Глава 12

— Я понимаю ваше желание лично встретиться с рядовым Келль. Я так же подчинюсь приказу вышестоящего командования, как только он поступит, ваше высочество, — ровно отвечал Корсан, глядя на большой экран в кают-зале для совещаний.

Внутреннее возмущение он скрывал за маской спокойствия, что собственно сейчас делала и принцесса Медозы, молчаливо взирая на адмирала своими прозрачными глазами.

— Я понимаю вашу позицию, адмирал. Отрадно и достойно восхищения столь заботливое отношение к каждому солдату, находящемуся в вашем подчинении. Но в данном случае — это является помехой и абсолютно напрасной тратой моего и вашего времени. Ваше командование, несомненно, выдаст эту женщину, вы должны осознавать всю важность!..

— Совершенно согласен с вами, — кивнул серой головой соларианец, — как только поступит распоряжение вы «пригласите» рядового Келль посетить базу ИсС. Так же не сомневаюсь в ваших благих намерениях, ваше высочество. Исследовательский Союз всегда радел за справедливость, доказывая бесценность каждой жизни в галактике.

Адмирал видел, как она сжала край стола, поднимаясь и теперь становясь перед ним. Сегодня принцесса была в простом белом комбинезоне, с узнаваемыми нашивками ИсС. Он мог себе представить, какие чувства сейчас бушевали в этой хрупкой на вид женщине, наверное, не меньшие, чем в нем самом. Его лоб покрыла испарина, но он не потянулся за платком, продолжая невозмутимо стоять, ожидая конца сеанса. Он должен был настоять на своем и чем дальше заходил разговор, тем яснее становился тот факт, что ее высочество не желала обращаться с запросом к командованию соларианских войск. Это заставило Корсана сделать определенные выводы, с которыми еще предстояло разобраться.

— Сегодня утром «Пранвера» покидает Плеймн. Капитан Шейн должен будет доложить о принятом решении. Надеюсь, в этот раз он сможет явиться вовремя и вести себя достойно.

Принцесса не стала ждать ответа адмирала, да и соларианец был несколько растерян заявлением ее высочества. Экран погас и он, сложа руки на груди, постоял некоторое время, собираясь с мыслями. Выходит вчера, встреча состоялась. И ни к чему не привела. Легкая улыбка тронула его тонкие губы, но гордость за подчиненного сменялась тревогой. Капитан, конечно, только раззадорил эту женщину. Сейчас он откровенно жалел, что не ходатайствовал о переводе Далака Шейна в подразделение, подчинявшееся на прямую соларианским войскам. Но, со времени их совместной службы, в этом не было особой необходимости. До недавних событий! Теперь конечно это не представлялось возможным. Хотя он, несомненно, предложит это экипажу «Путника». Вольнонаемный состав войск, был отдельным подразделением. Сформировался еще по окончании фалатренского вторжения. Кроме регулярных войск, призывали так сказать охотников до законного ношения оружия и пользования достаточно привлекательными преимуществами, которые давала форма Тиминталлы. Если Корран предпочитал строгую регулярную армию, призывая в свои ряды всех мужчин и женщин, достигших совершеннолетия, то Туриан относился к этому вопросу гораздо свободнее. Капитан Далак Шейн, как и его товарищ Алайн Торн были простыми наемниками, служившими по контракту. Причем присягая на верность Альянсу и подписываясь под Эмблемой Тиминталлы, наемники могли выполнять общие задачи, поставленные вышестоящим командованием, к которому те были откомандированы. Так было и с командой «Путника» уже несколько лет находившейся в его распоряжении. Никому не хотелось связываться с проблемными наемниками — Корсана это вполне устраивало, как и Туринские и Эдерийские части флота.

Придя к какому-то выводу, адмирал покинул кают-зал, направляясь к турболифту, который доставил его на уровень, где располагался медотсек. Корсан, мысленно прокручивая все сказанное принцессой при их последней беседе, нахмурился, наконец, доставая платок, и обтирая взмокшее лицо. Однажды подчиненные вызовут у него двойной инфаркт…

Он увидел Улвика, настраивающего уцелевшую после недавней поломки панель. Офицер-медик поднял голову и немедленно выровнялся, приветствуя адмирала. Тот лишь коротко кивнул, подходя к рабочему столу доктора, и оперся ладонью о его прохладную поверхность.

— Вы уже отсылали отчет Союзу о результатах исследования рядового Келль? — поинтересовался Корсан у доктора, хотя и без этого знал ответ.

— Да. Как только предварительные результаты были готовы, отчет был отправлен. Как и полагается в данной ситуации. Все по инструкции, — заволновался Улвик, искренне полагая, что ввиду недавней кутерьмы с возгоранием что-то упустил.

— Я не сомневаюсь в вашей компетенции. Мне необходимо еще раз ознакомиться с результатами. Кроме утверждения принадлежности Келль к Шараменн, что вы выяснили?

