Глава 21

Москва. Главное следственное управление

Оказавшись в здании ГСУ, Дымов уточнил у дежурного, как пройти к начальнику следственной части, и, получив исчерпывающий ответ, поднялся на второй этаж.

— Подождите, вы куда? — попыталась остановить его секретарша, когда Стас прошел мимо ее стола.

— К Зиминой.

— Сейчас я узнаю, не занята ли она.

— Для меня свободна, — коротко бросил он и, без стука войдя в кабинет, огляделся.

Светлое просторное помещение, несколько громоздких стеллажей с большим количеством папок, на подоконниках горшечные цветы, придающие некую долю уюта. Стены стандартно украшены российским флагом и портретом президента.

Елена сидела во главе длинного стола для совещаний и внимательно смотрела на вошедшего. Дымов был, пожалуй, единственным человеком, которому она могла простить такую наглость, как ворваться в ее кабинет без стука.

— М-м-м, — многозначительно протянул Дымов. — Зимина, да ты шикарно устроилась, — заключил он, присаживаясь на стул.

Лена мягко улыбнулась и откинулась на спинку кресла, покручивая карандаш в руке.

— Я тоже рада тебя видеть, — иронично поприветствовала она Стаса. Елена не соврала, ей действительно было приятно увидеть наконец знакомое лицо. Она уже успела соскучиться по Дымовским шуткам и подколам и была вынуждена признать, что на нынешнем рабочем месте ей этого не хватает. — Ты по делу или так… Чаю попить?

— На чай я бы к тебе домой напросился, а здесь я по работе, — в свойственной ему манере ответил Дымов. — Информацией пришел поделиться.

— Ну делись, раз пришел.

— Узнал я про эту Леру. Нормально там с ней все, живет себе и радуется…

— Стас, ты в своем уме? Она молоденькая девчушка, ее похитили и заставили работать в борделе с кучей извращенцев, а ты хочешь сказать, что ей это нравится? — возмутилась Лена и облокотилась руками на стол.

— Да мне вообще насрать, кто она и что. Зиминух, я передаю тебе проверенную информацию и отвечаю за нее. Это, кстати, еще не все, — спокойно пояснил Дымов.

— Хорошо, продолжай.

— В этом клубе есть агенты, которые вербуют молодых и красивых, предлагают им высокооплачиваемую работу, промывают мозги, и тогда эти девушки сами приходят на так называемое собеседование, — рассказал он и развел руками.

— Про них удалось что-нибудь выяснить? — спросила Зимина, прикидывая в уме, как это может помочь выйти на главного.

— Да, в основном это студенты и в самом клубе они никогда не были, связь с ними поддерживается только по телефону, они передают координаты претенденток, фотографии… — ответил Стас и, выдержав короткую паузу, добавил: — Я прижал одного из них, будет держать меня в курсе.

— Хорошо. Это все?

— Пока да. Что у тебя с СК? — поинтересовался он, хотя уже догадывался, что скажет Елена — следствие наверняка зашло в тупик.

— Ну ты же знаешь, как это бывает, скинут всю работу на других, а сами будут делать громкие заявления на телевидении. Но пока это дело не предавалось огласке, так как зацепок никаких. Смотрели записи с видеокамер, опрашивали коллег, знакомых, но ничего… Глухо. Поэтому, мне кажется, никто этим делом дальше заниматься не будет, замнут по-тихому, СК не нужны лишние проблемы…

— Я так и думал, — ухмыльнулся Дымов и хотел было продолжить, но Зимина не дала ему договорить:

— Да, и еще, Стас, давай больше не будем встречаться в моем кабинете.

— Хочешь провести время в более интимной обстановке?

— Дымов, я серьезно, — уверенно заявила Елена, но уголки ее губ все же дрогнули, уступая напору лукавой улыбки. — У меня есть подозрения, что информация по нашему делу утекает, но кто ее сливает, я пока не знаю. Вернее, не до конца уверена.

— Ладно, я понял, — он кивнул и встал со своего места. — Мне пора.

— Не пропадай, — ее фраза застала его уже на выходе.

— Скучаешь, что ль? — поддел он Зимину.

— Ты даже не представляешь как, — иронично отозвалась Лена, игриво вскинув бровь.

— На созвоне, — сказал Стас и покинул кабинет.

