6. Растущие опасения

Быстро удаляю сообщение и заставляю себя забыть о нём. Что ему надо? Хватит мне проблем. Какие разговоры?

Забираюсь под одеяло, крепко сжимаю веки и стараюсь прогнать тревожные мысли. Дагман пользуется тем, что Азиз в отъезде. Возможно, его желание встретиться со мной не несёт злого умысла. Дело в подарках? Ну конечно! Ильнара с Хабибой доложили ему, что я увидела браслет. Только почему меня это должно заботить? Пусть кому хочет, тому и дарит. В конце концов я сама лично попросила его отдать подарки жёнам. Чего теперь удивляюсь?

Не отвечу. И никуда не пойду.

Азизу тоже не буду говорить. Боюсь повторения, как в Греции. Нет желания наблюдать гнев мужа, а потом выслушивать упрёки его старшего брата.

На следующий день делаю самую ужасную глупость — задумываю погулять по городу. Я ведь не пленница и имею право выходить из дома. Среди всех этих женщин находиться тошно. Тем более, что Аника в университете, а Таисия уехала с Адилем и Нафисой куда-то. Мне в компанию больная жена Азиза и три стервы, которых я уже на дух не переношу. Писать статью у меня не получается. Нет мыслей, нет вдохновения.

Понадеявшись на то, что прогулка пойдёт на пользу моему настроению, надеваю джинсы, футболку и дурацкую абайю. И даже застегиваю вуаль, оставив на обозрение лишь красиво накрашенные глаза.

Новая сумка от Шанель, подаренная кем-то из гостей на свадьбе отлично подходит к моим сандалиям. Перед выходом зажигаю благовонию и окуриваю одежду, чтобы ткань впитала запах — как меня и учили. Хотя на улице не жарко и влажности нет, я лучше буду придерживаться правилам.

В общей гостиной сидят жёны Дагмана и о чём-то болтают на своём. Даже не подслушаешь! Стараюсь пройти мимо комнаты незаметной, но не делаю из своего ухода тайны. И зря. Потому что на крыльце меня окликает Хабиба.

— Ты уходишь, Эрика?

Разворачиваюсь и смотрю на неё с таким видом, словно её вопрос меня глубоко уязвил.

— Да, а что?

— Одна?

— А что плохого, если я пойду одна?

— Замужняя женщина не должна ходить по городу одна.

— Где это написано?

— У нас так заведено, Эрика. Почему Азиз тебе не сказал? Женщина не может выходить из дома в одиночестве, её обязательно должен сопровождать муж или кто-нибудь из старших родственников. Ты же помнишь, что в магазин нас сопровождали.

Складываю руки на груди, зло берёт.

— А если я буду водить машину, со мной тоже будет ездить орава родственников? Что за чушь? Я не хочу ни с кем ходить, ясно? Хочу побыть одна.

— А Азиз в курсе? — невозмутимо спрашивает она.

— В курсе! — вру. — Занимайся своими делами, Хабиба. Не стоит меня опекать. Видишь, я в абайе, ничего со мной не случится.

С этими словами разворачиваюсь и ухожу. Хабиба меня не останавливает, как и охранники у ворот. Я молча выхожу из дома и двигаюсь в сторону аллеи — куда угодно, лишь бы подальше отсюда!

В какой-то момент подумываю позвонить Азизу и сообщить о том, что вышла из дома, и даже достаю телефон. Но цифры на экране вызывают сомнения. Возможно, он занят, а я буду звонить по пустякам.

Прогулка на свежем воздухе помогает привести мысли в порядок. Абайя защищает от посторонних глаз, я чувствую себя прекрасно. Жаль, денег нет. Примечаю несколько интересных магазинов, но заходить туда без денег не хочу. А вот на воду мне хватает. Покупаю бутылку в ларьке на улице. Отхожу, чтобы попить, но вдруг в поле моего зрения попадает человек в белом одеянии, он знакомой походкой двигается в мою сторону. И машина на обочине не оставляет сомнений.

Сколь бы благодушными ни были эти люди, у меня возникали опасения, что в любой момент они могут подставить капкан.

Выпрямляюсь и жду, когда он дойдёт до меня. Сама я с места не сдвинусь. Моя гордая, уверенная осанка должна показать, что я крепкий орешек и имею привычку не подчиняться правилам.

— Ты напоминаешь мне ребёнка, Эрика, — говорит Дагман, подходя ближе. — Всему нужно учить с нуля.

— Я не маленькая девочка. Не стоит переживать.

— Пойми, я ответственен за вас всех. Сейчас Азиз в отъезде, Адиль тоже. Я за старшего, и если с тобой что-нибудь случится, Азиз спросит с меня. Смею напомнить, что ты совсем не знаешь этот город.

Вздыхаю, понимая, что он прав.

— Прости. Мне тяжело в том доме, хотела развеяться.

Он поворачивается и показывает раскрытой ладонью на машину.

— Давай я помогу тебе развеяться. Идём.

— Разве это правильно? Ведь кроме меня, больше нет женщин, — неуверенно говорю я.

Дагман смеётся.

— Я — твой брат. Никаких противозаконных действий. Я за рулем, ты на заднем сиденье. Свожу тебя в одно красивое место, потом мы вернёмся домой. В конце концов, Хабиба знает, что я поехал тебя искать, а сколько займут поиски, никому не узнать.

— И… куда ты меня повезёшь?

— В парк Мубаззара. Тебе понравится.

Топчусь минуту на месте, думая, ехать с ним или нет. А потом понимаю, что сама дорогу домой не найду.

Он открывает для меня дверцу, а когда я забираюсь в салон дорогого автомобиля, он закрывает дверцу и идёт к водительскому месту. Я всё это время наблюдаю за ним и задаюсь вопросом: почему он так печётся о моей безопасности? А за ним возникает следующий: о чём он хотел поговорить той ночью?

Внезапно меня осеняет! Дагман хитёр, как лис. Теперь я не сбегу, если он захочет со мной о чём-то поговорить. И не уверена я, что разговор этот безобидный.