Ему нужно было убедиться лично. Даже он, имея скудные познания в биологии, понимал, что по единому представителю погибшей расы невозможно было надеяться восстановить ее, тем более предполагая смешанную кровь, даже не чистый генетический материал. Несомненно, Союз пожелает изучить женщину, получить образцы, чтобы сохранить их для истории и законсервировать для возможного в будущем использования. Но было слишком очевиден повышенный интерес ее высочества.

— Понимаете… — начал повествовать Улвик, продолжая наладку оборудования, — люди этой расы, могут в большей или меньшей степени отличаться друг от друга по исследованным четыремстам признакам ДНК. Например, два произвольно взятых человека, в нашем случае рядовой Келль и тело убитого мужчины шараменнца, могут различаться по десяти признакам и быть тождественными по остальным триста девяносто, а любая другая пара тех же шараменнцев, может различаться по двадцати признакам и совпадать по триста восьмидесяти. Мы приняли за сто процентов средние различия между всеми индивидами в полной выборке, вне зависимости от расовой принадлежности. Когда оценили средние различия, то оказалось, что они составляют более девяноста процентов. Значит, на сугубо межрасовые различия приходится менее десяти процентов всего генетического разнообразия между этими людьми. Этого достаточно, чтобы с уверенностью сказать: это одна раса — просто разные популяции человека. Никакой биологический критерий не позволил бы выделить их даже в подвиды, не говоря о видах. Выявленное распределение ДНК-маркеров по расам — это обычные генетические различия между популяциями одного вида, наблюдаемые и у многих животных. Рядовой Келль — в действительности принадлежит расе шараменнцев, оба ее родителя данной расы. В нашем случае, проще говоря, эта популяция долгий, очень долгий период обитала на другой планете, и пока нам не удалось определить, где именно.

Корсан нахмурился, поправляя криво стоявшую на столе коробку с препаратами.

— Хотите сказать, что где-то может быть колония выходцев с Шараменн? — негромко осведомился соларианец.

— Да. Именно это я смею утверждать. Пусть все не изучено детально, но других вариантов я пока не вижу. Именно эту информацию я сообщил в отчете Союзу, — Улвик с силой прижал крышку панели, пытаясь захлопнуть ее, но та упрямо не входила в паз, откидываясь назад и раздражая турианца.

Лицо адмирала приобрело еще более серый оттенок. Капитан скрыл этот факт? Или девушка не открыла всей правды? Кто из этих двоих не говорил откровенно? Он прекрасно понимал причины, но возмущение переполнило его. Как можно предупредить внезапный удар, не подозревая о существующей угрозе? Мальчишество…

Корсан не выдержал и с силой надавил на поврежденную панель, захлопывая ее. Улвик только тихо отозвался, поблагодарив адмирала за помощь, и отступил на шаг к стене, видя настроение своего командира. С чего тот был, так сердит? Его отчет наверняка был неточен, или несвоевременен! Может, не стоило торопиться и отсылать его? Ведь и сам думал об этом! И зачем отправил?? Медик неловко замолчал, даже не видя себя в зеркале, он почувствовал, как приливал минокорн, наполняя синевой его глаза.

— Вы все сделали верно, Улвик, — будто прочитывая мысли подчиненного, пояснил адмирал и покинул медотсек.

Колония? Если эти люди до сих пор не заявили о себе, значит, на то были причины. Ему претило всякое подобное вмешательство. Солариан могла гордиться тем, что никогда не вторгалась в другие миры и чтила права каждого сообщества на обособленность и уединение. Политика ИсС в последние циклы стала совершенно неприемлемой по его личному мнению, но он, конечно же, не мог этого высказать. Данные вопросы решались в «верхах». Свои задачи и пределы полномочий ему были известны. Адмирал остановился на входе на мостик и потер пальцами лоб. Голова разболелась.

Он мог бы расспросить толком и указать на место простому ученому, но маленькая корона из королевского а?ркена, редчайшего драгоценного металла добываемого в шахтах Ре?мена, на голове одного из представителей Союза не позволяла ему и голоса повысить…

Ему нужно будет лично побеседовать с рядовым Келль, как только выйдет время отгула.

* * *

Пексар остановился недалеко от «Палангары». Поднимающееся светило Ансорхеда золотило обшивку кораблей, застывших в этой части порта. Кристина спрыгнула на землю, расправляя полы плаща и глядя, как высадились ее товарищи.

Шейн встревоженно поглядел на небо и постарался скрыть свои чувства за обычной угрюмой маской. Но от ее глаз этот факт не укрылся. Она так же подняла голову, любуясь золотисто-розовыми облаками.

— Поднимайтесь на борт! — велел экипажу капитан.

— Надеюсь, мы сможем толково поговорить, капитан, — глухо отозвался Саппер, и Шейн лишь нетерпеливо кивнул, следя за выполнением своего приказа.

— Задержись, — кинул он девушке, стоило той шагнуть в сторону «Палангары»

Торн окинул их долгим взглядом, но подчинился, возвращаясь на корабль. Им решительно нужно было обсудить план действий! Кап опять темнил и молчал! Это плохой знак. Алайн ворча, шел за корранцем, по его ссутуленной спине видя, что и товарищ был расстроен.

