4. Лоб в лоб с Самирой

В зеркале отражается бледная женщина с лохматыми волнистыми волосами. Тёмные и светлые пряди переплетаются между собой, выдавая необычный цветовой ансамбль. Голубые глаза потускнели, в них погас огонёк. О чём думает эта женщина? Я знаю, потому что отражающаяся в зеркале женщина — это я.

Утро для меня наступило рано, ещё шести не было. Сейчас на часах почти восемь, и я уже слышу шаги в коридоре. Аника вот-вот уедет в университет. Не знаю, у кого ещё какие дела. Кажется, Ляйсан поедет с мужем в Дубай по делам бизнеса. Азиз до сих пор не написал СМС. Возможно, всё ещё спит… в объятиях Самиры.

Как заставить себя выйти к завтраку? Не хочу видеть Ильнару. Да и других жён Дагмана тоже. Его замечание для меня не прошло незаметно. Видимо, Ильнаре хорошо досталось, раз она пришла в мою комнату среди ночи и, не скрывая гнева, посмела угрожать.

Остаток ночи я только и думала об этом происшествии, размышляла о том, как лучше поступить. Наорать на Дагмана, смело попросив держать своих жёнушек на золотой цепи? Возможно, это подействует, но меня возненавидят. Сказать Азизу — значит навлечь такие же проблемы. Азиз не станет молчать и поговорит с Дагманом. Мы вернёмся к тому же, что было вчера. Самый безопасный способ — посоветоваться с Таисией. Но я не хочу показывать свою слабость, ведь Тая выскажет этим ведьмам всё, как есть. Она уже однажды защищала меня, эта женщина имеет вес, а я пока нет. Вес. Я решила действовать не через кого-то. Всё, что я поняла за эту длинную ночь — мне необходимо поставить себя на нужное место, иначе в этой псарне меня загрызут и не подавятся.

Сама.

Чуть вздёрнув подбородок, подношу кисточку к лицу и начинаю припудривать лицо, убирая остатки бессонницы. Никакого страха. Я выйду к завтраку и буду вести себя так, будто ничего не произошло.

Таисия приходит за мной в девять. Я выхожу к ней в длинном, приталенном платье, на плечах шёлковый платок. Волосы собраны в аккуратный хвостик. Я накрашена и свежа. Улыбаюсь и весело отвечаю на вопросы Таи.

— Мне показалось, ты вчера расстроилась, когда Самира ушла, — тихо говорит она.

— Думаю, моё состояние вполне нормально. Для меня это всё равно, что позволить ему встретиться с любовницей.

— Это законная встреча. Ты не можешь ничего с этим сделать. Советую поговорить с Самирой. Дружба с женой твоего мужа может послужить прочным элементом в отношениях с Азизом.

— С женой моего мужа — какой каламбур!

Мы смеёмся, и в этот момент на горизонте появляется Ильнара. Я делаю вид, что она — предмет мебели. И хотя я чувствую на себе испепеляющий взгляд, с достоинством его выдерживаю.

— Что сегодня на завтрак? Я ужасно проголодалась!

— О, на столе ты найдёшь всё, что угодно! Лабнех, сыр, джемы, оливки и лепешки — только-только из печки!

— М-м-м, сейчас слюной захлебнусь!

Мы заходим в зал, где уже накрыт стол. Нафиса, Хабиба и Рухия уже там. Нафиса разливает чай. Мы устраиваемся за крайним столиком. Ильнара проходит вглубь и, не скрывая настроения, плюхается на подушку и чуть не переворачивает тарелку с помидорами.

— Сегодня нас мало, — замечает Таисия.

— Гости разъехались. Мама уехала в Дубай, Аника — в университет. Сегодня тишина и покой, — говорит Нафиса.

Я наблюдаю за ними, отмечая их дружеский тон. Тая и Нафиса похожи на сестёр, а не на жён одного мужчины. Тёплую атмосферу портит Ильнара.

— А Самира до сих пор не пришла от Азиза?

В моей руке ножичек, которым я собираюсь намазать масло на лепешку. Если Ильнара продолжит, я не упущу возможности располосовать её смазливое лицо. Нафиса спасает положение.

— Я видела её часов в семь утра. Наверное, спит у себя.

— И никто её не позвал на завтрак? — удивляется Хабиба.

— Иди да позови, — бросает Таисия. И Хабиба тут же срывается с места.

Вот кого я не хочу видеть особенно сильно, так это Самиру.

Хабиба возвращается одна.

— Самира хочет спать. Сказала, что утомлена и поест потом.

— Утомлена. М-м-м, — игриво приподняв нарисованные брови, протягивает Ильнара, — как же они старались заделать наследника!

