Глава 46

Московская область. БО «Васильки»

Необычайное тепло и волнение охватывало область солнечного сплетения, пока Громов шел по коридору. Проработав всю ночь в баре, он ужасно устал и чувствовал себя выжатым, как лимон. Но осознание, что в комнате его ждет любимая женщина, придавало сил. Тим так мечтал прижать ее спящую к себе, вдохнуть аромат волос, коснуться нежной кожи губами и, наконец, уснуть. Уже у двери он услышал непонятный звук и, нахмурившись, вошел внутрь.

Ира не спала. Все так же сидела на кресле, но тело ее сотрясали негромкие рыдания. Пораженный увиденной картиной, Громов сразу же бросился к ней.

— Что случилось? — встревожено спросил он, не раздумывая, прижав Ирину к груди. Самые страшные мысли заполнили сознание.

— Тимур, — нервно всхлипывая, простонала она и, уткнувшись в его шею, вновь залилась слезами.

— Я здесь, я рядом… Расскажи мне, что произошло? — Тим бережно гладил ее по голове и спине, пытаясь догадаться, что же случилось. Ведь все, кто мог доставить Ире неприятности, целую ночь были у него на виду. Совершенно точно он знал о местонахождении каждого на базе.

— Я дура, вечно все порчу, от меня одни проблемы… Зачем я тебе такая глупая и старая? У тебя вон сколько молоденьких девочек, а я… Я так тебя люблю…

— Ирка, — нежно проговорил Тимур, догадавшись о причинах ее истерики. — Ты напилась, что ль?

— Ты с ума сошел? — возмутилась Романова и серьезно взглянула на него. — Я выпила еще всего один бокал.

Громов нашел взглядом пустую бутылку от виски и улыбнулся.

— А потом, видимо, еще один, ну и еще парочку.

— Ты меня теперь бросишь?

Ира доверчиво смотрела ему в глаза, все ее чувства отражались на лице. Такая хрупкая и беззащитная, его слабость и сила, его жизнь и вселенная. Волна безграничной нежности заполнила сердце, и Тим, не сдержавшись, вновь сжал ее в объятиях.

— Никуда я от тебя не денусь, — прошептал он ей в волосы и, легко поцеловав, встал. — А теперь спать, утро уже скоро, — не выпуская ее из рук, провел к кровати и помог ей лечь.

Но не успел он укрыть Иру одеялом, как она вновь села.

— Мне плохо, все плывет, — сдавленно прошептала и приложила руку ко рту. Голова кружилась так сильно, что она теряла ориентацию в пространстве, а к горлу подкатывала тошнота.

— Пойдем, — снисходительно улыбнулся Тимур и поднял ее за руку.

— Куда?

— Вызывать Бога всех алкашей — Ихтиандра.

— Нет, — Ирина отрицательно покачала головой и, потеряв равновесие, ухватилась за его плечо.

— Давай-ка не спорь.

Громов распахнув дверь ванной и подвел Иру к унитазу.

— Выйди, я сама, — она ощутила, как спазмы скручивают желудок, и опустилась на колени.

— Ну уж нет.

Тимур аккуратно собрал волосы в кулак и наклонил ее голову, стараясь не морщиться от неприятного запаха рвоты.

Измученная последствиями алкогольного опьянения, Ирина осела на пол. Силы остались только на дыхание. Мышцы слегка подрагивали, но общее состояние немного улучшилось.

Тим вышел из ванной и буквально через минуту вернулся с бутылкой воды.

Ира сделала несколько жадных глотков и с надеждой спросила:

— Тимур, я умру?

Так плохо она не чувствовала себя никогда. Точнее, она уже забыла, каково это — перепить. Крепкие напитки давно стали для нее табу, потому что реакцию организма предугадать было сложно.

— От этого еще никто не умирал, — улыбнувшись, отозвался Громов и помог Ирине подняться.

— Я буду первой.

— Я тебе не позволю, — пообещал он и развязал пояс ее халата. Настроил чуть теплую воду в душевой кабине и подвел Иру под упругие струи.

— Хватит, пожалуйста… — взмолилась она.

Тимур закрыл кран и, насухо вытерев ее, завернул в полотенце.

— Пойдем спать, алкаш ты мой…

— Пойдем.

