9. Долго же ты шла

Сердце колотится с бешеной силой. Ощущение, что Азиз спокойно наблюдает, как пульсирует жилка у меня на шее.

— Что-то долго ты шла. Я уже хотел отправиться тебя искать.

— Я… заблудилась.

Брови Азиза ползут наверх, он явно удивлён. А что он хотел? Это не двухкомнатная квартира, а огромный дом с лабиринтом коридоров.

— Да. И не смотри на меня так, — топчусь на месте под прицелом его пронизывающих насквозь карих глаз. — Ты был занят: то надо было внимание Самире уделить, то работа отнимала время. А мне никто дом полностью не показал.

Азиз берёт меня за руку и ведёт к окну, где стоят мягкие кушетки, а между ними столик. На столике фрукты. А мне в данную минуту хотелось бы вина. Увы, придётся лопать виноград, а он у них кислый и с косточками.

— Я думал, Таисия тебе всё покажет. Она мне лично обещала научить тебя всему и рассказать о наших внутрисемейных традициях.

— Видимо, она не посчитала нужным показать мне весь дом. Женскую половину, например, я изучала самостоятельно и только недавно узнала, что женщинам можно на мужскую половину, когда нет гостей.

— Надеюсь, тебе сказали, что на мужскую половину ты можешь приходить тогда, когда муж дома?

— Хм. — Я всё-таки беру виноградинку и кладу в рот. На удивление она сладкая. — А этот муж дома бывает?

— Всё равно, Эрика, я бы не хотел, чтобы ты разгуливала по нашей части дома в моё отсутствие.

— Ревнуешь, что ли? К кому? Или ты думаешь, что я стану флиртовать с твоими братьями?

— Именно поэтому.

Во мне мгновенно вскипела ярость.

— Так ты считаешь, что я… Азиз! Как тебе не стыдно! Я днями и ночами только о тебе думаю, а ты вот такого мнения обо мне? — надувшись, отворачиваюсь.

— Мы будем ссориться? — он подсаживается ко мне. — Да, в моей голове всякие мысли появляются, и это нормально, ведь я люблю тебя.

— Я не просила, чтобы мы жили в одном доме с твоей семьёй. Кстати, что там с твоей работой?

— А что с моей работой?

Я чуть было не проговорилась, сказав, что знаю это от Дагмана. Вовремя мозги включаются.

— Ну… от наших женщин слышала, что проблемы в компании. Да и ты, мой дорогой, не шибко шёл на контакт, пока был в Дубае. Звоню, но ты вечно занят. А Сообщения сухие.

— Проблемы уже разрешились, не волнуйся, — он кладёт мне в рот очередную виноградинку. Замечаю только сейчас, что на нём белые атласные брюки и белая футболка. На смуглом теле эти вещи особенно выделяются.

— А я уже думала, что ты третью жену присматриваешь, — в шутку говорю я, и он улыбается.

— Нет, хватит мне жён. Была бы моя воля, я бы развёлся с Самирой, и мы смогли бы переехать в Дубай. — И он, наклонившись кусает моё ухо. А от прикосновения губ к моей шее ток пробегает по всему телу и бабочки начинают порхать в животе. И как перед ним устоять? Я вновь наполняюсь любовью, несмотря на обиду и смятение. Никогда не могла отказать Азизу, и сейчас не смогу. Он — главный человек в моей жизни, и я чувствую его защиту, когда нахожусь рядом. Нет ни малейшего желания возвращаться в холодную, неродную комнату, соседствующую с такими особами, как Ильнара или Самира. — Я бы любил тебя одну, — шепчет он, прикасаясь губами моего плеча. Постепенно он сдвигает трикотажный рукавчик топа.

— А сейчас тебе приходится любить ещё и Самиру?

Он испытующе смотрит на меня, дыхание его сбилось, рот приоткрыт.

— Замолчи, Эрика. Мы не за тем здесь, чтобы болтать о пустяках. — И прежде чем страстно поцеловать, добавляет: — Подари мне наследника, Эрика — всё, чего хочу.

Какое счастье, что Азиз не дал мне слова сказать. Он ведь даже не догадывается, что я пока не готова заводить детей и пью соответствующие лекарства. Так посоветовала мама, и в этом я с ней согласна — торопиться не стоит. Сейделлия именно для этого мне и нужна.

На следующий день Азиз уезжает рано в офис, находящийся в Эль-Айн. Он разбудил меня в шесть утра и проводил до женской половины. Улёгшись на кровать в своей комнате, сплю до полудня, пока Хабиба не приходит за мной.

— Дагман ждёт на улице. Он сказал, что Азиз поручил ему показать мужскую половину дома, — говорит она моей разбитой персоне. Мы с Азизом не спали полночи, я чувствую слабость и всё ещё хочу спать. Но Хабиба не оставляет выбора: — Мы с моим мужем ждём тебя в беседке.

Закрываю дверь, кривляясь.

«Азиз поручил…» — ложь!

Радует то, что Хабиба будет с нами. А заприметив скучающую Нафису, зову её с нами. У Дагмана при виде младшей жены Адиля вытягивается лицо, но он ничего не говорит.

Семья Эбейд не шейхи, но довольно состоятельные люди, поэтому живут по-настоящему роскошно. В отделке и интерьере только натуральные, а потому очень дорогие материалы. Так и слышу: это сделано из слоновой кости, а вот это богемское стекло. Мрамор и золото — это естественно. Антикварные вещи из редких пород дерева, например из красного. Я бы хотела, чтобы мама увидела всю эту роскошь. Жаль, она продолжает упрямо твердить, что не явится в Эмираты.

Почти весь дом — как женская, так и мужская часть — украшают резные колонны и полукруглые арки. В комнатах стоит бархатная мебель ярких цветов, дорогие ковры, золотые лампы и сделанные на заказ дизайнерские вещи. И всё это в больших залах и комнатах с высокими потолками, которые венчают шикарные люстры.

Комнат на этой вилле очень много — несколько десятков помещений. Есть нежилые спальни. Во дворе есть бассейн, но я и раньше его замечала. А вот чего я не знала, так это то, что на территории есть вертолётная площадка. Дагман говорит, что вертолёт у них есть, но пользуются им они редко. Вот это да! Да я в рай попала! Знать бы, что в этом раю демоницы делают.

Мы входим в очередной зал, где я замечаю красивый стол с синими мягкими стульями вокруг него.

— Сегодня мы будем ужинать все вместе вот в этой столовой, — сообщает Дагман.

— А это столовая? — удивляюсь я. Хабиба с Нафисой хихикают, и я бросаю на них строгий взгляд: — Я думала, что это гостиная.

— Мы часто собираемся здесь всей семьёй, — улыбается Дагман, затем обращается к Хабибе: — Что-то я утомился. Приготовь нам всем кофе, дорогая.

Хабиба без лишних слов уходит.

В комнате тишина, я рассматриваю картины на стенах.

— Нафиса, позови маму. Уверен, она не откажется от чашки кофе, — мягко говорит он, затем отодвигает красивый стул и садится. Когда Нафиса исчезает, он улыбается шире: — Вот мы и остались одни. К тебе никто не посмеет придраться. Надеюсь, вчера не было никаких проблем с Азизом?

— Не-а. Извини, что ворвалась в твою спальню. До сих пор стыдно.

— С каждым может случиться. Однако теперь ты знаешь, где моя спальня, а где спальня Азиза.

— Лучше поздно, чем никогда.

В этот момент в зал входит Ляйсан, и Дагман переключает внимание на свою мать.