6. Внезапный эмоциональный шквал

Он не один. Рядом стоят ещё мужчины в костюмах. Они расслабленны и не знают, что сейчас будет.

Я должна развернуться и уехать домой, где мы можем выяснять отношения, но это выше меня. Во мне кипит и бурлит, словно в жерле вулкана, жидкая лава, рвущаяся наружу.

Азиз замечает меня, неуверенно смотрит по сторонам, мол, кто её пропустил, а я пру вперёд, вбивая каблуки в пол. И когда подхожу ближе, на моём лице нет ни капли дружелюбия. Я не здороваюсь с рядом стоящими коллегами Азиза, сурова и непреклонна.

— Мне нужно с тобой поговорить. Срочно, — говорю я, глядя ему в глаза. А сама думаю: «Что же ты, дурочка, делаешь? Это не русский мужик, а араб. Сейчас напросишься».

— Я освобожусь через…

— Ты понимаешь слово «срочно»? — нервничаю я, и это замечают его коллеги.

— Азиз, — говорит один из них, — может, что-то случилось. Мы позже побеседуем.

Губы Азиза сжимаются в одну линию. Он кивает, берёт меня за локоть — грубо — и куда-то ведёт. По дороге не произносит ни слова. Я тоже.

Зато когда вталкивает меня в пустой кабинет, а после закрывает дверь, мне трудно его узнать.

— Эрика, что всё это значит? Ты не можешь вот так, из-за каприза, прерывать деловые переговоры!

Он зол. Определяю это по тому, как он кричит. Но я делаю вид, что смелая, задираю подбородок.

— Это ты не можешь скрывать от меня важные новости! Почему мне звонит твоя чёртова первая жена и сообщает, что беременна? Мне! Мне! Мне, Азиз! Женщине, которой будет больно это узнать не от тебя!

— Не кричи, — цедит он, сжимая кулаки.

— Буду кричать! И ты меня не заткнешь! Я устала от этого всего. Пусть она нарожает тебе целое стадо, но со мной делиться она не должна!

Слышит ли Азиз мои слова? Мне кажется, что нет. Его лицо наливается кровью, он слышит только мой крик, мою истерику. А мне так больно и обидно, что сдержать себя не могу. Высказываю ему всё, что накипело за многие месяцы:

— Ты взял в жены две женщины, предоставил их самим себе. Сталкиваешь их лбами, а сам делаешь вид, что ни при чём. Не удивлюсь, если ты Самире поешь те же песенки, что и мне!

— Замолчи, Эрика, — шипит он, еле сдерживаясь, но даже не думает оправдываться.

— Я сказала, что не замолчу. Ты выслушаешь меня. — Выставляю палец вперёд, а сама вся дрожу от переполняемых меня эмоций. — Я согласилась выйти за тебя замуж, чтобы быть рядом с тобой, быть счастливой. Что же на деле? Где обещанное счастье? Ау! Что-то не видно! А знаешь, что я вижу? Только обиды и унижения. Эрика такая, Эрика сякая. Я мать ради тебя бросила, начихала на её чувства! А ты бросил меня в логово пираний и ходишь важный, типа всё, я женился, посадил ее в клетку и больше ничего делать не должен. Пусть глотки себе перегрызут, я — Азиз! Я — арабский мужик! Я не опущусь до женских склок, сами разберутся, — в свою речь вкладываю побольше сарказма, только до сих пор не знаю, Азизу я говорю или стенке. — Я люблю тебя, да! Но если у меня не будет тебя, твоей поддержки, тогда я осталась совсем одна. Так и знай!

Высказавшись, толкаю его в сторону и выхожу из кабинета.

До самого первого этажа надеюсь, что он пойдёт за мной. Нет. Азиз не захотел меня останавливать. Да и пошёл бы он к чёрту!

Приезжаю домой, достаю коньяк, который купила ещё вчера на всякий случай, наполняю бокал и залпом выпиваю. За первым следует второй бокал.

Мама в обиде.

Анжелика в делах.

Лада предательница.

Самира стерва.

Азиз… Я разочаровываюсь в нём с каждым днём всё больше и больше. Рожей вышел, а умом, похоже, нет.

Раздеваюсь полностью, залезаю под душ. Голова кружится, буквы на этикетке шампуня слегка двоятся. Вдруг пробивает на смех, потом начинаю реветь, сажусь на пол, тёплые струи воды поливают мои волосы. Самира беременна, и это можно было бы принять, если бы Азиз соизволил мне сообщить сам. Меня унижают звонки его первой жены.

Буря проходит спустя несколько часов. Я лежу в постели в одном нижнем белье на животе, голова на самом краю подушки. В комнате темно, я смотрю на звёзды, загорающиеся в небе по одной. На часах час ночи. Азиза нет. Голова всё ещё кружится после выпитого. Я думаю, что скажу ему, когда он придёт… если придёт…

Сон подкрадывается незаметно, я почти засыпаю, когда слышу поворот ключа. Распахиваю глаза, прислушиваюсь к движениям мужа.

Звон ключа о поверхность журнального столика, шуршание одежды. Шкаф открывается, закрывается. Что-то наливает, пьёт. Снова шаги. Заходит в спальню, я закрываю глаза. Забыла накрыться и, скорее всего, Азиз лицезрит моё полуобнажённое тело.

Тихо. Приоткрываю один глаз. Азиз стоит, покачиваясь, прямо возле кровати и смотрит на меня. Он тоже выпил.