— И часто ты так напиваешься? — шутливо поинтересовался он.

— Я вообще не пью!

— Ну-ну, я так сразу и подумал.

Надев на Ирину свою футболку, Громов уложил ее в постель и укрыл одеялом, а затем вернулся в ванную.

— Мне холодно, — жалобно простонала она, чувствуя сильный озноб.

— Сейчас приду.

Наскоро убравшись, Тимур лег рядом с ней и крепко обнял, согревая своим теплом. Ира прижалась к нему всем телом и уже через несколько минут тихонько посапывала. Тим слушал ее мерное дыхание и улыбался — сколько еще интересного ему предстоит узнать о ней. Одно он понял точно: скучно не будет.

Московская область. Сергиево-Посадский район

Темно-серый «Вольво», сверкая фарами, въехал во двор загородного дома и остановился за высоким забором.

— Ленуль, просыпайся, — прошептал Хабаров, наклонившись к Зиминой.

— Уже приехали? — так же тихо спросила она, забавно хлопая глазами.

— Угу, — Леша улыбнулся, в который раз умиляясь, какой разной может быть его Лена. Не удержался и невесомо коснулся ее губ поцелуем. — Я сейчас Юлю уложу, а вы с Сашей пока продуктами займитесь.

— Хорошо.

Алексей аккуратно взял дочку на руки, стараясь не разбудить, и отнес в комнату. Укрыл ее одеялом и, поцеловав в лобик, спустился на первый этаж.

— Ну что у вас тут? — поинтересовался он, войдя на кухню.

— Бутерброды будешь? — предложила Зимина, пододвигая ему тарелку.

— Ну хоть не каша. Буду, конечно.

— Садись, — она кивнула на соседний стул и отпила чай из кружки.

Саша взял один бутерброд и встал из-за стола.

— Вон та комната твоя, — Хабаров указал рукой на одну из дверей. — Белье в шкафу, разберешься.

— Понял. Спокойной ночи, — пожелал парень и вышел из кухни.

— А мне чай? — наигранно возмутился Алексей, глядя на Елену.

— Между прочим, это я у тебя в гостях, — напомнила она и, достав еще один бокал, налила в него горячий напиток.

— Хочешь, переезжай, — совершенно серьезно сказал Хабаров, наблюдая за ее реакцией.

— Да конечно, ага, — саркастично произнесла она и поставила кружку на стол. — На, пей свой чай.

Быстро перекусив, Алексей сходил в душ и, надев свои пижамные штаны, отправился на поиски Елены. Она стояла на балконе и смотрела вдаль.

Подошел к ней со спины и обнял за талию. Такая маленькая и беззащитная в его сильных руках.

— Я тебя потерял…

— Нашел? — Зимина улыбнулась и повернула к нему голову.

— Угу, — Хабаров крепко прижал ее к себе, скользнул ладонями вверх к груди и принялся покрывать легкими поцелуями щеку.

— Леша, — увернулась она и спустила его руки обратно на талию.

Он зарылся носом в ее мягких пушистых волосах и, обдавая жаром дыхания, хрипло прошептал на ухо:

— Моя…

— Щекотно, — Лена негромко засмеялась, мелкая дрожь охватила тело, и она попыталась высвободиться из объятий.

Алексей сел на диванчик и потянул ее за собой.

— Иди ко мне.

Елена забралась с ногами и удобно устроилась у него на груди. Чувствовала, как под ее ладонью гулко бьется сердце и как невероятное тепло исходит от его тела. Только в его руках она находила безмятежное спокойствие и умиротворение, могла полностью расслабиться и абстрагироваться от ненужных мыслей.

— Какая потрясающая ночь, — заметил Хабаров, глядя на темно-синее звездное небо. Всего месяц назад они так же сидели на этом балконе и любовались красотой природы. Их первое свидание, первая совместная ночь и первое утро. Внезапные воспоминания всколыхнули душу, пробуждая знакомые приятные чувства.

— Угу, — согласилась Зимина и добавила: — Здесь очень красиво.

— Ты помнишь, как мы встречали рассвет?

— Конечно. Не хватает только малинового чая.

— Сейчас я это исправлю, — Леша собирался встать, но Лена его остановила.

— Не надо, и так хорошо.