Московская область. БО «Васильки»

С самого утра Романова была как на иголках. Еще вчера на осмотре врач сказал ей готовиться к выписке, и как только Громов освободится, сразу придет за ней. Чувствуя легкий мандраж в предвкушении встречи, Ирина ходила из угла в угол, нервно ломая пальцы. С их последнего разговора прошло пять дней, но они показались ей вечностью. Ира видела Тима мельком из окна, и каждый раз сердце ее замирало в ожидании хотя бы взгляда. И Тимур смотрел на нее, так же жадно впитывая желанный силуэт. От осознания, что он не забывает о ней, тепло разливалось по ее телу.

Услышав шаги в коридоре, Романова повернулась к двери. Через несколько секунд томительного ожидания в палату вошел Иван Васильевич в сопровождении Громова. Одно мгновение, и их взгляды встретились. Ирина больше не видела никого и ничего, она буквально тонула в омуте серо-зеленых глаз. Тим смотрел на нее с немым обожанием, заставляя каждую клеточку ее души трепетать. Усилием воли Ира отвела взгляд и, улыбнувшись, поздоровалась с обоими мужчинами.

— Тимур, как и обещал, возвращаю в целости и сохранности, даже чуть раньше обещанного срока, — добродушно сказал врач.

— Спасибо, — ответил Громов, с трудом оторвав взгляд от Ирины, и протянул ему руку. — Я очень благодарен, правда.

— Ну, будет тебе, все хорошо, что хорошо кончается. Вот, держи, — Иван Васильевич отдал листок с рекомендациями и, пожав протянутую руку, направился к выходу. — Удачи, ребят, надеюсь, больше не встретимся. Ирин, береги себя.

— Спасибо, — поблагодарила Романова. Как только за Кораблёвым закрылась дверь, она не сдержалась и шагнула к Тимуру. Он тут же сжал ее в объятиях, нежно целуя в висок.

— Ты даже не представляешь, как я соскучился, — прошептал он ей в самое ухо, отчего мурашки ринулись по коже.

— Представляю, — ответила Ира, крепче прижимаясь к его груди. Она слышала, как гулко бьется его сердце, чувствовала невесомые прикосновения его губ и, отдавшись эмоциям, просто плыла по течению, наслаждаясь желанной близостью любимого мужчины.

Громов осыпал ее лицо легкими поцелуями, пытаясь выразить переполнявшую его нежность. Чуть дольше задержавшись на приоткрытых губах, он призвал на помощь всю силу воли и сдержался, не углубив поцелуй. Тимур понимал, что если даст волю своему желанию, то уже не сможет оторваться от таких манящих губ.

— Теперь мы будем видеться чаще, — пообещал он. Тим дышал ею и никак не мог надышаться. Эта женщина настолько глубоко проникла в его душу, что он уже не представлял своей жизни без нее.

— Я так рада, — прошептала Ирина. Воображение рисовало радужные картинки совместного будущего, и ей так хотелось в них верить.

— Я надеюсь, все в силе? — взволнованно спросил Громов. Чуть отстранившись, он посмотрел ей в глаза. — Ты не передумала?

— А что, могла? — лукаво улыбнувшись, поинтересовалась Ира. — Конечно не передумала.

— Хорошо, — проговорил Тимур, облегченно выдохнув. — Нам пора идти.

Он выпустил женщину из объятий и, мягко взяв ее за руку, повел к выходу.

— Куда?

— К управляющему.

Тим ощутил, как Романова напряглась. Остановившись около двери, он вновь посмотрел на нее. Все ее эмоции были написаны на лице, страх отчетливо читался в глазах.

— Не бойся, я буду рядом все время.

— Обещаешь? — Ирина попыталась улыбнуться, но получилось лишь жалкое подобие улыбки.

— Обещаю, только и ты мне пообещай, — попросил Громов, вновь обнимая ее. — Что не будешь вестись на провокации. Что бы ни сказал тебе Бушин, не реагируй никак, покажи свою полную капитуляцию.

— Но… — попыталась возразить Ира, но Тимур не позволил ей этого сделать, приложив палец к ее губам.

— Ты обещала довериться мне, — напомнил он. — Делай так, как я говорю…

— Хорошо, — согласилась Романова, ей совершенно не хотелось спорить.

— Пойдем?

Ирина утвердительно кивнула, и Тим, наклонившись, мягко поцеловал ее в лоб, а затем открыл дверь.