Шейн подошел к Кристине и накинул капюшон на ее голову, не отпуская края одежды и теперь глядя в глаза.

— Ты собираешься сделать глупость, и это хочешь сообщить мне? — она подалась вперед, убирая руки капитана от своего лица, — тогда я с тобой.

Он только фыркнул, в ответ на слова девушки, это показное безразличие ее не обмануло.

— Помнишь, что я сказал тебе на крыше? — тихо спросил Шейн.

— Да.

— Теперь слушайся Сапа и не смей слушать докторишку… — он попытался разгладить пальцем морщинку на ее лбу, но девушка упрямо хмурилась все больше.

— Далак… — тревога охватила ее, заставляя сердце гулко стучать в груди.

— Торн был прав. Мне жаль, Крис, — капитан прижал свою ладонь к щеке девушки.

— О чем ты?! — не выдержала Кристина, — в чем был прав?

— Ему давно нужно было подать рапорт о проверке моей пригодности, Крис, не уверен, что прошел бы ее. Я говорю о том, что мне жаль — моя несдержанность поставила под удар команду. Сейчас я отойду. Мне нужно исправить то, что сделал.

Она замотала головой, капюшон сполз, и ветер принялся трепать ее волосы.

— Ты лучший капитан из всех, что я знала! — возмутилась девушка.

Он скептически поглядел на нее.

— И много ты их знала, Крис? Возвращайся на борт. Не смей покидать его до распоряжения.

— Чьего?! — выкрикнула ему в лицо девушка.

— Пока я отсутствую, твой непосредственный начальник — офицер Саппер Куорлун. Я ведь могу тебе доверять «келль»?

Кристина стиснула зубы, сжимая и кулаки от бессилия, но вынуждена была подчиниться.

— Умница, — он кивнул головой в сторону трапа, веля девушке идти.

Поднимаясь, она несколько раз обернулась, заставляя его задерживать дыхание. Шейн молча, дожидался, пока она скроется из вида, словно пытаясь сохранить ее образ в мельчайших подробностях в собственной памяти.

Он покопался в нагрудном кармане рубашки и вытащил плоский контейнер. Глаза сверкнули, отражая утреннее светило, когда он запрокинул голову и, нажимая пальцем на дозатор, освободил одно драже блокатора, закидывая себе в рот. Ладно, его товарищам не впервой. Ему не впервой… выкручивались и не из такой передряги. Вспомнить хоть плотоядных вельтийских ревунов, которые желали закусить его задницей на Фарагоне. Думал, из этого леса живым не выйдет… до сих пор передергивало от воспоминания вида страшных морд, скалившихся и орущих, заставляя опадать от их воплей жесткую тяжелую листву с местных деревьев.

Шейн отошел от «Палангары», собираясь нанять один из одноместных легких транспортов на выходе из порта. Полностью открытый, походивший на «ВоР», он управлялся рулем и ножными педалями. Он поднимался над землей на уровне двух-трех метров, позволяя развивать приличную скорость. Шейн расплатился, выводя транспорт в сторону города.

Ветер пытался сорвать подсыхавшую рубашку, сбивая дыхание, но отлично остужал. Сейчас ему нужно было связаться с представителем ее высочества и доложить о своем решении. Не думал он, что эта женщина долго задержится на Ансорхеде. Скорее всего, встреча будет назначена у корабля принцессы. Вскоре, получив тому подтверждение, Шейн развернул машину, встраиваясь в нужную полосу движения. Мыслями он вернулся к девушке.

— Проклятье…

Если для его товарищей все было вполне привычно, то она оказывалась беззащитной. Капитан прибавил скорости, мрачнея, как и небо над верхушками зданий. Как только он покончит с этим вопросом, «Путник» будет свободен. В этом он был уверен. На его борту, под присмотром Саппера, она будет в некоторой безопасности. На лохматого друга он мог полностью положиться.

Его обогнал, молнией проносясь вперед, такой же одноместный транспорт. Мощные лапы неизвестного корранца сжимали маленький руль, казавшийся игрушкой по сравнению с его крупным телом. Бурая шерсть лоснилась, он оглянулся на мгновение, вглядываясь в лицо Шейна, и унесся прочь, вырываясь из общего потока.

Шейн повторил за лихачом, отлетая в сторону и направляя машину в сторону сверкавшей «Пранверы». Ее высочество принцесса Селен в сопровождении своей немногочисленной свиты как раз направлялась к трапу. Поднимая клубы пыли и мелких камешков, Шейн развернул машину перед эдерийцами. Селен велела сопровождавшим подниматься, оставляя лишь двух охранников, которые встали за его спиной, стоило капитану сойти на землю.

— Вижу, тебе не терпелось… — эдерийка улыбнулась краешком блестящих губ, не сводя с Далака прозрачных глаз.

В этом рабочем комбинезоне она выглядела непривычно, но в каком-то смысле облегчала его задачу. Сейчас принцесса хотя бы не походила на коронованную особу.

— