чем занимается Иван. Они его Ваня, Ванюша называют, а у меня язык не поворачивается с ним сюсюкать. Иван звучит более сдержанно.

Мама тоже не шибко хочет эту тему обсуждать. А вот я многое помню!

— Вот так-то, — удовлетворенно произношу. — Не надо судить человека просто потому, что он араб. На себя посмотрите.

Раздаётся звонок, и я срываюсь с места, чтобы поскорее открыть дверь и впустить своего жениха.

Азиз не с пустыми руками. Он подарил каждой женщине по букетику цветов, не выделив ни одну из нас. Все букеты были одинаково густыми и зелёными, отличались только цветочки.

Увидев папу, Азиз забывает о моём существовании и начинает с ним беседу. Даже мама удивляется, насколько просто Азизу удаётся втереться папе в доверие.

За ужином он рассказывает моим родителям, что такое махр и для чего он нужен.

— Это безвозмездный дар жениха невесте, выплачиваемый при заключении брака. Подарок или деньги. От вас требуется сказать, что это будет. Для меня это значения не имеет. Я готов Эрике мир подарить, было бы это в моих силах. — В этот момент он должен смотреть на меня и мечтательно улыбаться, но он упорно делает вид, что меня здесь нет.

Папа думает. Мама нервно стучит вилкой по тарелке.

— Азиз, — вдруг говорит она, — а как насчёт детей? Если Эрика родит, мы сможем увидеть наших внуков?

— Конечно, что за вопрос?

— Даже если случится так, что Эрика уйдёт от тебя?

Наступает молчание. Я тоже жду ответа, хотя наперёд знаю, что в этом случае я обязана буду подумать тысячу раз.

— Эрика будет счастлива, я обещаю вам, — только и говорит Азиз.

Очень уклончиво, что подтверждает мамины догадки. Боюсь, что вечером мне не избежать её долгой речи о том, что я совершаю ошибку. Но в конце концов, откуда взялось выражение «замуж на всю жизнь»? За два года Азиз показал себя со всех сторон. Вряд ли есть что-то, чего я не знаю.

— Полагаю, махр лучше выплатить деньгами, — неожиданно вставляет папа. Его не заботит моё будущее, он знает, что выкуп дадут ему, ибо мама не поедет в ОАЭ на свадьбу, а он вприпрыжку побежит.

Азиз улыбается уголком губ.

— Хорошо. Деньги плюс алмазы. Так же я одарю Эрику золотом в день свадьбы. Годится?

Папа не успевает рот открыть, как вдруг мы слышим звонок в дверь. Только гостей больше никто не ждёт. Мама встаёт и начинает убирать со стола.

— Эрика, открой дверь. Соседка, наверное, сахар или лук пришла просить.

В это можно поверить. Тётя Зина постоянно приходит за чем-нибудь. Она очень забывчивая, и в магазин ходит исключительно со списком. Но и при этом забывает купить то, что давно закончилось.

Я не смотрю в глазок, сразу распахиваю дверь и едва ли не кричу от удивления и возмущения одновременно.

— Данил?!