Москва. Управление уголовного розыска

На работу Дымов приехал только к обеду. Припарковав автомобиль на своем месте, он вошел в здание и свернул в длинный коридор. Уже издалека Стас заметил, что возле его кабинета кто-то стоит. Подойдя немного ближе, он узнал знакомый силуэт и чуть замедлил шаг. Сердце вмиг сбилось с ритма, и Дымов стиснул зубы, пытаясь взять себя в руки.

— Стас, — обернувшись, окликнула его Таня.

— Что ты здесь делаешь? — привычным холодным тоном поинтересовался он, вставляя ключ в замочную скважину.

— Стас, нам нужно поговорить, — начала Куликова и хотела что-то добавить, но Дымов резко дернул дверь и буквально впихнул Татьяну внутрь.

— Ты с ума сошел? — возмутилась она, явно не ожидая такого к себе отношения.

— Говори, — мужчина закрыл кабинет изнутри и, сложив руки на груди, занял выжидательную позицию.

Еще вчера вечером Таня отлично знала, что будет говорить, как все объяснит, но в который раз убедилась, что в ситуациях со Стасом невозможно ничего предусмотреть. Его поведение не поддавалось логике, и ждать от этого человека можно было все что угодно. Все слова мигом вылетели из головы, и Куликова по кусочкам собирала обрывки подготовленных фраз.

— Мужчина, которого ты видел у меня дома, это мой бывший муж. Мы разводимся сейчас, — она старалась говорить медленно, чтобы Дымов понял ее правильно.

Смысл сказанного не сразу дошел до него, и Стас равнодушно ответил:

— Поздравляю. Я здесь при чем?

— Ну что ты как маленький?

— Мне это неинтересно.

Он понимал, что не прав, но признавать это не собирался. Еще никому не удавалось разбудить в нем чувство вины, и Таня не станет первой. Мысленно пытался убедить себя, что ему безразлична эта женщина. То притяжение, которое возникло между ними, не что иное, как выдумка от недостатка регулярного секса.

— Дымов, как ты меня достал! — Куликова нахмурилась и сощурила глаза. Ее редко кто-то мог вывести из себя. Нервная работа наложила определенный отпечаток, и у нее уже выработался иммунитет, но сейчас терпение попросту лопнуло, и лава, вскипевшая в вулкане, стремительно выливалась наружу. — Почему я должна чувствовать себя виноватой из-за того, что ты сделал какие-то выводы и, как баран, уперся рогом? Я звоню, ты не отвечаешь. Я пытаюсь объяснить, а ты не слушаешь. Я, наконец, бросаю все свои дела и еду к тебе практически на попутках, а тебе неинтересно? Ну ты скотина! А знаешь что, мне, пожалуй, тоже больше неинтересно, иди ты куда подальше вместе со своими детскими обидами! — Таня глубоко вздохнула и, зло сверкнув глазами, из которых, казалось, сыпались искры, направилась к двери, но Стас резко схватил ее за руку и притянул к себе.

— Не трогай меня! — крикнула она и попыталась вырваться.

— Не ори, — сквозь зубы проговорил Дымов и грубо прижал ее к стене.

— Пусти! — Куликова нервно дернула плечами, но он слишком сильно давил на нее всем своим телом.

Упершись ладонями с обеих сторон, пристально смотрел в глаза и тяжело дышал. Желваки заиграли на его лице, а взгляд не сулил ничего хорошего, но Таня не испугалась.

— И что ты хочешь мне этим доказать? Что ты мужик? Эгоист ты, Дымов, — она едва успела закончить фразу, как Стас жадно впился в ее губы.

Он больше не мог сдерживать себя. Слишком много эмоций накопилось внутри, слишком много слов нужно было сказать, и в этом поцелуе он выплескивал все. Дымов ненавидел ее за то, что она всегда безошибочно попадала в самую точку, знала, куда бить. Его раздражало, что Таня всегда и во всем была права, а он на ее фоне выглядел полнейшим идиотом.

В этот раз Стас намеревался идти до победного. Дерзко облизнув ее губы, он не спросил разрешения, а нагло, по-хозяйски ворвался в ее рот, углубив поцелуй. Куликова пыталась отстраниться, но как только его руки скользнули под шелковую блузку и коснулись обнаженной кожи живота, сдалась его напору. Жадно сминая ее губы своими, он задрал юбку, оголяя стройные ноги, и, глухо прорычав, сжал бедро.