Они долго сидели в обнимку, наслаждаясь друг другом, нежно целовались и просто молчали. Им было хорошо вдвоем, и ничто не могло разрушить очарование момента. Встретив рассвет, Алексей теснее прижал к себе спящую Елену и, коснувшись губами ее макушки, сам погрузился в сон.

Московская область. БО «Васильки»

Проснувшись в гордом одиночестве, Романова попыталась приподняться, о чем тут же пожалела, и со стоном опустилась на подушку. Голова ужасно болела, а воспоминания тысячью маленьких раскаленных игл пронзали мозг. Как ее могло так угораздить?

— Господи, скажи, что это был дурной сон, — простонала она, пряча лицо в ладонях. Ей было безумно стыдно за свое поведение. Ира не знала, как теперь смотреть Тимуру в глаза — он, наверно, подумал про нее много всего нехорошего.

— Проснулась? — спросил Громов, появившись на пороге ванной комнаты, и улыбнулся. — Вот видишь, живая. Не стоило переживать.

— Да лучше б я вчера умерла, — сетовала Ирина, стараясь не встречаться с ним взглядом. — Как же стыдно. Ты сильно злишься на меня?

— Совсем не злюсь, — Тим присел на кровать рядом с ней и ласково провел рукой по волосам. — Подумаешь, перепила, с кем не бывает. Но я же тебя предупреждал…

— Сама не знаю, как так получилось. Я расслабилась, мне было так хорошо, а потом резко стало плохо, — Ира искала оправдания, но понимала, что все они звучали глупо.

— Первый раз?

— Нет конечно, было дело когда-то давно, еще в институте. После того случая зареклась, и вот…

— Ладно, ничего страшного не случилось, не думай об этом. На вот, выпей, должно помочь, — Тимур протянул ей стакан с шипящей жидкостью.

Романова даже не стала спрашивать, что это, залпом осушила содержимое бокала.

— Надо же, какой ты можешь быть послушной.

— И не надейся.

— Ладно, мне пора идти, а ты поспи еще чуть-чуть и обязательно сходи в столовую. Поешь горячего, сразу станет лучше.

— Хорошо, а ты куда? — только сейчас Ира заметила, что Громов полностью одет.

— К Карине — честно ответил он.

Ирина изменилась в лице, чем рассмешила его.

— Не ревнуй, я по делу, — Тим нежно поцеловал ее в губы и встал с кровати.

— До вечера?

— Конечно.

Он вышел за дверь, а Ира вновь опустилась на подушку. Настигла расплата за слабость — голова раскалывалась на части. Известие о встрече Тимура с Кариной не радовало, но и накручивать себя она не собиралась. У нее не было причин не верить своему мужчине, да и сил на душевные копания не осталось никаких. Прикрыв глаза, Ирина отбросила мешающие мысли и попыталась уснуть.

Тула. Квартира Куликовой

Вылив последний половник теста на шипящую сковороду, Таня поставила грязную кастрюлю в раковину и заполнила ее водой до краев. Ловко перевернула блин лопаткой и выключила газ.

Утром ее разбудила сигнализация автомобиля, стоявшего где-то под окнами. Куликова проворочалась пару часов, но заснуть так и не получилось, она встала, сходила в душ и принялась готовить завтрак. Вместо привычных бутербродов и яичницы решила испечь блины. Хотелось порадовать Стаса чем-то вкусным в благодарность за вчерашний вечер. Этот поход в ресторан, первый за все время их отношений, надолго отложится в памяти.

Таня давно не выбиралась в подобные заведения, не было времени — и она, и Петя очень много работали — а когда оно все-таки появлялось, уже и желание пропадало, поэтому маршрут больница-дом-больница оставался неизменным.

Но Стас внес в ее планы на жизнь свои коррективы. Приоритеты сменились, и теперь Куликова не стремилась задерживаться на работе, наоборот, уходила раньше, чтобы не опоздать на поезд, искала с ним встреч. И даже успела привыкнуть к его непростому характеру, но вчера Дымов приятно удивил ее своим вниманием.

— Ста-ас! — громко позвала она из кухни.

— Уже здесь, — раздался голос за спиной.

— Как ты меня напугал! — воскликнула Таня, развернувшись.

— Не бойся, утром я безобидный, — иронично произнес Дымов.

— Давай садись, завтракать будем.

