Глава 27.4

— Не мешкай больше, — глухо выдохнул ярл. — Если бы не я, ты бы встал на сторону своего дядюшки.

— Я знал её живой, — скривился Ивар. — Но ты прав, Ильмер отправит мне навстречу многих, кого я знал. К этому следует быть готовым.

Ответить Хальстейну не дали — на них снова сомкнулась, двигаясь единой массой, толпа мертвецов, свежих и старых вперемешку. Двигались они не слишком быстро, но их было пугающе много. Приходилось яростно прорубаться сквозь частокол тянущихся рук, вкладывая в каждый взмах вес всего тела и рискуя поскользнуться на развороченных внутренностях, чтобы не съехать вниз с холма.

За спинами яростно бушевал ветер, неся в себе отголоски магии Анники. Он швырял мертвецам в лица ледяную крошку и обломанные ветви. Звуки сражения не стихали ни на мгновение, но люди Ивара пока держались. Тут и там кто-то падал с предсмертным криком, чтобы вскоре молча встать по другую сторону битвы. Ивар чуял, как неумолимо сжимается кольцо — времени всё меньше, но покамест оно у него было.

Молитвы к Холле не способны были спасти от когтей и клинков, но давали ещё немного сил. Он молился, процеживая слова сквозь сцепленные зубы, и упорно шёл вперёд. Ивар чувствовал, как деревенеют члены его тела, как лёгкие горят огнём, а предплечья наливаются тяжёлым металлом от усталости. Руки рубили врагов всё с большим трудом, соскальзывая по покрытой чужой кровью рукояти, поднимали меч, когда они с Хальстейном всё-таки вырвались на вершину холма.

Навстречу ему, ломая неестественно вывернутые ноги, бросился Ньял. Обглоданный другой нежитью, лишившийся правой руки по самое плечо, он представлял собой жуткое зрелище. Один глаз у него превратился в мутную студенистую массу и медленно вытекал из глазницы на порванную щеку. Если бы не страшный урок с Эббой, Ивар снова замешкался бы, и погибший друг вцепился бы ему прямо в лицо. Но жёсткие слова ярла ещё звучали эхом в разуме. Ивар с разворота ударил по мертвецу раньше, чем тот успел совершить прыжок. Это не Ньял, это кусок мяса, поднятый Ильмером, чтобы поглумиться, — мысленно повторил сам себе Ивар.

То ли молитва, то ли наставление не очень-то помогало — в груди всё равно разгоралась острая, ледяная боль потери. Но Ивар стиснул зубы и грубо затолкал её в самый тёмный угол разума. Многих ещё можно спасти, если он не остановится прямо сейчас. В мертвеца-Ньяла Ильмер вложил куда больше своей силы, чем в безликий мертвячий сонм вокруг. Лишённый руки труп двигался дёргано, как сломанная марионетка, но был пугающе стремительным, уворачиваясь от серебрёного меча и бросаясь на Ивара снова и снова.

Когда со спины подошёл тяжело и хрипло дышащий Хальстейн, только что раздробивший черепа трём одутловатым утопленникам, Ивар уже едва поспевал за искажённым магией телом Ньяла. Мертвец совершил немыслимый рывок и вцепился почерневшими когтями в его предплечье. Пальцы с сорванными ногтями впились в руку Ивара, сминая кожу даже сквозь кольчугу, обжигая могильным холодом. И у Ивара никак не получалось вывернуться из хватки мертвеца.