Глава 21.1

Ивар Каэрхен

Ивар тревожно вглядывался в лица кочевников Хальстейна, не находя знакомых рыжих волос. Многие женщины оказались среди воинов, в руках у них были луки, а за спиной — стрелы с посеребрёнными наконечниками

Они выжили почти все, в отличие от мужчин — к ним не подпускали нежить. Да и не считал Ильмер женщин опасными, не принимал всерьёз, а его мертвецы были продолжением его воли. Но Анники среди них не было.

Ярл Хальстейн подошёл к Ивару почти вплотную. Он был весь в крови, но больше не походил на увядающего старца. Мышцы налились силой, в глазах снова светился разум, а ещё там плескался гнев. Но на кого он гневался, Ивар не представлял. Да и не слишком волновало его это — чай, не убьёт, не имеет больше права.

— Долг Жизни свят, Ивар Каэрхен, — вместо приветствия заметил ярл. — А ты спас не только мою жизнь. Вы с Анникой спасли моих людей и мой разум.

— Спасли — да от моего же собственного дяди, — скривился Ивар.

— Я слышал, старый король Хальдор — мёртв. Ильмерова работа? — прямо спросил Хальстейн.

— Его, — кивнул Ивар. — И поднять отца он не постеснялся, будь уверен. Что с Анникой?

— Значит, не показалось, — хмыкнул ярл себе в рыжую бороду. — Может, оно и к лучшему. Жива дочь моя, не смотри на меня так. Стал бы я с тобой пустомелить, если бы ей грозило чего? Я похоронил её. Сыну поверил. Дважды им обманулся. Не мне судить тебя и твоего отца, что змею на груди пригрели, сам не лучше. Второй раз хоронить лучшую из моих детей… — он не договорил, но и так было ясно. Ивар не переспрашивал.

Спросил другое, то, что его волновало:

— Так где же она? И как пережила нападение неживых?

— А это не твоего ума дело, Каэрхен, — отрезал ярл. — Станешь ей мужем, тогда и узнаешь, если Анника сама пожелает рассказать. Тайны рода роду и принадлежат. Когда станет ей легче, тогда покажется. Сейчас у неё и не получится, хотя хочет наверняка. Просто имею ввиду, что дочь моя в безопасности, и вернётся куда здоровее, чем была. Дурочка…

В последнем слове прозвучала болезненная нежность, схожая с той, которую к Аннике порой испытывал сам Ивар.

— Хоть спросить, что она с собой сотворила, я могу? — всё же спросил он ярла.

— А это зависит от того, что ты о моей дочери думаешь, Каэрхен. Делать что дальше будешь? Вижу, что небезразлична тебе. Не знаю, как так вышло, но слава молотам Орна и Холле с её валькириями, что вышло, иначе не стоять бы мне здесь в здравом уме, а предатель привёл бы народ к пропасти, Ильмером вырытой, — ответил Хальстейн, тяжело вздохнув.

Да, гневался он точно не на Ивара, понимал всё. Права была Анника, не дурак её отец вовсе.

— Долина, где сыновья твои её бросили, принадлежит мне, — подумав, произнёс Ивар. — Она была почти мертва. Бесчестная это была бы смерть, да и я не мог позволить и ей стать мертвецом на стороне Ильмера. Так и вышло. А что касается остального — рано об этом думать. Никак поляжем все вместе? Тогда нас с нею точно не разлучит и Холле, потому что мы к ней не попадём.