2. Дагман и его жёны

Ильнара, Хабиба и Рухия сидят совсем рядом друг с дружкой, пьют чай, едят орешки. Со стороны не скажешь, что у них на всех один муж.

Хабиба смуглая девушка, предпочитает чёрный цвет во всём. Сегодня на ней чёрные брючки и чёрная туника. Черный платок плотно обтягивает голову, выпуская наружу несколько порядок волос. У неё полные губы и тонкие брови. И при всём при этом выделяются большие карие глаза.

Ильнара на фоне второй жены Дагмана очень яркая. Она любит наряжаться, ярко красится, наращивает длинные ногти. А недавно я узнала, что она носит цветные контактные линзы. Сегодня у неё синие глаза, завтра зеленые. Ильнара рисует длинные стрелки, отчего становится похожа на лисицу. Вот уж точно! Такая же наглая и хитрая.

Рухия — ровесница и подруга Аники. Они даже внешне чем-то похожи. В присутствии Дагмана или других его жён она ведёт себя скромно, но в компании Аники раскрывается, хихикает и без умолку болтает. Косметикой Рухия не увлекается, платки чаще надевает поверх собранных в крученную косу волос. Предпочитает платья. Сейчас на ней рубашечного кроя сиреневое платье с оборками и пуговицами. Не мой вкус. Но она считает, что это красиво.

Три совершенно разные женщины и один мужчина, статный и серьёзный. Дагману внешне подходит Ильнара, а по характеру Рухия. Хабиба у него на побегушках — это я давно заметила. Принеси-подай. Чуть что, он зовёт Хабибу. Но та и рада стараться. Иной раз Хабиба подрывается с места, стоит Дагману палец поднять.

У нас с Самирой всё совсем иначе. Мы с ней не общаемся в последнее время совсем. Она дуется на меня за то, что пытаюсь выделить себя. Даже в присутствии гостей Самира уходит на второй план, и я не прикладываю к этому никаких усилий. Достаточно того, что подучила арабский и свободно общаюсь на любые темы.

Сегодняшний день отличается от всех предыдущих тем, что в доме находимся только я, Дагман и его жёны. Азиз с Адилем и отцом уехали в Дубай ещё вечером. Самира неделю торчит у своей мамы дома. Таисия, Аника и Нафиса отправились по магазинам. Ляйсан уехала повидать старую подругу. Хочешь не хочешь, а время приходится проводить в компании этих змей. Я бы с ними не сидела, но Дагман позвал нас в большой зал.

Женщины хихикают, стреляют глазками, но Дагман не особо обращает на это внимания. Он молча пьёт свой чай. А я думаю о том, что услышала, когда приближалась к залу.

— Нет, ну она тоже сопротивлялась, а потом приняла предложение, — говорила Ильнара. — От такого не отказываются!

— И удовольствие, и богатство в одном флаконе, — хихикнула Хабиба.

— Молодые. Им наобещай золотых гор, они и поверят. Глупые!

— Заткнитесь обе, — сдержанно, но грубо прервал их Дагман. А потом вошла я.

Тишина длилась пару минут. Я до сих пор пытаюсь понять смысл всего сказанного, но ничего разумного в голову не идёт.

— Дагман, а почему ты не поехал вместе с отцом и братьями? — интересуюсь я, чтобы хоть о чём-то поговорить, а не слушать хрумканье и чавканье.

— Приглашение не получил. На самом деле я работаю немного в другом направлении и вожусь несколько в другом обществе. Это Азиз с Адилем обязаны появляться везде и всюду. А я играю в нашей фирме иную роль.

— Любопытно.

Дагман чуть разворачивается ко мне, окончательно потеряв интерес к своим жёнам.

— Что именно тебе интересно узнать? Обычно женщины в нашей семье не интересуются бизнесом.

— А как же Ляйсан?

— Она занимается финансами. Мою мать можешь считать исключением.

— Вот и я буду исключением. Я ведь журналистка, а значит любопытная по натуре.

Он негромко смеётся.

— А знаешь, мне нравится твоё любопытство. Хочу только предупредить по-братски. Не суй свой симпатичный носик в дела, которые тебя не особо касаются.

— Какие например? — спокойно интересуюсь, уверенная в том, что женщина по его мнению не должна лезть в дела мужчин.

— В какие? — он закидывает дольку яблока в рот, не сводя с меня пристального взгляда. — Ты правда хочешь знать?

В этот момент треск лопающегося стекла разрезает воздух. Я поворачиваю голову и вижу ладошку Ильнары всю в крови. Рухия хватает бумажные полотенца и начинает прикладывать их к ране. Хабиба собирает осколки.

— Что это ты тут устроила? — приходит в ярость Дагман. — Иди к себе! Немедленно! Рухия, оставайся с Ильнарой. Вот непутевая!

Наблюдаю, как они уходят, затем поворачиваюсь к Дагману и вопросительно смотрю на него. Хабиба поднимает поднос.

— Хочу кофе, Хабиба. И Эрике принеси.

Та покорно кивает и удаляется. Мы с Дагманом остаёмся наедине вопреки всем писанным в этом доме правилам.

Мне становится не по себе, поэтому отправляюсь на балкон. Но Дагман через минуту выходит ко мне.

— Почему сбежала? Боишься меня?

— Нет. С чего мне тебя бояться? Просто Азиз просил не оставаться с посторонними мужчинами наедине.

— Я не посторонний.

— Да, но ты мужчина. Дождёмся Хабибу и тогда я буду чувствовать себя спокойно.

— Мне интересно с тобой общаться. В отличие от моих жён, ты не болтаешь глупостей.

— Дагман, ты не справедлив к своим жёнам. Они любят тебя, стараются ради тебя, а ты на них кричишь.

— У тебя ещё и сердце доброе, — замечает он.

Дагман стоит от меня на расстоянии протянутой руки в своём белом одеянии. Куфию раздувает ветер. Я впервые затягиваю свой платок на шее, перекидываю одну часть через плечо. Мне некомфортно в его компании.

— Я бы взял тебя к себе в фирму на работу.

— Уговори Азиза, пожалуйста, — оживаю я, складываю ладошки вместе. — Он не хочет, чтобы я работала в вашей фирме. А я очень хочу.

На балконе появляется Хабиба. Она спокойна, смотрит куда-то вниз. Дагман берёт у неё свой кофе, но улыбается мне.

— Смотри, Эрика, я посуечусь, однако могу попросить взамен услугу.

Услуга. В чём она может заключаться, я не знаю. Слишком сладок соблазн получить нормальную работу, поэтому это условие меня не испугало.