Ощутив сильную пульсацию внизу живота, Таня поддалась эмоциональному порыву и, проведя ладонями по мощному торсу, принялась расстегивать мелкие пуговицы форменной рубашки. Стянув ее с плеч, она обвила руками его шею и зарылась пальцам в жесткие волосы. Губы уже болели от страстных поцелуев, и Куликова резко стиснула зубы, тут же почувствовав металлический вкус крови.

Московская область. БО «Васильки»

Войдя в главный корпус, Романова ощутила, как неприятный холодок пробежал по спине. Две недели она не была в этом здании и уже успела отвыкнуть от его гнетущей атмосферы. Дорога к кабинету Бушина вызывала панический ужас, будто ее вели на эшафот. Неприятные воспоминания одно за другим всплывали в памяти, заставляя Ирину непроизвольно подрагивать. Она четко осознавала, что не готова встретиться с Гитлером лицом к лицу, животный страх опутывал ее своей паутиной все сильнее.

Тимур, почувствовав ее тревогу, крепко сжал ладонь, показывая свою поддержку.

Остановившись около кабинета управляющего, он постучал в дверь и тихо шепнул Ире на ухо:

— Все хорошо, я рядом.

Она благодарно кивнула и прикрыла глаза, стараясь взять себя в руки. Несколько секунд ожидания, и у нее почти получилось выровнять дыхание.

Дождавшись разрешения войти, Громов распахнул дверь и, пропустив Ирину вперед, зашел следом.

Как только она потеряла телесный контакт с Тимуром, ее вновь охватила паника. Руки предательски дрожали, и, чтобы не выдать себя, Романова сжала их в кулаки. Услышав негромкий кашель недалеко от себя, она шумно выдохнула — Тим был рядом, как и обещал, он не оставил ее. Гордо вскинув голову, Ира попыталась придать своему взгляду уверенность.

Бушин подошел к ней совсем близко и оглядел с ног до головы. Под его хищным взглядом Ирина неосознанно сжималась.

— Ваша честь, — начал он в присущей ему манере. — Какая встреча. Давно мы с вами не виделись, я уже забыл, насколько вы хороши.

Колкий ответ готов был сорваться с ее губ, но Ира сдержалась, помня о своем обещании.

— Что врач сказал? — спросил Адольф Михайлович у Громова.

— Все отлично, следов практически не осталось, — отозвался Тимур, мрачно глядя на управляющего.

Гитлер усмехнулся и, взяв Романову за подбородок, повернул ее лицо к свету, внимательно осматривая нежную кожу.

— И правда, не осталось, — удовлетворенно констатировал он. — Кораблёв — волшебник. А вы что скажете, Ирина Алексеевна? Готовы приступить к работе?

Его глаза буквально пронизывали ее насквозь, пробираясь в самые отдаленные кусочки души, но Ира нашла в себе силы, чтобы не отвести взгляд.

— Да, — уверенно ответила она, продолжая с вызовом смотреть на Бушина.

Адольф видел, как пламя полыхает в ее глазах. Гордая и непокорная, Романова до сих пор оставалась для него загадкой. Почему даже сейчас, соглашаясь на роль проститутки, она остается королевой, делая ему одолжение? Его восхищала ее стойкость и манила неприступность. Где-то на подсознательном уровне ему хотелось, если и не завоевать ее, то добиться хотя бы благосклонности.

— Эту энергию, да в мирных целях, — усмехнувшись своим мыслям, сказал управляющий. — Принесла бы нам целое состояние. Что же заставило вас, моя дорогая судья, поступиться вашими железобетонными принципами и согласиться продать свое тело?

— У меня разве есть выбор? — холодно поинтересовалась Ирина.

— Я готов вам его предоставить, — ответил Гитлер и, увидев ее замешательство, продолжил: — Я предлагаю вам стать моей любовницей.

Такого поворота не ожидал никто. Громов почувствовал, как от волнения руки его становятся влажными, а сердце сжимается в тисках страха. Бушин никогда не выказывал особой симпатии к Ире, поэтому Тим не мог предугадать такое развитие событий. Он не знал, как ему реагировать, но прекрасно понимал, что в данный момент от него совершенно ничего не зависит.

