4. Говорят, ты попала в гарем

Предупредив Азиза, весь следующий день провожу в редакции. Работа меня успокаивает и мысли сидят тихо. Единственное, о чём думаю, это о статье.

Почти под конец рабочего дня не чувствую ног. Звоню Азизу, чтобы попросить забрать меня.

— Я освобожусь не раньше восьми, хабиби, — говорит он. — Важные переговоры. Пришлю за тобой машину. Хорошо, малыш?

— К шести пришли.

— Ладно.

— Азиз?

— Да?

— Я скучаю по тебе. Не задерживайся, ладно?

— После восьми сразу домой. Не грусти только. Люблю тебя.

Наливаю себе чай, сажусь за стол и загружаю рабочую фотографию в «Инстаграм». Тут же сыпятся лайки от подписчиков. Одна моя знакомая заводит диалог в комментариях. Я признаюсь, что в Москве, и она предлагает встретиться. Я отвечаю, что в шесть за мной приедет машина, и я смогу её забрать, чтобы выпить у меня дома чаю. Знакомая соглашается, дальше мы переходим в директ, чтобы продолжить общение.

Проходит час. Азиз написал сообщение: «Машина у входа твоей работы».

Между нами разгорается весёлая переписка. Выхожу из здания с улыбкой до ушей. Преодолеваю ступеньки, глядя в телефон, и вдруг слышу:

— Привет!

Поворачиваю голову и вижу Данила в стильной куртке, джинсах, с серьгой в ухе и жвачкой во рту. Он облокотился на ствол дерева и сложил руки на груди. Поза расслабленная и в то же время смелая.

— Как ты…

— «Инстаграм», знаешь ли, тоже может сообщить много интересных вещей, — улыбается.

Крепко поджимаю губы. Надо бы его заблокировать, отписаться мало, оказывается. Я ещё так неосторожно со знакомой общалась и ни на секунду не подумала, что этого лучше не делать.

— К муженьку торопишься? Тут говорят, что ты в гарем попала. У твоего арабского принца ещё жёны есть. И как? Оргии устраиваете?

— Заткнись, — цежу я и хочу уйти, но он бросает в спину ещё более худшее дерьмо.

— Ладка разболтала на всю округу, что ты вышла за многоженца ради денег. И как? Стала принцессой? Мне просто интересно.

Разворачиваюсь на каблуках.

— Повтори, что ты сказал.

— Ты же слышала.

Бросаю взгляд на дорогу. Машины с водителем нигде не видно. Полагаю, он припарковался в кармане за углом. Подхожу к Данилу.

— Кому это Лада и зачем разболтала?

— Всем нашим общим знакомым. Она пьяная была вусмерть. С Анжеликой поругалась и стала кричать о том, что и она и ты с катушек слетели, ну… и пошло-поехало.

Лада? Поверить не могу. Что я ей сделала?

— Я думал, ты знаешь от мамы.

Удар приходится прямо в сердце. Впиваю в него свой уничтожающий взгляд.

— От мамы? Что знает моя мама?

— Да всё знает.

— Ты ей сказал?

— Я же не думал, что ты скрыла от неё правду.

Обозлившись, начинаю бить Данила в грудь и толкать со всей силы, пока он не валится на траву.

— Ты никакого права не имеешь лезть в мою семью. Мы давным-давно расстались. Оставь меня в покое!

Бегу к машине, водителю говорю адрес маминого дома. Нам придётся серьёзно поговорить, но меня этот разговор дико пугает. Теперь ясно, почему она так холодна со мной.