7. Шантаж

Он неправильно растолковал, а я не могу сдать Анику.

— Вижу тебя в первый и в последний раз, щенок! — строго, угрожающе и даже сурово проговаривает Дагман и прогоняет Мажида взашей.

Стою, раскрыв рот. Это что же получатся? Если Мажид появится в доме… Ах! Нажил себе врага! Из-за меня! Аника не переживёт…

— Дагман, ты всё неправильно понял! — пытаюсь оправдаться, еле поспевая за ним.

— Я знал, что ты что-то затеваешь. Знал, что не просто так едешь в университет с Аникой. Тебе общения не хватает?

— Что?!

— Не делай из меня идиота, ладно? У меня три жены! В женщинах я разбираюсь и знаю, насколько они бывают хитрыми.

— Да… — слова застревают в горле. Я так возмущена, что едва успеваю соображать.

— Ты едешь домой, — строго говорит он. — Анику привезёт водитель. А тебе здесь нечего делать.

— Да ну? А если я просто спросила, как пройти в туалет?

— В туалет? У парня?

Да, неудачная отмазка. Надо же было такое ляпнуть! Злюсь на себя ещё больше.

— Брала интервью. Я всё-таки статью собираюсь писать.

— Никаких статей. Сегодня серьёзно поговорю с Азизом.

Он приглашает меня сесть на заднее сиденье его машины. Мне приходится подчиниться. И так проблем свыше крыши нажила. Но прежде чем влезть в машину, говорю умоляющим тоном:

— Не стоит говорить об этом с Азизом. Ты неправильно всё понял.

— Садись.

Полпути мы едем молча. На одном из светофоров Дагман вдруг поворачивает ко мне голову, и я отрываюсь от созерцания зелёных аллей за окном.

— Ты трогала его.

Коротко и со смыслом. И не поспоришь. Либо рассказать о том, что это был ухажёр Аники, либо заткнуться и гнуть свою линию. Либо достанется мне, либо ей. Как ни прискорбно это осознавать, но именно мне нужно подставить щёку. Анике и без меня не сладко.

— Что ты хочешь? — хмурюсь.

— Если не нужны серьёзные проблемы, будешь меня слушать. Сейчас приедем домой, и ты пойдёшь к себе в комнату. Будешь сидеть там тихо, как мышь. Я попробую уговорить Азиза, чтобы ты работала моим переводчиком.

— Зачем я тебе?

— Азиз хорошо говорит по-русски, а у мня с этим проблемы. Ты нужна мне.

— Ох…

— Вечером спустишься вниз, я сообщу новости.

— А если Азиз позовёт меня вечером к себе?

— Зайдёшь до! — бросает он, трогаясь с места. Он сворачивает на дорогу, которая ведёт к особняку, и у меня начинает быстрее биться сердце. Почему-то не нравится мне вся эта ситуация. — В конце концов, — добавляет он, — я тебя не задержу больше чем на пять минут.

Не сомневаюсь!

Вечер вышел каким-то сумасшедшим. Сидя в комнате я извелась, а когда хотела побродить по дому, случайно увидела Азиза с Ляйсан. Она что-то втирала, пока он хмурился и качал головой. Ни единого слова я не разобрала, подойти тоже побоялась. А вдруг речь обо мне? Я ведь не знаю, что мог наговорить Дагман своей матери. Судя по всему, они довольно откровенны друг с другом.

Потом Аника пришла ко мне в комнату, требуя отчёта. Что я могла ей сказать? Выложила правду. Та расстроилась.

— Из-за меня теперь ты пострадаешь.

— Справлюсь.

— Прости.

— Нет смысла, Аника. Хуже того, что произошло, уже не будет. Дагман видел Мажида, и не встанет на его сторону. А если узнает… ох… представить трудно!

Если он узнает, что я пыталась посодействовать счастью сестры, когда у неё вот-вот состоится помолвка с другим, боюсь, достанется всем и от всех. Мажиду нельзя показываться в этом доме. Этот факт разбил Анике сердце. Весь вечер она ревела в своей комнате. Никто из женщин ничего не понимал, а я одна не смогла её утешить. За ужином она сидела мрачная, как туча в ненастный день. Дагман не обратил на её настроение внимания. Адиль, однако, спросил, почему она такая грустная.

— Нормальное состояние во время учёбы. Уж я-то знаю! Она устала, впереди тяжёлые экзамены, — пришлось сказать за неё.

Сработало. От девушки отстали.

После ужина я вызываюсь её проводить до комнаты. Мы проходим холл и коридор, затем она хватает меня за запястье, и вот в этот момент я замечаю опасный блеск в её глазах.

— Я сбегу с ним, — шепчет она, выпускает мою руку и прячется в комнате.

Стоит воспринимать эти слова всерьёз или нет, я не знаю. Пока оставляю её в покое, надеясь на то, что она без моего ведома не сбежит. Отчаянная девчонка! Молодые совершают глупости гораздо чаще. Вот и пример — побег вместо попытки поговорить.

До комнаты не дохожу каких-то три шага. Пиликает телефон, оповещая о новых сообщениях.

Одно от Азиза: «Жду тебя, как готова будешь».

Так сухо. Где же ласковые слова? Или мне сегодня влетит по первое число?

Второе от Дагмана: «Я внизу. Зайди на пять минут».

Кручу головой. В коридоре никого. Некоторые женщины на кухне, некоторые гуляют в саду. Ладно, надо быстро. Туда и обратно.

Нахожу заветную комнату, в которой я была лишь однажды — и от того раза не самые лучшие — толкаю дверь, и тут же меня хватают за руку, прижимают к стене и затыкают рот ладонью. Из горла вырывается писк, но не настолько громкий, чтобы меня услышали. Сердце бешено бьётся в груди, по телу пробегает волна страха. Перед моим взором суровые глаза Дагмана.

— Не кричи. Я отпущу тебя. Значит так, не знаю, какой ответ даст Азиз по поводу работы, но хочу заранее предупредить: ты сама попробуешь уговорить его, если он ещё сомневается.

Я мычу, и он крепче зажимает мне рот. Его лицо так близко, что я чувствую приятный, но в тот же момент резкий аромат Пако Робан. Дагман, как и Азиз, шлейфит очень дорого, голову сносит.

— Имей в виду, Эрика, если что-то пойдёт не так, я пущу в ход сегодняшний инцидент. Ты не сможешь ничего доказать. А у меня есть это.

После этих слов, он демонстрирует фотографию, где я касаюсь плеча Мажида. Вот это да! В России этот жест абсолютно ничего не доказывает, а здесь это будет считаться изменой. Встряла, встряла, встряла…

— Думаю, из нас выйдет отличная команда, — довольным тоном произносит он, затем отпускает меня и подталкивает к выходу. — Иди, муж заждался.

Суровые черты разгладились, его лицо вновь прежнее. Он игриво подмигивает мне и мило улыбается. Уходя, спотыкаюсь о порожек.

Вот же сволочь!