— Взамен на ваше тело я дам вам неприкосновенность и полную свободу, вы станете королевой на этой базе… Многие были бы счастливы оказаться на вашем месте.

Адольф никогда и никому не делал таких предложений, да и сейчас, впрочем, не собирался, просто поддался внезапному порыву. Но перспектива овладеть этой женщиной с каждой минутой казалась ему все заманчивее, хоть он и понимал, что в скором времени придется от нее избавиться.

Романова была потрясена, она не знала, как себя вести. С одной стороны, Тимур просил ее не перечить и согласиться со всем, но с другой — он не предупреждал о том, что Бушин захочет получить единоличную власть над ней.

Громов хотел было что-то сказать, но Гитлер жестом остановил его.

— Тимур, не мешай даме думать, пусть сама решит свою судьбу.

Зло скрипнув зубами, Тим промолчал. Он боялся, что Ирина примет неверное решение, и тогда пути назад не будет — женщину управляющего ему уже не спасти. А значит, если Ира согласится, он потерял ее навсегда. Сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев, Громов напряженно ждал ответа.

Романова поняла, что он хотел дать ей какой-то знак, но не знала, какой именно. Нервно сглотнув, она попыталась представить рядом с собой Адольфа, как этот мерзкий тип будет использовать ее тело, и, внутренне содрогнувшись, четко осознала, что при любом раскладе не сможет переступить через себя. Лучше умереть, чем позволить этому случиться.

— Если уж я вправе решить свою судьбу, то, пожалуй, выберу первоначальный вариант, — осторожно произнесла Ирина.

— Вы уверены? — презрительно усмехнувшись, уточнил Бушин, в очередной раз восхищаясь ее стойкостью. — Ведь в нашем заведении много разных гостей… Возможно есть вами осужденные… Я думаю, они с большим удовольствием проведут с вами время…

Его слова попали точно в цель, Ира и правда боялась этого, но она верила Тимуру, не сомневаясь в том, что он сможет ее защитить.

— Я уверена, — твердо сказала она и услышала облегченный вздох за спиной.

— Хорошо, — холодно отозвался Адольф Михайлович и, сев за стол, достал нужные бумаги. — Подпишите здесь и вот здесь, Громов проводит вас в ваши новые апартаменты.

Романова молча сжала ручку дрожащей рукой и поставила свою подпись.

Тим, готовый в любую секунду прийти на помощь, неотрывно следил за каждым ее движением.

— Громов, забирай. — Гитлер кивнул на Ирину. — Очень надеюсь увидеть ее сегодня вечером в зале.

— Конечно, — заверил Тим и, чуть помедлив, уточнил: — Все как всегда?

— Да, на этой неделе пусть смотрит, а со следующей уже в работу. Надеюсь, вы не против, ваша честь? — язвительно поинтересовался управляющий.

— Ну что вы, — в тон ему ответила Ира и прошла к выходу вслед за Тимуром.

Москва. Управление уголовного розыска

Дымов резко отстранился, это мгновенно отрезвило его, но как только он заглянул в ее пылающие желанием глаза, мышцы вновь напряглись, а возбуждение возрастало в геометрической прогрессии. Сняв свою рубашку и избавив Таню от блузки, жадно окинул взглядом женские прелести и больше не смог терпеть, закинул на себя ее стройные ноги и приподнял одной рукой за ягодицы, продолжая прижимать к стене своим телом. Второй рукой Стас расстегнул ремень и, отогнув резинку трусов, высвободил затвердевший член. Отодвинув кружевную ткань ее нижнего белья, обхватил возбужденную плоть ладонью и резко вошел в разгоряченное лоно.

Острая боль вмиг сменилась неописуемым наслаждением, и женщина громко вскрикнула от внезапно нахлынувших эмоций, вцепившись ногтями в крепкие плечи. Наконец ощутив его в себе, Таня задрожала, будто по венам пропустили слабые разряды тока.

Дымов не верил, что обычный секс может так сносить крышу. Он десятки раз представлял, как овладеет ею, но не думал, что это будет настолько приятно. Совершая яростные, рваные толчки, он сжимал упругую кожу ягодиц и, услышав громкий стон, поймал его глубоким поцелуем.

