Глава 24

Что-то не так — Дамир понимает это сразу. Уж что-что, а чутье у него и правда звериное на неприятности. Так было раньше и ничего не изменилось сейчас. Он поднялся со смятой постели, наскоро накинул на себя домашние штаны, натянул футболку и спустился вниз.

— Никто еще не завтракал? — вопросительно вскинул Дамир брови, столкнувшись в столовой с Мартой. Имени говорить не стал — и так ясно, о ком именно он говорит.

— Нет, Марина Константиновна еще не спускалась, — отрапортовала коротко и по делу Марта.

Зверев хмуро потер подбородок и поднялся назад. Методично проверил комнату за комнатой. Спальню Марины оставил напоследок. И так знал, что ее там нет, но все равно зашел — просто удостовериться. Тут всегда приятно пахло сладковатым парфюмом с нотами каких-то цитрусов — именно такой запах он уловил в своей «хижине в лесу», как сам Дамир называл тот самый дом, в котором вчера пришлось побывать снова.

Тот самый дом, в котором жили его родные, а потом… Мысли быстро перескочили на другое — до сих пор тяжело вспоминать, что там произошло.

По-хорошему, нужно было просто сравнять этот персональный ад с землей и больше никогда не возвращаться к прошлому. Но дед Дамира не стал его сносить. Только окна приказал заложить. Почему-то ему казалось тогда, что он непременно увидит там призраки умерших. Сам Зверь в эти бредни не верил. Как и в высшую справедливость. Ее не существовало, иначе то, что произошло — не случилось бы никогда.

Заложенных окон деду показалось мало, и тогда вокруг старого дома вырос лес. Потому что он просто не мог его снести. Но и видеть каждый день тоже не мог. Хотя какая разница? Ведь ты все равно знаешь, что там. Такое не забудешь ни через двадцать лет, ни в конце жизни.

Мысли плавно вернулись к Марине. Хмуро потирая небритый подбородок, Дамир выглянул в окно. Снова сбежала? Да только кто ее выпустит за ворота? Нигде здесь не перелезть, никуда не спрятаться — всюду камеры. Он вернулся в свой кабинет, где оставил телефон, и опустился в кресло. Только хотел набрать Рустема, как он возник на пороге сам.

— Сюрприз с утра хочешь? — поинтересовался он, усаживаясь напротив друга.

Дамир смотрел молча, выжидая, когда Рустем продолжит. Не дождавшись ответа, тот побарабанил пальцами по столешнице и хмыкнул:

— Твоя «принцесса» вчера все видела.

— О чем ты?

— О нашем шоу с Кариной.

Зверь нахмурился. Значит, ему не померещился тот запах.

— Камеры проверил?

— Проверил. Ходила. Марта вчера подошла ко мне, сказала, что Марина пришла сама не своя. Испачканная, глаза сумасшедшие. Водитель сказал, что с ней все в норме было, пока он ее вез. Я и проверил на всякий случай.

— Где она?

— А нет ее, Дамир, — развел руками Рустем, — Поехала наверное ментам тебя сдавать.

— То есть?

— Да понимаешь, прибежала она вчера вся такая испуганная лань — губки дрожат, в глазах слезки. Маме, говорит, плохо, а Дамир спит, отпусти.

— И ты отпустил? — тяжелый взгляд опустился на плечи Рустема.

— Отпустил. Не проверил, каюсь. Просто не подумал, что она станет так шутить.

— Твою мать, — коротко выругался Дамир, поднялся и направился к сейфу, — Опять этих гаденышей подмазывать.

И застыл на месте. Сейф оказался открыт.

— Ты чего, Зверь?

Но Дамир не проронил и слова. Молча раскрыл дверцу нараспашку и, хмыкнув, отошел на шаг, демонстрируя содержимое Рустему. Несколько секунд он просто молча обескураженно смотрел на сейф и только после протянул:

— Бля-я-ять…

— То есть сначала эта сука пыталась меня отравить, — заводясь с полоборота, глухим от гнева голосом уточнил Дамир, — а теперь утащила из сейфа самое важное?

— Я давно тебе говорил, что от этой девчонки одни проблемы. Чего-то подобного от нее и стоило ожидать. Откуда она код узнала?

— Глазастая дрянь! Найду и удавлю. Собственными руками, — прорычал Зверь.

— Так и удавишь? — хмыкнул недоверчиво Рустем, вскидывая бровь.

— Дура, дура, дура, дура!!! Идиотка! — ревет Дамир и, не выдерживая, ударяет кулаком в стену. А затем еще раз. И еще. Стена крошится от мощных ударов, а на костяшках появляется кровь. Лишь через минуту, выплеснув накопившийся гнев, Зверь отступает. Только желваки ходят по скулам.

— Хочешь, я сам разберусь с ней? — дождавшись, когда вспышка ярости утихнет, поинтересовался Рустем.

Зверь взглянул на него мрачно и друг поднял руки, сдаваясь.

— Надо понять, зачем вообще ей понадобилась эта папка, — сурово сведя брови на переносице, произнес Дамир, снова опускаясь в свое кресло и разминая руку. Костяшки саднили после ударов.

— Очевидно же, — хмыкнул Рустем, пожимая плечами.

— Она не может быть связана со Змеем.

— С чего ты взял? Ее же Жанна под тебя подложила. Откуда ты можешь знать, что они не заодно? Поплакала немножко, тебя разжалобила, глазки невинные сделала — вот и все. А на самом деле с самого начала в курсе всего была. Девочка-колокольчик, блять, ни разу ни динь-динь, — поморщился Рустем, едва сдержавшись, чтобы не сплюнуть презрительно на пол.

— Босс. Тут звонят из больницы, говорят, Марина Константиновна там, — на пороге появился один из его людей.

— Вот и нашлась пропажа, — хмыкнул Дамир, поднимаясь с места, и обратился к Рустему, — я скатаюсь в больницу, а ты проверь, с кем она вообще контактировала.

— Проверю, — кивнул Рустем, — не сомневайся.