3. У всех свои дела

Прихожу домой и застаю там Азиза.

— Я звонил тебе. Почему не ответила?

Удивлённая я лезу в сумку. И правда, четыре пропущенных звонка от Азиза. Смотрю на него виновато.

— Не слышала.

— Чем же ты была так занята? — с подозрением спрашивает Азиз, и моё сердце ухает вниз. Хотя я ничего плохого не сделала, на миг показалось, что Азиз знает больше, чем я могу подумать.

Провожу короткий анализ в голове. Весь день в редакции я работала, Надя была со мной. С Данилом я встретилась случайно, на его машине никуда не поехала, поймала такси и прямиком домой.

— В такси громко играла музыка. Из-за неё не услышала. А ты?

— Я?

— Да, вернулся раньше, чем планировал.

— Хотел увидеть тебя, но не застал дома.

— Азиз, я же говорила, что поеду в редакцию.

— На весь день?

— Планировала на час, но решила дописать статью, — объясняю я, по ходу дела разуваясь.

— Что с каблуком?

— А что с ним? — опускаю голову и вижу, что набойка слетела. Всё это время я не замечала, что иду на гвозде. — О. Угодила в решётку. Даже не заметила.

— Не услышала, не заметила… Эрика, ты становишься рассеянной.

— На что это ты намекаешь? — тащусь за ним в спальню. Азиз снимает пиджак, за ним галстук. Соблазнительно. Прочищаю горло. — Видишь, пожила в твоём доме и перестала обращать на многие вещи внимание.

— В моём доме? Это и твой дом, Эрика. — Азиз уязвлён. — Неужели ты отделяешь моё от своего?

Я ведь совсем не то имела в виду. Азиз не понял, но я не стала объяснять, что под словом «твой» хотела сказать, что не здесь, в Москве, а у него, в Эмиратах. А эта страна не является моим домом. А может… кого я обманываю?

Звонит его телефон, и я успеваю увидеть имя Самира. У Азиза прекрасная привычка записывать контакты латинскими буквами, не арабскими. Он смотрит на меня, не отвечает на звонок. Вздыхаю и выхожу. Псих берет, и я начинаю швырять вещи. Эта Самира даже здесь не даёт нам покоя. Ещё и выйти из комнаты надо. Вот о чём они там говорят?

И тут в голову приходит идея взять и подслушать. Не знаю, что я хочу услышать, и знаю же, что разнервничаюсь, но перед соблазном не устоять. На носочках подкрадываюсь к двери спальни. Она не плотно закрыта. Голос Азиза доносится невнятно, но мне удаётся кое-что расслышать. Арабские фразы не сложные, я могу их понять.

— У меня много работы, ты же знаешь… Эрика хорошо, занимается своими делами… Да… Что? Когда ты это узнала?.. Уверена на сто процентов?.. Рад. Конечно, рад. Просто неожиданно… Береги себя, ладно?

И молчание. Он не выходит из спальни, но я не слышу чтобы он ходил. Стоит? Сидит? Да что случилось?

Всё, что я услышала, было странным. И по голосу легко можно определить его эмоции. Сначала спокойствие и равнодушие, потом испуг и удивление, смирение и последние слова были произнесены нежно, с заботой. Меня волнует золотая серединка. Что такого узнала Самира и чему Азиз может быть рад… так холодно рад? Лично я не уловила счастья в его голосе, скорее разочарование…

Тихонько захожу в комнату. Он сидит на краю кровати, склонив голову. Думает. О чём?

Подхожу ближе, пропускаю пальцы через его шелковистые угольного цвета волосы.

— Что-то случилось, Азиз? — Когда он не отвечает, я продолжаю: — В доме тихо, и я слышала.

Он поднимает голову, удивлённо глядя на меня. Улыбаюсь.

— Я почти хорошо понимаю арабский.

— Вот как? Значит, уроки прошли не даром?

— Нет. Так что же Самира такого тебе сообщила? Чему ты должен радоваться, но не радуешься?

Его взгляд застывает на моём лице. В выражении мелькает какая-то тоска, некая обречённость. Он силится улыбнуться, но улыбка выходит вымученной, искусственной.

— Так, женские пустяки, — отвечает он. Затем берёт моё лицо в свои руки и притягивает к своим губам.

Во время поцелуя меня, однако, не отпускает чувство, что он увильнул от истинного ответа.

Вечером пишу Анжелике сообщение:

«Приветик! Я в Москве! Как жизнь? Можем встретиться. Я ужасно соскучилась».

Ответ приходит через час, когда я о нем уже не думала.

«О, Эрика! Здорово, что ты приехала. А я готовлюсь к выступлению. Представляешь, я тренирую малышей! Не танцую, но могу научить чему-то малышню. Так вот… в ближайшие дни я очень занята. А в конце месяца Стёпка выставляет свои картины. И ты не поверишь! На шести полотнах буду красоваться я!»

Ни «как дела», ни «всё ли у тебя в порядке». Ни одного вопроса о моей личной жизни. Да хоть бы на выставку пригласила! Становится дико обидно, поэтому пишу сухое «ладно» и переключаюсь на Ладу. Только Лада не отвечает. На следующий день вижу, что сообщение просмотрено, но Лада не ответила. Ни строчки. Я спросила Анжелику, почему та не отвечает.

«Мы с Ладкой поссорились. Понятия не имею, что творится в её голове сейчас».

Ничто не может скрасить эти дни. Или мне места нигде нет? В Эмиратах душат родственники. Здесь мама холодна и неразговорчива. У папы постоянные отговорки: сто слов и ничего путёвого. Лада исчезла. У Анжелики своя жизнь. Азиз ходит второй день загруженный и невесёлый.

Никому до меня нет дела.