Глава 7.4

Он снова встряхнул головой. Что толку сейчас об этом думать? Помочь своим он сможет не раньше ночи Новогодья, а то и не раньше весны. Ивар знал, чего он хочет, но крутить мысли в голове по кругу никогда и никому не помогало. Поэтому он довёл Аннику до тренировочного зала, через силу улыбнулся, и предложил:

— Рассказать тебе сказку?

— Сказку? Я разве дитя? — в голосе Ведьмы не было ни презрения, ни гнева. Только удивление.

— Не только детям бывает полезно их послушать, — пожал плечами Ивар. — Но твоя задача останется той же. Идти на мой голос. Ударить, когда я буду уворачиваться. Сможешь, как думаешь? Если это будет интересная сказка.

— Ну валяй. Это будет даже интересно, — рассмеялась Анника. Сейчас она двигалась куда увереннее, да и раны заживали хорошо. Родовой дар поддерживал её. Берёг покровитель рода.

Ивар кивнул, но тихо помянул яйца Орна себе под нос. Болван, она же тебя не видит! Точёные рыжие брови поднялись на мгновение: она явно слышала, как он бранится. Но ничего не сказала, потому сам Ивар тоже решил игнорировать свою же оплошность:

— Тогда начнём! Возьми посох поудобнее. Я буду говорить и двигаться. А ты — бей. Если сможешь.

— Устанешь подсчитывать синяки, — фыркнула Анника, и зелёные глаза, всё ещё мутные, но уже не так сильно, весело блеснули.

— Однажды, давным-давно, в лучшем из миров, жила своевольная принцесса, — начал он, и медленно подошёл за спину Анники. Она сразу же обернулась, и ударила в паре прядей от него. Но в этот раз не упала, удержалась на ногах.

Ивар не стал отмечать этого, обошёл её кругом, залюбовавшись изящными запястьями, и маленькими ладонями, крепко обхватившими добрый ясень, из которого он выстругал ей посох. Он продолжал свою сказку:

— Всем она была хороша. И умна, и красива настолько, что придворные поэты не уставали славить её красу день и ночь. Однако, как и у всех, был у принцессы один большой недостаток, — последнее слово Ивар выдохнул Аннике в левое ухо, и получил удар под дых. Рукой, не посохом — она всё ещё берегла его, что одновременно и льстило, и раздражало.

Ивар снова ничего не сказал, плавно увернувшись от нового удара, и обойдя её с правого бока. Снова оказавшись слева, но уже дальше, он продолжил:

— Были у неё недостатки и поменьше, но они-то ей и не мешали. А вот тот самый большой недостаток… он отравлял жизнь не только ей, но и королю с королевой. Принцесса была очень самолюбива и горда собой, и не верила, что на всём белом свете найдётся мужчина, достойный её руки, — едва он договорил, как посох Анники резко влетел ему в плечо. Даже увернуться не успел.

— Хорошо! — сквозь зубы выдохнул он, снова оказываясь за её спиной. И как ни в чём ни бывало продолжил сказку: — Надо сказать, что в её гордыне было немало зёрен истины. Окрестные принцы и королевичи действительно во многом уступали умной, хваткой и широко образованной принцессе. Да только искать ей стоило не то, что у неё есть — а то, чего у неё нет. Так ей и сказала однажды прорицательница, что пригласила королева ко двору, — Ивар кружил рядом с Анникой, и на каждое слово Северная Ведьма пыталась достать его посохом, но он больше не медлил, так что она ни разу не попала.