Воздуха катастрофически не хватало, но Таня лишь теснее прижималась к горячему телу. Она гладила плечи, чувствуя, как мускулы перекатываются под ее ладонями. Когда темп ускорился, она еле сдерживала рвущиеся наружу стоны, дикий огонь желания опалял ее изнутри, вынуждая оставлять на его спине красные следы от ногтей. Безумная, необузданная страсть впервые в жизни охватила все ее существо. Мышцы болезненно сводило, голова кружилась настолько, что границы реальности были бесследно стерты, а сердце колотилось в таком бешеном ритме, что, казалось, вот-вот перестанет биться вовсе.

Войдя до упора, Стас крепко прижал женщину к себе и сделал несколько шагов до стола. Скинув на пол все папки, он усадил ее на гладкую поверхность, все еще придерживая руками. Задрав бюстгальтер наверх, прикоснулся ладонью к груди и, чуть помассировав, оттянул сосок, одновременно прильнув к губам, чтобы заглушить очередной надрывный стон. Руководствуясь лишь животными инстинктами, спустился ниже к шее и, втянув ртом нежную кожу, оставил небольшой засос. Длительное воздержание сыграло с ним злую шутку, и кровь, пульсирующая в паху, доставляла уже болезненное удовольствие, но Дымов оттягивал разрядку из последних сил. Продолжая покрывать влажными поцелуями ее тело, поднялся к подбородку, провел по нему горячим языком и, не вытерпев, слегка прикусил зубами.

Обвив его ногами и вцепившись пальцами в спину, Таня пыталась увеличить глубину проникновения и в предвкушении оргазма прижаться, как можно ближе. Она уже не могла контролировать свое тело, позволив сладостным ощущениям полностью завладеть ее сознанием. Мощный прилив энергии будто вознес ее к небесам и тут же опустил на землю. Стремительный взлет. И снова внезапное падение.

Почувствовав частые сокращения вокруг своей плоти, Стас резко остановился и, сдавленно прорычав, быстро вышел. Несколько раз скользнув ладонью по члену вверх-вниз, излился на разбросанные по полу бумаги, испытав долгожданную разрядку.

Запрокинув голову наверх, Таня привела в норму сбившееся дыхание и, встав со стола, принялась поправлять на себе одежду.

Московская область. БО «Васильки»

— Тимур… — тихо позвала Ира, когда они отошли на приличное расстояние от кабинета.

— Не сейчас, — сухо бросил Громов, даже не взглянув на нее.

Обида неприятно полоснула сердце, но она не подала виду.

Поднявшись на второй этаж, они свернули в левое крыло и, пройдя несколько дверей, остановились около одной из них. Тим достал из кармана ключ и, открыв дверь, вошел внутрь, увлекая Ирину за собой.

Она не успела даже осмотреться, как тут же оказалась прижата к стене сильным мужским телом.

— Говори… — сказал Тимур ей на ухо, обдавая горячим дыханием.

— Что? — переспросила Романова, от его голоса мысли в голове путались.

— То, что хотела в коридоре… — напомнил Громов, лаская ее лицо и шею кончиками пальцев.

— Где мы?

— Там, где нас никто не увидит, — он жадно начал покрывать ее поцелуями. — В моей комнате.

— Подожди, — негромко попросила Ира, хотя тело умоляло не останавливаться. Дикое желание дотронуться до Тимура туманило разум, она машинально пробралась под его футболку и прикоснулась к горячей коже ладонями.

Он зарычал, теряя над собой контроль, и припал к ее губам, буквально сминая их своими. Сумасшедшее желание ураганом пронеслось по венам, заставляя каждую клеточку трепетать в предвкушении. Страсть полыхала в его груди, стремительно выбираясь наружу. Дерзко и властно он врывался в ее рот, сметая все на своем пути. Ирина чувствовала, как земля уходит из-под ног и крепко вцепилась в его плечи, чтобы хоть как-то удержать равновесие.

Поняв, что еще немного, и он не сможет совладать с эмоциями, Громов отстранился от Иры и, взглянув в ее затуманенные страстью глаза, глухо застонал.

— Не смотри на меня так, иначе я за себя не отвечаю, — процедил он сквозь зубы, стараясь восстановить сбившееся дыхание. Его тело все еще потряхивало от вожделения.

— Как? — Романова лукаво закусила губу, не осознавая, что своими действиями разжигает в нем еще больший огонь.

— Проехали, — улыбнувшись, сказал Тим и крепко прижал ее к себе.

— Что это было в кабинете Бушина? — удобно устроившись в его объятиях, спросила женщина.