Стас послушно опустился на стул и стал наблюдать за тем, как его женщина хозяйничает на кухне: расставляет тарелки, приборы, разливает чай. Шелковый халат мягко струился по телу, выгодно подчеркивая изящные изгибы. Осознав, что под ним ничего нет, он не сдержался и, резко притянув ее к себе, усадив на колени.

— Стас, — возмутилась она и лукаво улыбнулась.

— М? — Дымов зарылся носом в ее волнистых волосах.

— Блины, — напомнила Таня и попыталась вырваться из объятий, но его руки надежно удерживали ее.

— Какие блины? Я тебя хочу, — горячий шепот обжег щеку, распространяя по телу волну мурашек. Она не могла сопротивляться его натиску, попросту не хотела.

Стас дурел от запаха ее волос, чувствовал, как превращается в хищника, готового в любую секунду наброситься на свою добычу. Крышу снесло в одно мгновение, и он впился в приоткрытый рот жестким поцелуем. С силой сжимал упругие ягодицы сквозь тонкую ткань халата и яростно терзал податливые губы, жадно покусывал, ощущая их металлический привкус.

Таня протяжно стонала от болезненного удовольствия, вихрем уносившего ее из реальности. Не успела даже вздохнуть, как Дымов обрушился на нее всей своей страстью, резко подхватил на руки и посадил на стол, разведя ноги коленом. Инстинктивно ухватилась за его спину пальцами, оставив еле заметные розоватые следы. Воздуха катастрофически не хватало, сердце бешено стучало в груди. Она внезапно ощутила, как горячая кровь устремилась по венам к низу живота, когда каменный стояк уперся в промежность.

Сняв халат с плеч, Стас наконец оторвался от припухших губ и спустился к шее, опаляя нежную кожу пламенным дыханием. Глаза застилала белая пелена, и он ориентировался исключительно на свои чувства, натянувшиеся тонкой нитью. Неистово ласкал языком пульсирующую жилку, одновременно массируя спину руками. Рассудок мутнел, как после нескольких бокалов дорогого коньяка. Ее запах, смелые прикосновения и сдавленные стоны погружали его в неадекватное, неконтролируемое состояние, отчетливо напоминающее одержимость.

Таня вошла во вкус и с азартом отвечала на откровенные ласки, быстро перебирая пальчиками, гладила плечи и торс, — все, до чего только могла дотянуться. Громкий вскрик сорвался с уст, как только жадный рот завладел ее соском. Она невольно закусила губу и выгнулась навстречу дерзкому языку и сильным рукам.

Дымов хотел наслаждаться каждой секундой ее близости и растянуть их общее удовольствие, но животные инстинкты брали свое, непреодолимое желание рвалось наружу. Она заводила его до такой степени, что тело искрилось от перевозбуждения. Все движения были резкими и грубыми, но он видел, что Тане это нравится, что она вспыхивает, словно спичка, от огня его страсти. Ткань боксеров натянулась так сильно, что, казалось, вот-вот лопнет. Но терпение лопнуло раньше, как мыльный пузырь. Стас отогнул резинку трусов, высвобождая затвердевший член.

Таня замерла в предвкушении и даже задержала дыхание на несколько секунд, но он будто специально медлил, изводил их обоих, накаляя воздух до максимально высокой температуры. Легкие нещадно жгло от недостатка кислорода, но сильная пульсация внизу живота затмевала абсолютно все ощущения. Хотелось лишь одного — почувствовать его в себе, стать единым целым и окончательно выпасть из этой реальности.

«Не так быстро», — мысленно усмехнулся Дымов, осознавая, как сильно она его ждет. Провел ладонями по бедрам и, крепко сжав обнаженные ягодицы, придвинул Таню чуть ближе. Затем неспешно потерся возбужденным членом о ее влажную плоть, будто случайно касаясь головкой клитора.

— Стас, — изнеможенно выдохнула она, когда сдерживаться стало уже невозможно.

Дымов упивался своим превосходством, хотя прикладывал немало усилий, чтобы не кончить в ту же секунду. Совершив еще несколько плавных движений вверх-вниз, резко ворвался в разгоряченное лоно, сорвав громкий надрывный стон, и в следующее мгновение сам зарычал от боли, чувствуя, как горячая капля крови течет по спине. Таня так глубоко впилась в его кожу ногтями, что царапины еще долго будут напоминать об этом сексе.

