10. Довести до ручки

При совершении «чистых» дел, вроде еды, питья и одевания, предпочтение отдаётся правой стороне, а при совершении «грязных» — сморкание, раздевание, подмывание — левой. Это правило я выучила, как школьное «ЖИ-ШИ пиши с буквой И».

Беру стакан с водой правой рукой. В голове галочка — нельзя забывать про стороны. За мной наблюдают все без исключения, сейчас точно подавлюсь куском баранины. За столом царит молчание, и это странно, потому что во время чисто женских посиделок они соревнуются кто кого перекричит. Мужики здесь служат чем-то вроде блокаторов женских воплей. И это хорошо, потому что я люблю тишину. Ненароком вспомнился Стёпка, бойфренд Анжелики, неразговорчивый и тихий. Все его ответы сводились к кивку головы. Арабским женщинам есть чему у него поучиться.

Почти весь ужин я смотрю себе в тарелку, но пока пью воду, рассматриваю свою новую семью. Сегодня мы впервые, с тех пор как я вышла замуж за Азиза, сидим за одним столом. Тавфик Эбейд сидит во главе стола, напротив важно восседает Ляйсан. Я нахожусь по её левую руку. Левую! Думаете, я этому рада? По правую её руку сидит Дагман, то есть напротив меня. Вдруг он тоже берет воду — правой рукой! Я заметила! — и поднимает глаза прямо на меня. Наши взгляды сталкиваются на целую огромную секунду, и в этот момент я чувствую силу его взгляда, становится не по себе.

Отворачиваюсь, чтобы обратить на себя внимание Азиза, но он увлечён едой. Хоть здесь я сижу по правую руку. Боже, какой абсурд! Однако дьяволёнок на моём плече ликует, радуясь тому, что Самира сидит слева от Азиза.

Жёны Дагмана выстроились вряд по старшинству. Рядом с Дагманом — Ильнара, и она, кстати, заметила наши переглядывания. Возле неё Хабиба, а за Хабибой — Рухия. Адиль, Тая и Нафиса расположились рядом с отцом семейства, как и Аника.

Разговор завязывается только когда нам приносят десерт. Сегодня это кнафе — блюдо, состоящее из толстого слоя сыра, покрытого маленькими кусочками вермишели. Этот горячий десерт я полюбила сразу, как попробовала.

— В воскресенье мы приглашены к моей кузине, — начинает Ляйсан, к моему удивлению, на английском. — Им не терпится увидеть мою новую невестку. Ты как, Азиз?

Он бросает на меня мимолётный взгляд, но не задерживает его.

— Эрике рано или поздно надо начинать наносить визиты, поэтому я ничего не имею против.

Зато я имею! Какие визиты? Я по-арабски не говорю, а сидеть и улыбаться незнакомым людям… оно мне надо? Вечером я выплёскиваю всё своё возмущение Таисии, когда мы остаёмся с ней одни в моей комнате.

— А нельзя отказаться? Скажу, что заболела.

— Они тебя в больницу отвезут, а там тебе вставят капельницу. Тебе это действительно нужно? И вообще, готовься к тому, что тебе придётся посетить не одного родственника в ближайшие месяцы. Некоторые живут в других Эмиратах, так что погостить придётся не один день.

Я ударяюсь головой о подушку и издаю сокрушённый стон.

— К этому я не была готова.

— Крепись, Эрика.

В этот вечер всё пошло наперекосяк. Я громко повздорила с Рухией из-за коврика для намаза. Я, видите ли, положила его туда, куда класть его ни в коем случае нельзя. Скандал разрулила Ляйсан, после чего меня сослали на кухню помогать мыть посуду. Там я случайно разбила стакан… Все случайности не случайны, а у меня сдают нервы.

На этом ничего не заканчивается. Самира отправляется к Азизу в спальню и имеет наглость спрашивать у меня совета!

— Эрика, как думаешь, если я надену это платье, Азизу понравится?

Я смотрю на неё как на отвратительное доказательство того, что в семье не без урода. Она на самом деле наивная или прикидывается?

— Какая разница, какое платье. Мне кажется, Азизу это безразлично.

— А ты в чём к нему ходила в последний раз?

Дёргаю плечом.

— Просто в брюках.

— О, у меня туника есть красивая, с рюшами от Тха. Я тоже брючки надену, — радуется Самира, прыгая на пороге моей комнаты. — А волосы распустить?

— Хвост завяжи.

Девушка убегает, а я поворачиваюсь к компьютеру, жалея о том, что не посоветовала пойти в шортах и коротком топе. Круто было бы посмотреть на её лицо, если вдруг на пути Дагман окажется. Эти мысли успокаивают, и я возвращаюсь к работе над статьёй.

Мама отвлекает разговорами. Она не спрашивает ни о чём, зато много рассказывает о своих проблемах, и мне надо отвечать, иначе обидится. Позже в комнату стучится Аника. Полчаса я выслушиваю её душещипательные истории о том, как прекрасна любовь, потом она минут пятнадцать делится своими переживаниями о будущем. К счастью, один мой зевок даёт понять, что я хочу спать, и она, пожелав спокойных снов, уходит.

Статья снова не дописана. Надя торопит, но в таких условиях сосредоточиться нереально.

В какой-то момент появляется мысль подразнить Самиру тем, что буду отвлекать Азиза перепиской. Я почему-то решила, что у меня получится. Пишу одно сообщение, второе, третье, но Азиз не реагирует на них. Накрутив себя ненужными мыслями, завожусь и с плохим настроением иду на кухню выпить кофе. Руки трясутся, кровь бурлит. В голове мелькают неяркие образы Азиза и Самиры. Ревность оставляет лазейку для нескромных фантазий, и это давит тяжким грузом.

И вот, передо мной Ильнара, усыпанная золотом, в чёрном домашнем платье. Она смотрит на меня и улыбается.

— Свари и мне кофе заодно.

И тут я делаю грубую ошибку, огрызаясь самой старшей жене.

— Если очень хочется, вари себе сама. Я не прислуга, — отвечаю я.

Глаза Ильнары метают молнии. Она резко отталкивает меня от плиты так, что я чуть не выронила кофеварку.

— Слушай, ты, принцесса, не забывай своё место. Я имею право по старшинству просить тебя сварить мне кофе, и не только. И после этой дерзости, поверь, ты будешь ползать передо мной как миленькая. Или ты думала, что будешь жить, словно в замке, и не знать печали? Нет, милая. Не туда ты попала. Я видела, как ты пялишься на моего мужа, и если не хочешь, чтобы об этом узнал Азиз, будь покорной.

Если я скажу ей хотя бы слово, разразится скандал. Да и не в состоянии я что-либо отвечать, в горле ком, а на глаза наворачиваются слёзы. Не так я представляла себе семейную жизнь с Азизом.

Бросив кофеварку, я пулей вылетаю из кухни. Запираю дверь комнаты на замок и, упав на кровать, скрутившись в позу эмбриона, выпускаю эмоции наружу.

И это только начало. Что будет дальше?