— Я не знаю, первый раз на моей памяти он кому-то такое предлагает.

— Так я правильно поступила?

— Ты молодец, все сделала как надо, — Тимур поцеловал Ирину в висок и разжал объятия. — Здесь камер нет, если что.

— Хорошо.

— Пойдем, покажу тебе твою комнату, мы и так задержались непозволительно долго.

— А как же свобода передвижений? — язвительно спросила Ира.

— Полная, — ответил Громов и предупредил: — Только за ворота не выходи, убьют и разбираться не будут. И еще, про наши отношения пока никто не должен знать

— Почему? — удивилась Романова.

— Бушин не дурак, сложит два плюс два и поймет, что я его обманывал, тогда плохо будет нам обоим, — спокойно пояснил Тим.

— Тогда пойдем, не будем навлекать неприятности на наши головы, — обворожительно улыбнувшись, Ирина вышла за дверь.

Москва. Управление уголовного розыска

— Вот и поговорили, — саркастично заключила Таня, оттягивая юбку вниз.

— С тобой невозможно разговаривать, — парировал Дымов, застегивая ремень на брюках.

— Ты хоть бы попробовал…

Надев блузку, Куликова подошла к зеркалу, висевшему на стене, и придирчиво оглядела свое отражение. Помятые вещи, растрепанные волосы, но озорные, светящиеся глаза. Будучи достаточно раскрепощенной особой, Татьяна не чувствовала ни грамма сожаления или смущения. Наоборот, все, что произошло в этом кабинете, поднимало ее настроение и самооценку на самый высокий уровень. Осознание того, что ее желают до такой степени, что сходят с ума, невероятно льстило ей как женщине.

— Обязательно попробую, только не сейчас, — устало ответил Стас и поймал в зеркале ее взгляд. — Давай вечером?

Сейчас он и правда не был расположен к диалогу. Понемногу приходя в себя, он ощущал лишь полное опустошение, и физическое, и моральное.

— У меня скоро обратная электричка, — обернувшись, сказала Таня и потянулась за своей сумкой, но Дымов перехватил ее руку.

— Ну ты ведь можешь задержаться, — проговорил он скорее утвердительно, нежели вопросительно.

— Могу, — лукаво улыбнулась Куликова и внимательно посмотрела на Стаса, пытаясь разгадать его замысел.

— Вот и отлично, — он отпустил ее запястье и, обойдя стол вокруг, достал из кармана кителя связку ключей, затем что-то быстро черкнул на бумажке. — Вот, держи, — подошел к Жене вплотную и протянул ей ключи и листок. — Здесь адрес, подожди меня там, я закончу все дела и приеду.

— Что это за квартира? — пробежавшись по тексту, спросила Татьяна. Ей действительно было интересно, есть ли у Дымова какое-то место, куда он приводит всех своих женщин. И если есть, то неужели она теперь одна из них?

— Моя, — невозмутимо отозвался Стас и, получив в ответ удивленный взгляд, добавил: — А тебя что-то смущает?

— Ты не похож на того, кто дает ключи от своей квартиры первому встречному, — вновь иронично заметила Куликова. Она не знала, как реагировать, но уже могла предположить, что Дымов ей доверяет, а это было чертовски приятно. Все ее эмоции вмиг отразились на лице, и губы дрогнули в легкой улыбке.

Находясь рядом с этой женщиной, Стас постоянно чувствовал непонятное волнение. Он уже почти привык к тому, что одного ее взгляда было достаточно, чтобы все его мысли моментально вышли из-под контроля, а построенные планы полетели к чертям.

— Я не настаиваю, — серьезно сказал Дымов, сумев придать тону нотку безразличия, но Таня все прочитала в его глазах.

— Уговорил, подожду, — согласилась она и бросила связку в сумку. — Допоздна только не задерживайся…

Довольная произведенным эффектом, Татьяна поспешила покинуть кабинет и, выйдя на улицу, вызвала такси.

Оставшись один, Стас оглядел помещение и, опустившись на корточки, принялся разбирать валявшиеся документы. Уголовные дела, рапорты подчиненных, заявления и приказы. Среди них оказался и испачканный листок. Взяв его в руки, Дымов только успел прочитать название «отчет» и тут же негромко выругался:

— Блядь, — со злостью смял теперь уже абсолютно бесполезную бумагу и выбросил ее в урну под столом.