Острое наслаждение, граничившее с мукой, пронзило все ее тело. Судорожно ловя ртом воздух, она изо всех сил старалась не потерять сознание — настолько яркими оказались нахлынувшие эмоции. Рваные толчки и требовательные поцелуи сводили с ума. Стас был везде и услаждал каждую клеточку ее организма. Ловкие пальцы настойчиво теребили соски, расширяя спектр удовольствия до немыслимых масштабов.

Уже через пару минут бешеного ритма они оба подошли к краю пропасти и внезапно остановились, чтобы прочувствовать этот незабываемый момент падения в бездну как можно тоньше и глубже.

Пот струился по спине, попадая на раны и смешиваясь с кровью, Дымов болезненно оскалился и грубо вошел внутрь, заполняя Таню собой до основания. Сделав последний шаг, они навзничь сорвались в пропасть. Одновременно. И вместе взлетели ввысь. Головокружительный оргазм накрыл обоих, и мир словно перестал существовать, разлетевшись на миллиарды дождинок, переливающихся всеми цветами радуги.

Московская область. БО «Васильки»

Быстро преодолев расстояние до комнаты Карины, Громов без стука вошел внутрь и тут же оказался в цепких объятиях.

— Наконец-то, я уже заждалась, — радостно проворковала Базанова, прижимаясь к нему всем телом. Она была почти полностью раздета и вполне определенно рассчитывала на бурный секс.

— Карин, давай не сейчас, я очень спешу. Что такого срочного у тебя случилось? — Тимур хотел отстраниться, но девушка была настроена решительно.

Еще утром Базанова позвала его по рации и успела неплохо подготовиться к встрече с ним.

— Ну, Мурчик, ты и так уделяешь мне слишком мало времени, — томно произнесла она, пробежавшись пальчиками по мощному торсу.

— У меня его попросту нет, — попытался оправдаться Громов, но Карина была непреклонна.

— На эту тетку есть, а на меня, значит, нет?

— Ну не начинай, пожалуйста… — отмахнулся он. — Если у тебя все, тогда я пойду. Меня Бушин вызывал.

— Подожди, — Базанова вновь прильнула к нему и в самое ухо прошептала: — Помнишь, ты спрашивал про Хана?

— Конечно.

— Я случайно слышала от Гитлера, что он приедет в понедельник, — так же шепотом поделилась она.

— Ты уверена?

Тим обдумывал свои дальнейшие действия: что нужно предпринять, чтобы не пропустить визит Хана?

— Ну я же не глухая.

— Молодец, — похвалил ее Громов за хорошую работу и, легко поцеловав в щеку, собрался уходить.

— Мурчик, ну разве я не заслужила нормальное спасибо? — обиженно воскликнула девушка и скрестила руки на груди.

— Заслужила.

Глубоко вдохнув, Тимур прижался своими губами к ее губам и уверенно скользнул языком вглубь рта. Совершая механические действия, он не испытывал абсолютно никаких эмоций, но и оттолкнуть Карину не мог — это было бы слишком рискованно, особенно сейчас, когда он так близко подобрался к цели.

Базанова же не растерялась. Жарко отвечая на поцелуй, расстегнула ремень на его джинсах и почти пробралась под трусы, но Громов уверенно перехватил ее руки.

— Извини, не сейчас, Бушин ждать не любит.

— А когда?

— В другой раз, — неопределенно отозвался Тимур и, быстро чмокнув Карину в щеку, вышел из комнаты.

— Ну-ну, — зло бросила она, после того, как за ним закрылась дверь.

Тула. Квартира Куликовой

Таня вышла из душа следом за Стасом, и они вместе сели завтракать, хотя время уже близилось к обеду.

— Какие планы? — спросила она, наблюдая за тем, как Дымов заворачивает блин и поливает его сгущенкой.

— Никаких.

— Может, сходим куда-нибудь?

— Например?

— У нас тут парк недалеко, — ненавязчиво намекнула Куликова и внимательно посмотрела Стаса, считывая его реакцию.

Он на секунду представил, как, держась с Таней за руки, гуляет по аллее, и внутренне содрогнулся. Не то чтобы Дымов стыдился этих отношений, просто привык жить по-другому, следовать своим принципам и убеждениям, и менять их он не собирался — такой уж был характер.

