5. Долгий разговор

Мама стоит возле подъезда, разговаривает с соседкой, когда я подъезжаю в заказанной Азизом машине. Прошу водителя остановиться, а сама наблюдаю за мамой через окно и пытаюсь урвать обрывки фраз, долетающие до меня через переднее раскрытое окно автомобиля.

— Говорят, дочь у тебя за араба вышла, — заводит тему тётя Даша. Та ещё сплетница. Удивительно, что она только сейчас начала задавать вопросы. Азиза она раньше встречала, но всё его турком называла, а я не возражала.

Ответ мамы не слышу, но громкий голос тёти Даши подсказывает.

— И как ты её туда отпустила? Запрёт же её на все замки, платки наденет и будет избивать. Всякую дурь в голову вбивать будет. Они все такие! У Клавы из шестого дома дочка тоже арабом увлеклась, двоих сыновей ему родила. И что? Вернулась без детей и без зубов. Спилась…

Вот зачем так нагнетать, не понимаю.

Азиз не такой, хочется кричать, он меня пальцем не тронул. Разве что чуть-чуть… А с беременностью я осторожна. Пока не пойму, что мне и будущему ребёнку ничего не угрожает, не стану ничего предпринимать. Знаю, Азиз очень хочет ребёнка, но я воздержусь… особенно после таких ярких и душещипательных рассказов! У мамы и так не самое лучшее мнение об арабах в целом, да и о моём замужестве… теперь тем более… Так ещё тётя Даша подливает маслица в огонь.

Пора прекращать этот разговор. Выхожу из машины и громко хлопаю дверью. Вижу взгляд соседки оценивающий и слегка испуганный. Я ведь не в платках, а в брючках и элегантном пиджачке, увешана дорогими украшениями, волосы развеваются на ветру. Да что там! Я ведь даже накрашена! Ах, забыла! Зубы тоже на месте. Испепеляю её взглядом так, что и без того худощавая фигурка съёживается до предела.

— Привет, мам! — рисую радость на лице. — Приехала тебя поведать. На чай.

Мама сухо здоровается со мной, тётю Дашу одаривает улыбкой и, попрощавшись, идёт в подъезд. Я следую за ней.

Андрей на тренировке, а квартирантка куда-то ушла. Это даёт мне шанс говорить с мамой откровенно.

— Долго дуться на меня будешь?

Мама разгружает пакеты с покупками, на меня не смотрит.

— Послушай, моё замужество…

— Я не думала, что ты пойдёшь на такое, — цедит мама сквозь зубы, перебив меня. Минутную тишину перебивает тиканье часов, слишком громкое для моих нервов.

— Какое — такое?

Я знаю, о чём она, но жду, когда она сама всё выложит. Маму, погружённую в собственные мысли, не может не тронуть звучавшая в моём голосе озабоченность. Резко подняв голову, она зло глядит на меня.

— Я думала, это ты мне расскажешь. Мало того, что вышла замуж за араба, уехала… так ещё стала частью их гарема!

— Нет!

— Перестань, Эрика! — мы переходим на повышенные тона, мама сжимает кулаки. — Что ты за человек? Хочу понять и не могу. Ты моя дочь, но я тебя совсем не знаю. У тебя был Данил… Прекрасная пара! Ну, изменил один раз, допустил ошибку… Что сделала ты? Рассталась с ним, потому что чувствовала себя обманутой, оскорблённой. А теперь легко уживаешься с другой женой Азиза? Не глупо?

— Ты путаешь две разные вещи.

Мама с психом заталкивает масло, молоко и сыр в холодильник. Я отхожу к окну. Водитель, покорно ожидающий меня у подъезда, курит и болтает с кем-то по телефону.

— Данил не изменял мне. Если и было, то я об этом не знала. Он унижал меня, издевался. В день нашего расставания он подарил мне вибратор. Это было ужасно… Я не хочу такого человека рядом с собой. Да, у Азиза две жены: я и Самира. Но на первой он женился, потому что дело касается бизнеса. Этот брак был заключён не по любви. А меня он любит и ни к чему не принуждал. Я сама на это согласилась. Ты вот злишься на меня и даже не спрашиваешь, как я живу. А может, меня всё устраивает! Я здесь с Азизом и без Самиры.

— Я этого не понимала и не понимаю. Мы — христиане, и в нашей жизни может быть только один муж. А у мужа — одна жена. Всё остальное грех.

— У них другие взгляды.

— Ты, Эрика, родилась христианкой и…

Мама не успевает договорить. В прихожей хлопает дверь — квартирантка вернулась. Я её не вижу, поскольку она тут же скрывается в моей бывшей комнате.

Я молчу, не зная, что сказать. Похоже, мама всё решила для себя и не изменит своего мнения. Так может, и не стоит пытаться её переубедить? Время всё расставит по своим местам. Я устала доказывать свою точку зрения. Это моя жизнь, и я сама в ней разберусь… как-нибудь.

На прощанье мама не удостаивает меня даже взглядом. Чувствуя себя паршиво, сажусь в машину и велю водителю везти меня домой. К горлу подступает ком, слёзы просятся наружу. Мама никогда не поймёт. Меня никто никогда не поймёт. Либо я с Азизом и его семьёй, либо без него, но со своей семьёй. И не факт, что после развода у меня наладятся отношения с мамой. Скорее всего, я съеду на квартиру и буду строить новую жизнь в гордом одиночестве, без поддержки мамы, папы и без подруг. Что-то перспектива не очень…

Телефон вибрирует в руках. Это Азиз? Мама? Может, она сожалеет?

Смотрю на экран, и сердце делает кувырок. Отвечать не хочу, но любопытство берет верх. Что ей нужно?

— Да, Самира?

— Как дела? — слышу довольный голосок. — Звоню Азизу, сбрасывает. Он с тобой?

— Он на работе. Что-то случилось?

— Нет. Хотела сообщить ему результаты анализов. Он просил удостовериться.

— Результаты чего?

— Анализов. Он наверняка с тобой поделился радостью. Нет?

Мне не хочется выглядеть неосведомлённой, поэтому смело говорю:

— Делился, конечно…

— Тогда и ты можешь меня поздравить. Пять недель! Я стану мамой!

Мамой? Все звуки резко исчезают, воздуха становится меньше. Меня реально колбасит. Если Самира мама, то папой станет Азиз.

— Эрика? Ты передашь?

— Да, — заставляю себя сказать и добавляю: — Мои поздравления. Здоровья будущему малышу.

— Спасибо, дорогая. Приезжай скорее! Походим по детским магазинам вместе.

— Да. Да, конечно. Пока, — быстро говорю я и отключаюсь. Затем обращаюсь к водителю: — Вы знаете, где сейчас находится мой муж Азиз Эбейд?

— Да, конечно.

— Отвезите меня к нему. Срочно.