5. Ночь отменяется

Мои часы показывают четверть одиннадцатого, когда раздаётся долгожданный звонок. Я издёргалась, за ужином ничего не ела, работать тоже не смогла — не получалось сосредоточиться.

— Азиз! Наконец-то! Я думала, ты уже не позвонишь, — выпаливаю, едва он произносит «Привет». Нервничая, хожу по комнате то к окну, то к столу, то к кровати.

— Соскучилась?

— Какой ответ ты от меня ждёшь? Конечно! Я хочу увидеть тебя.

— Прости. Работы было много, я только освободился. Думал о тебе весь день, хабиби. Дня через два приеду и съем тебя.

У меня пропадает дар речи. Что он только что сказал?

— Какие ещё два дня, Азиз? Где ты?

— Сегодня утром я уехал с отцом в Дубай. В компании возникли проблемы, придётся остаться на пару дней. Но я обещаю, что буду скучать.

У Азиза такой весёлый голос, а меня зло распирает. Как так? Что за несправедливость?

— И что я буду делать, Азиз?

— Ты же договорилась с Надеждой, что будешь писать статьи. Поработай, пока меня нет. Приеду и мы с тобой встретимся в моей спальне.

В его спальне! Дикость какая! Только сейчас до сознания доходит, что я ещё не видела его спальни.

Сажусь на край кровати. Щеки горят, руки трясутся от нервов. Это настоящая пытка для меня.

— Эрика?

— Почему ты не взял меня с собой?

— Милая, помнишь, что я тебе говорил? — у Азиза ласковый голос, поневоле смягчишься. — Если я возьму тебя, то надо брать и Самиру, а ей нездоровится.

— Что, кстати, произошло с Самирой?

— Расстройство желудка. Вызвал ей врача и отправил отдыхать.

— Подожди-ка. Самира не спала у тебя?

— Почему она должна спать у меня? Любимая, я не могу смотреть на страдания женщин. Поэтому после того, как её осмотрел врач, я отправил её на женскую половину. Хабиба её проводила. А что? Она сказала, что спала у меня?

Да, хочется сказать мне. И здесь что-то не так. Нафиса видела Самиру часов в семь утра. Хабиба проводила её до спальни, но за завтраком ни словом не обмолвилась о самочувствии девушки. А Самира решила соврать мне, что спала у Азиза в спальне. Но я бы не сказала, что всё это так уж подозрительно. Возможно, я неправильно всё истолковала, поэтому говорю:

— Нет. Это я так решила. Я ревную. И что бы мне ни говорили, буду ревновать, понял?

Он смеётся.

— Между нами: я люблю лишь тебя одну. И я рад, — он понизил голос до шёпота, несмотря на то, что мы разговариваем по-русски, — рад, что Самира почувствовала себя неважно.

— А как я рада…

После разговора с Азизом выхожу из комнаты. В общей гостиной слышится смех. Не могу разобрать, кому принадлежат голоса. Они все на один лад, и арабская речь звучит, как ругательство. Только и слышишь «нха», «твха», «фсха» с промежуточным строгим рычанием. Захожу в гостиную, и они все замолкают, будто я могу что-то понять.

Хабиба и Ильнара сидят на полу в турецкой позе, а вокруг разбросаны разноцветные нитки для вязания. Аника лежит на диване, задрав ноги кверху, вся в телефоне. Таисии нет, как и третьей жены Дагмана. А Нафиса что-то вышивает, устроившись в кресле. Я смотрю на неё, смотрю, смотрю… и пытаюсь понять, что вижу. Но Аника отвлекает.

— О, Эрика! Смотри, как тебе это платье?

Она суёт мне поднос свой телефон. Платье лилового цвета. Слишком простое, но я же вежливая.

— Красивое.

И снова бросаю взгляд на Нафису.

— А вот это? Скоро помолвка у Бадрии. Хочу что-то кружевное.

Бадрия — кто такая? Пожимаю плечами, ведь я бы такое не надела.

— Вроде ничего такое. Где Таисия?

— У них с Адилем романтический ужин, — хихикает Нафиса, вытягивая вверх руку, сверкает золото на её запястье, и у меня кровь в венах застывает от изумления. А она продолжает как ни в чём ни бывало: — В общем, в ресторан они поехали.

— Адиль не поехал в Дубай?

— Нет. Как и Дагман.

— Нафиса, откуда у тебя этот браслет?

Ильнара и Хабиба замирают, и я уже догадываюсь, в чем дело. Они думают, я дура? Я успела рассмотреть подарки Дагмана прежде, чем они выкрали их у меня во время медового месяца.

— Браслет? Хабиба мне его подарила. Красивый?

— О да! — взгляд моих голубых глаз пронзает Хабибу насквозь, и она как будто это почувствовала, потому что быстро отвернулась. Интересненько, кто ещё получил мои подарки от Дагмана. Я разворачиваюсь и ухожу.

Аника догоняет меня у самой двери в комнату.

— Эрика, что с тем браслетом не так? Почему тебя разозлило то, что он у Нафисы?

— Не разозлило. Всё нормально. Иди, проведай Самиру, а я спать.

С этими словами запираю дверь на ключ и залезаю в постель. Значит Азиз позвонил Дагману, когда я призналась, что получила подарок, скорее всего поругал старшего брата или попрекнул. Тот велел своим жёнам изъять мой подарок и раздать «нуждающимся». Замечательно придумано! Что ж, не пропадать же добру.

До часу ночи я верчусь с боку на бок, пытаясь уснуть, но ничего не выходит. Смутные мысли не дают покоя. Азиз сухо пожелал спокойной ночи, а я ждала любви. Когда вновь пиликнул телефон, я, в надежде, что Азиз всё же решил поболтать, быстро скидываю одеяло и читаю сообщение.

Не от Азиза. От Дагмана.

«Надо поговорить. Спустись вниз».