— Ну не хочешь в парк, можем в кино пойти.

— А вариант остаться дома и провести весь день в постели не рассматривается? — будто между прочим, поинтересовался Стас.

— Ну мы же не подростки… — усмехнулась Куликова и встала из-за стола, чтобы заварить себе кофе.

Дымов неприятно поморщился и зашипел от боли.

— Что такое? — обеспокоенно спросила Таня, повернулась к нему лицом.

— Ничего, нормально все.

— Давай посмотрю, что у тебя там, — она вытерла руки кухонным полотенцем и подошла ближе.

— Да ерунда, пройдет.

— Нет уж, я все же взгляну.

Куликова поверхностно осмотрела пораненную кожу спины и, мгновенно оценив ситуацию, достала с полки аптечку.

— Может, не надо?

Таня закатила глаза и шумно выдохнула:

— Только не дергайся, — предупредила она и, смочив вату йодом, начала обрабатывать свежие царапины.

Стас нервно передернул плечами.

— Ну что ты как маленький? Сиди спокойно.

— Не могу, щиплет.

— Тоже мне полицейский, — насмешливо хмыкнула Куликова и, подув на рану, заклеила ее пластырем.

— Тоже мне врач, сначала покалечила, теперь вот добить решила, — в тон ей ответил Дымов.

Под окном снова раздался противный писк автомобильной сигнализации, и Таня выглянула на улицу.

— Да что ж такое, опять эта машина. Все утро спать не давала. Где хозяин — непонятно, — негодовала она.

Стас лишь усмехнулся ее возмущению.

— А чего ты улыбаешься? Как ее отключить? — нахмурившись, поинтересовалась Куликова и скрестила руки на груди.

Он молча вышел из кухни и вернулся через несколько секунд.

— Этим попробуй, — протянул Тане брелок.

— Что это? — не поняла она.

— Ключи, — невозмутимо пояснил Дымов, хотя это и так было очевидно.

— От чего?

— От машины, Тань. Просто нажми кнопку.

Куликова взяла с недоверием взяла ключи и щелкнула брелоком. Автомобиль мигнул фарами, и сигнализация тут же отключилась.

— Так это твоя? — удивилась она и округлила глаза. В голове не укладывалось, как такое вообще возможно.

— Нет, твоя, — серьезно ответил Стас, с интересом наблюдая за тем, как Таня меняется в лице.

— Ты шутишь? — она не верила своим ушам.

— Нет. Теперь это твоя машина. Тебе осталось только подписи свои поставить в документах.

— Ты с ума сошел! — воскликнула Куликова, поняв, что Дымов действительно не шутит. Любая другая на ее месте наверняка бы запрыгала от радости и расцеловала своего мужчину, но не Таня. Конечно, ей было безумно приятно, особенно, если учесть, что она давно мечтала о собственном автомобиле. Но множество сомнений мгновенно пробралось в сознание, затмевая все положительные эмоции. — Я не могу принять такой дорогой подарок. Что люди обо мне подумают? — нельзя сказать, что Куликова полностью зависела от мнения окружающих, скорее, просто не хотела чувствовать себя неловко, ловя презрительные взгляды. Сколько они знакомы со Стасом? Месяц? И вдруг машина…

— Что насосала, — беззлобно поддел он ее.

— Дымов!

— Не, ну, а что? Ты бы подумала над сменой профессии, я даже готов платить тебе зарплату.

— Я тебе подумаю! — возмутилась Таня и толкнула его в плечо.

— Больно!

— Так тебе и надо!

— Ну ты же сама хотела по-взрослому, — Стас сменил тон. — Хотела?

— Угу.

— Ну, значит, бери и не спорь. А то я задолбался уже таскаться по этим вокзалам, каждый бомж меня знает.

На самом деле Дымов гораздо проще относился к таким вещам, считал, что его женщина ни в чем не должна нуждаться, но сказать об этом вслух, обнажить скрытую заботу он не мог, наверно, просто не умел, поэтому подчеркнул только свою личную выгоду.

— Дурак, — смягчилась Таня и, немного подумав, добавила: — Да я сто лет уже не садилась за руль.

— Ничего страшного, я напомню, — улыбнулся Стас и притянул ее к себе за талию.

