7. Откровение Дагмана

Не могу сказать, что сильно впечатлена красотой парка. Мне он кажется немного «лысым». Да, есть деревья, есть пальмы, но основная часть панорамы коричневая. Дагман ведёт меня к каналу и говорит, что я могу помочить ноги в чистой воде, если есть желание, но у меня его нет. Всё моё тело напряжено. Мне кажется, что я не должна гулять в этом парке с… чужим мужем. Пусть он хоть тысячу раз брат Азиза.

— Нравится здесь? — спрашивает он с улыбкой, когда я как раз собиралась попросить поехать домой. И что? Соврать?

— Да, здесь мило.

— Ты голодна? Здесь есть КFC стенд, и даже стенды с пиццей.

Звучит аппетитно, потому что я ничего не ела с самого утра и была голодна. Но кушать в компании Дагмана…

— Думаю, нам лучше поесть дома.

— До ужина ещё далеко. Давай, пойдём перекусим в KFC. Возьмём по гамбургеру, устроимся на траве и поедим. У меня в машине есть плед. Сходи за ним, а я пока отстою очередь.

Он не даёт мне возразить. Протягивает ключ от машины с брелком и с улыбкой добавляет:

— На заднем сиденье. Ты сразу увидишь. С бахромой. Только не забудь закрыть машину.

Я неуверенно раскрываю ладонь, и он кладёт ключ. Иду в машину, проклиная себя на чем свет стоит.

— Эрика, — бурчу под нос, — у тебя языка нет? Не могла сказать твёрдо и ясно, что хочешь поехать домой? К чему эта прогулка? А ещё и пикник теперь! Ах, Эрика, ах!

Возвращаюсь с пледом. Дагман выбирает место в тени деревьев, я расстилаю плед, а он раскладывает купленную еду. Сажусь к нему боком, отстегиваю вуаль и вдруг замечаю, как он за мной наблюдает.

— Азизу повезло, — произносит он. — Ты очень красивая.

— Это приятно слышать. Твои жёны тоже красивые.

— Да, — вздыхает он, затем протягивает гамбургер. — Нет некрасивых женщин, каждая по-своему хороша.

Цепляюсь за эту тему.

— Можно нескромный вопрос?

— Эрика, со мной можешь расслабиться и быть откровенной во всём. Мне кажется, ты меня боишься. Не надо меня бояться.

— Хорошо, я постараюсь. Почему у тебя нет детей? Три жены и ни одна до сих пор не забеременела.

Дагман потупил взгляд. Я задела очень щепетильную тему, надеясь, что он захочет уйти от неё и предложит поехать домой. Не тут-то было. Дагман с лёгкостью идёт на этот разговор и собирается поделиться своими душевыми проблемами. Он вдруг поднимает голову и смотрит вдаль на невысокие возвышенности. Куфию раздувает ветер. Бородатое лицо не выражает никаких эмоций, непроницаемое. Я вспоминаю его при первой встрече в деловом костюме, солидного и серьезного. Тогда он вызвал у меня лёгкий страх. Сейчас передо мной сидит другой человек, ранимый и одновременно, по-своему, очень сильный, мало кому раскрывающий мысли и чувства…

— Ильнара была беременна. Через год после свадьбы осчастливила меня этой новостью. А потом… потом случился выкидыш.

— Ужасно, — только и могу выдавить я. Гамбургер в руках уже не кажется аппетитным.

— С тех пор ничего у нас не получается. Хабиба тоже однажды забеременела, но эмбрион не прижился. С Рухией ничего не выходит. Врач говорит, что она переболела женской болезнью в подростковом возрасте, и теперь это сказывается на зачатии.

Внезапно, к моему огромному удивлению, он крепко сжимает веки, а потом пальцами сдавливает их у переносицы, словно пытается удержать слёзы. А у меня сердце болит, когда я вижу плачущего человека, и не важно, мужчина он или женщина.

Бросаю гамбургер и подползаю к Дагману, кладу ему на плечо руку.

— Прошу, прости меня. Я не должна была спрашивать, только старые раны вскрыла.

Он шмыгает носом, затем куфией вытирает влагу и кладёт свою руку поверх моей.

— Всё нормально. Такова воля Аллаха. Раз он не даёт мне сына, значит, ещё не время.

— Уверена у тебя ещё всё впереди, — искренне говорю я. — Будут дети, и очень много.

— Да услышит тебя Аллах, — проговаривает Дагман, пристально глядя мне в глаза.

Мы возвращаемся к еде, но на этот раз Дагман рассказывает историю этого места. Мне становится легко в его компании, страх и опасения улетучиваются. Мне нужно поучиться у этих людей быть открытой. И с чего я взяла, что у Дагмана плохие мысли?

Когда мы едем в машине домой, я всё же осмеливаюсь поинтересоваться у него:

— Ты вчера написал мне сообщение. Зачем ты хотел поговорить?

— Вчера? Хабиба сказала, что Ильнара тебе угрожала как-то ночью. Хотел узнать, правда это или нет. Она в последнее время стала очень ревнивой. Ревнует к каждому столбу.

— А что будет с ней, если я подтвержу этот слух?

— Я с ней поговорю.

— Без… рукоприкладства? — осторожно уточняю, вызвав у Дагмана смех.

— Ты серьёзно нас боишься! Эрика, знаешь, что говорит Аллах? Если женщины будут покорны, то не ищите пути против них. Шариат запрещает избивать женщин. Мы поучаем, но не бьём. Запомни это.

— Это хорошо, — успокаиваюсь я и отворачиваюсь к окну, размышляя, сдать Ильнару или нет.

— А ещё Всевышний Аллах сказал такую мудрость: «Жёны — одеяние для вас, а вы — одеяние — для них…» Ключ к счастливому браку являются моральные качества супругов. Я выбрал Ильнару, и я буду беречь её. Если она оступится, мое право помочь ей подняться. Поверь, я не хочу ссор между вами и буду против подобного поведения…

— Я поняла. Всё нормально. Она на меня не нападала.

Возможно, со временем я пожалею об этом, но сейчас нет желания втравливать Дагмана в нашу вражду. Сама с ней разберусь.