Собрав все папки и разложив их в нужном порядке, он сел за стол и, включив ноутбук, начал искать электронный вариант отчета.

Московская область. БО «Васильки»

Пройдя несколько метров по коридору, Тимур открыл одну из многочисленных дверей и, пропустив Романову вперед, вошел следом.

— Твоя комната, располагайся.

— Спасибо, я тут не одна? — спросила Ира, заметив вещи на второй кровати.

— Нет, девушка, видимо, вышла.

— Есть что-то, что я должна знать? — поинтересовалась она, внимательно осматривая свои новые апартаменты.

— Основное тебе расскажет соседка. Единственное, к восьми вечера ты должна быть готова к выходу в свет.

— Здравствуйте, товарищи! — широко улыбаясь, воскликнула девушка, появившаяся на пороге комнаты.

— О, а вот и твоя соседка, привет, — поздоровался Громов, улыбаясь в ответ.

— Какая приятная неожиданность, Ирка! Вот это да! — тараторила Инга, сжимая в объятиях растерявшуюся Ирину.

— Инга, мне нужно идти, введи ее, пожалуйста, в курс дела, — попросил Тимур.

— Конечно! Можешь на меня рассчитывать, — заверила его девушка.

— Отлично, тогда до вечера, — попрощался Громов и, остановившись около Иры, негромко сказал ей: — Ничего не бойся, где моя комната, ты знаешь, можешь приходить в любое время.

— Спасибо, — ответила Романова и, проводив его взглядом, сосредоточилась на подруге.

Как только за Тимуром закрылась дверь, Ирина опустилась на предложенный стул и посмотрела на Ингу.

— Как же я рада тебя видеть, — радостно воскликнула она, никак не ожидая такого подарка.

— Взаимно, но… — Томилина приложила палец к губам, показывая, что их могут услышать.

Ира огляделась и обнаружила в углу камеру, такую же, как и в ее прежней комнате. Грустно улыбнувшись, она встала и подошла к окну. Решеток на нем не было, и это давало хоть какое-то ощущение свободы.

— В общем, смотри, — привлекая внимание соседки, сказала Инга и распахнула гардероб. — Здесь все, что необходимо на первое время, если что-то нужно еще, скажешь Тиму, он достанет. Вся наша одежда исключительно синих оттенков.

— Почему? — удивилась Романова.

— Это цвет Громова, все его девушки носят синий, чтобы клиентам было проще найти сутенера.

— Понятно, что еще? — спросила она, медленно переваривая полученную информацию. Ее жизнь стремительно менялась, и она не успевала осмысливать происходящее.

— На базе есть все, что душе угодно: СПА, тренажерный зал, бассейн, всевозможные салоны красоты. Тела девушек стоят недешево, но и тратят на них немало. Все это покажу тебе в процессе, а сейчас давай готовиться к вечеру. Нужно выбрать наряд и привести тебя в порядок.

Осмотрев висевшие в шкафу вещи, Ира уверенно заявила, что ничего из предложенного никогда в жизни на себя не наденет. Вся одежда была вульгарна и слишком откровенна. Романова не привыкла так одеваться, но Инге все же удалось уговорить ее примерить несколько нарядов. Темно-синее платье отлично село по фигуре, нежно обтягивая женские прелести, но оно оказалось слишком коротким. До такой степени мини-юбку Ирина носила только в институте, во времена своей молодости, поэтому решительно отмела этот вариант. Второе же платье из бледно-голубой струящейся ткани было длинной чуть выше колен, но имело глубокий V-образный вырез, едва прикрывающий упругую грудь.

— Ир, без вариантов, остальные еще откровеннее, — пыталась убедить ее Томилина.

Тяжело вздохнув, Романова еще раз придирчиво осмотрела свое отражение.

— Ну это лучше, чем предыдущее, — протянула она и с надеждой спросила: — А иголка с ниткой есть?

— Сейчас поищу, а тебе зачем? — не сообразив, поинтересовалась Инга, поочередно открывая шкафчики в поисках желаемого. — О, вот и она! — девушка протянула Ирине коробку со швейными принадлежностями.

— Ушью немного вырез, и будет нормально, — невозмутимо пояснила Ира и, сняв с себя платье, села поближе к окну.

— Ну ты и выдумщица, — засмеялась Томилина и начала выбирать себе наряд на вечер.