— Боюсь, я с тобой никогда не расплачусь… — многозначительно протянула Куликова и чмокнула его в губы.

— А я не тороплюсь.

— А зря! я пошла собираться, — она отстранилась и поспешила покинуть кухню.

— Дай хоть доесть.

— Много есть — вредно, это я тебе как врач говорю, — крикнула уже из коридора, и Дымову ничего больше не осталось, как пойти одеваться.

Московская область. БО «Васильки»

Еще раз проверив все расчеты, Бушин нажал на «Печать» и, забрав из принтера листы бумаги, сложил их в отдельную папку. В понедельник должен был приехать хозяин базы и, как всегда в таких случаях, Адольф Михайлович готовил большой отчет о проделанной работе, прибыли и прочих положительных моментах. В этот раз он хотел продвинуть свою идею по расширению спектра услуг — выставлять на продажу не только женщин, но и мужчин. Для этого нужно было грамотно составить бизнес-план и наглядно продемонстрировать потенциальную выгоду от этого нововведения. Дел накопилось много, а вот времени катастрофически не хватало.

Услышав стук в дверь, Бушин отвлекся от изучения документов и, бросив короткое «войдите», устремил взгляд на дверь.

— Вызывали? — спросил Громов.

— Да, проходи присаживайся.

Он послушно опустился на предложенный стул и напряженно посмотрел на управляющего. Тим еще не знал, догадывается Гитлер о его отношениях с Ириной или нет. По крайней мере, внешне он никак не проявлял своей осведомленности. Громов был уверен, что когда-нибудь этот факт все равно всплывет, но какова будет его реакция, не мог даже предположить. Больше боялся, что раскроется авантюра, которую провернул Стрельцов в минувшие выходные — тогда расплаты не избежать никому.

— Посмотри. Что ты думаешь по этому поводу? — поинтересовался Адольф Михайлович и протянул Тимуру папку.

Тот внимательно пролистал бумаги, внимательно вчитываясь в каждую букву.

— По-моему, увеличение прибыли очевидно, — заключил Громов и вернул документы управляющему.

— Отлично. Значит, и хозяин должен заинтересоваться.

— Хозяин? — будто удивившись, спросил Тим.

— Да, Хан приедет в понедельник, хочу показать ему наш проект, — Бушин заговорщицки улыбнулся.

Информация, поступившая от Карины, теперь официально подтвердилась.

— Отличная идея, — поддержал его Громов, мысленно морщась от слова «наш». — Я думаю, ему понравятся цифры в последней колонке.

— Я тоже так думаю, — довольно согласился Гитлер и вернулся за свой стол. Переключившись на заполнение очередного отчета, он совершенно забыл о своем подчиненном.

— Это все? Я могу идти?

— Да-да, иди работай.

Тимур облегченно выдохнул и направился к двери.

— Громов, — окликнул его управляющий, и Тим почувствовал, как противный холодок пробежал по позвоночнику. — Тебе судья ничего не рассказывала?

— Нет, — уверенно соврал он, не моргнув и глазом. — А что, должна была?

— Да нет, я просто уточнил, — неопределенно ответил Бушин и вновь погрузился в работу.

Как только за Громовым закрылась дверь, он поднес ко рту кончик дужки очков и, прищурившись, вспомнил последний разговор с Романовой.

— Вы приняли решение?

— Да.

— Озвучите?

— Мой ответ — нет.

— Что?

— Я не выйду за вас замуж.

— Да что она о себе возомнила! — в сердцах воскликнул Адольф Михайлович и швырнул очки на стол.

Он никак не мог забыть этот момент и постоянно возвращался к нему в мыслях. Своим отказом Ирина сильно задела его самолюбие — Бушин был крайне возмущен и раздосадован. Но давняя, годами выработанная привычка не принимать важных решений сгоряча сдерживала его эмоциональные порывы. Гитлер мог раздавить Иру в любую секунду, но терпеливо ждал подходящего момента.

Во-первых, ему важно было добиться от Хана согласия на предоставление в «Рыбке» новых услуг, а во-вторых, Бушин придерживался мнения, что месть — это блюдо, которое подают холодным.

Еще раз взглянув на закрытую дверь, он надел очки и вернулся к работе, старательно отодвигая все чувства на задний план.