Давлюсь чаем, Таисия хлопает по спине.

— Так! Хотите поболтать, болтайте на арабском. Злыдни.

— Нет-нет. Всё нормально, Тая. Правда, чай не в то горло попал. — Снова кашляю. — Я была с Азизом целый месяц, и мы старательно делали наследника, — подчеркиваю последнее слово, глядя прямо на Ильнару. — И Самире должно же что-то перепасть.

Довольная собой беру ещё лепёшку и теперь макаю её в лабнех. Таисия улыбкой даёт понять, как ловко я поставила этих девиц на место. Ведь сработало, и они потеряли интерес к этой теме.

После завтрака мы с Таисией уединяемся в её комнате. Она показывает мне альбомы с их свадьбы. Десять лет назад Тая была тоненькой девчушкой. А теперь, по её словам, за счёт лечения и постоянной надобности принимать гормональные препараты, она набрала вес.

— Как тебе удаётся смотреть на Нафису не как на соперницу, а как на сестру? Мне кажется, я никогда не приму Самиру. Меня тошнит при одной мысли о том, что Азиз спит с ней в одной постели, целует и обнимает. Это так… унизительно.

— Зачем вообще об этом думать?

— Научи тогда, как не думать.

— Воспринимать Самиру, как одну из родственниц и не представлять своего мужа в её объятиях. Азиз любит тебя. Успокаивай себя этой мыслью, ведь с Самирой он живёт лишь потому, что это бизнес. Только не говори об этом ей. Насколько я знаю, ты нравишься Самире.

— С виду она неплохая, но…

— Опять эти «но», Эрика! Просто попробуй с ней поладить. Ревность всё равно ничем тебе не поможет, только изведёшь себя понапрасну. — Она забирает у меня один альбом и суёт другой. — Кстати, она сегодня так и не вышла. Любопытно, что после ночи с Азизом ей нездоровится. Сходи и узнай, как она.

— Издеваешься?

— Нет. Всего лишь пытаюсь помочь.

— Ты здесь имеешь вес, я смотрю.

— Мы с Ильнарой первые вошли в эту семью. Делай выводы. Мы — старшие жёны.

Почти весь день, сидя в своей комнате за компьютером, я думаю о том, что сказала мне Таисия. Сосредоточиться на статье не выходит. Меня терзают сомнения по поводу собственного отношения к ситуации. Я ведь уже вышла замуж за араба, у которого до меня уже была жена. И я знала, на что шла. Тая права, что толку изводить себя лишними переживаниями и ревностью. В конце концов бросаю статью и выхожу в коридор. Навстречу идёт Нафиса.

— Самира вышла из комнаты? — интересуюсь у неё.

— Нет, Эрика. Ей нездоровится. Хабиба отнесла ей отвар из риса.

— Я зайду к ней.

— Это будет хороший жест, Эрика, — по-доброму говорит Нафиса, и я отвечаю ей нежной улыбкой.

Дверь в комнату Самиры закрыта. Стучусь, после чего сообщаю, что это я.

— Можно к тебе?

Слышу копошение, затем слабый крик:

— Да, заходи, конечно!

Заглядываю внутрь. Окна зашторены, постель разобрана, но Самира не укрыта одеялом. Она лежит, скрутившись калачиком на кровати, зажав руки между ног, будто так хотела их согреть. В комнате лёгкий беспорядок и спертый запах.

— Хотела узнать, не нужно ли чего-нибудь.

— Заходи, не бойся.

Я несмело дохожу до кресла, убираю скомканную абайю и сажусь.

— Ох, Эрика, — простонала девушка, — ночь была просто ужасна.

— Почему? — серьёзно спрашиваю я. Удивлена и нисколько не злорадствую.

— Всё начиналось хорошо, а потом желудок заболел. В общем, Азиз вызвал врача. Мне прописали какие-то таблетки от расстройства, я поспала немного у него, а потом отправилась к себе.

Большим усилием воли заставляю себя сохранить сочувствующий вид. А внутри всё взрывалось фейерверками от радости. Азиз и Самира сегодня ночью не прикоснулись друг к другу из-за её самочувствия. Вот это мне повезло!

— Ничего, — я протягиваю руку и глажу девушку по плечу. Кажется, ей это нравится. — Как только поправишься, вы с Азизом наверстаете упущенное. А пока отдыхай. Если что-то будет нужно, зови.

— Спасибо, Эрика. Ты очень добрая.

Выходя из комнаты Самиры, я широко улыбалась. Ничего я не добрая. Злая. Очень злая. Потому что знаю, что следующие несколько ночей с Азизом принадлежат мне.