Глава 19.2

Его противник зло зарычал, точно дурная пародия на волка, и навалился на Ивара всем телом. Ивар едва успел выставить меч перед его секирой, и тот опасно и зло лязгнул. Времени искать щит не было, и Ивар перекатился за спину нежити, нанеся быстрый удар в сочленение между панцирем доспеха и плечевой пластиной. Казалось, он проткнул тряпичную куклу. Добрая сталь не встретила почти никакого сопротивления, и, если бы по голове твари не прилетело чужой секирой, Ивар мог бы здесь и погибнуть. Слишком замешкался, позволив себе удивиться.

— Лови свою серебряную побрякушку, Каэрхен, — грубо бросил его спаситель, и Ивар уронил один меч, чтобы подхватить другой. Он кивнул незнакомцу, и бросился к другой твари. Эта шлем не снимала, но Ивар снова ударил в то же место, что и первой, зайдя со спины.

Ивар успел ударить второй раз, уже не думая, что именно встретит лезвие. В сочленении между плечевой пластиной и кирасой сталь снова вошла слишком легко, словно под доспехом было не тело, а пустая мешковина, набитая грязной ватой. Тварь дрогнула, будто её дернули за невидимую верёвку, и развернулась к нему так резко, что Ивару пришлось отступить, уходя из-под удара.

Секира прошла в ладонь от лица, рассекая воздух. Ивар шагнул вбок, поднырнул ближе, прижал свой собственный меч к чужому древку и резко толкнул вниз, сбивая удар. Серебро на клинке холодно блеснуло в свете костров и факелов. Ивар увидел, как тварь на миг замешкалась, точно ещё могла испытывать страх, и в этот миг он коротко, по-волчьи, ударил снизу вверх, в щель под забралом.

Шлем слетел, лязгнув о землю. Ноздри защекотал сладковатый запах разложения вперемешку с затхлой пылью и… всё той же беленой. Они добавили её не только в костёр ярла! Ивар не знал, как давно яд влияет на разумы всех людей Хальстейна, но они не могли потушить огонь. Не сейчас, когда он — спасение от чудовищ, порождённых злой волей Ильмера.

Лицо… нет, маска того, что когда-то было человеком, треснула пополам. Вместо глаз зияли тёмные впадины, а рот оказался неестественно широким, заполненным кривыми нечеловеческими клыками. Тварь усмехалась, а на её клыках уже блестела чья-то свежая, живая кровь. Эта челюсть едва не сомкнулась на Иваре, когда чудовище подалось вперёд, целя тупой мордой прямиком его плечо. Ивар отпрянул, вскинув меч. Почти поздно: клыки щёлкнули совсем рядом, и он почувствовал прикосновение клыка к ткани своей одежды. Ему хватило одного мига.

— Они не должны укусить! — крикнул он, сам не узнавая собственный голос из-за дыма. — Укушенный станет одним из них!

Не то, чтобы Ивар разбирался в чёрной магии. Но Волк-предок оберегал его, и потому Ивар был уверен в том, что говорил. Морозный воздух разрезал дикий крик боли. В чью-то плоть всё-таки впились алчные клыки ильмеровой твари. Ивар успел только повернуть голову.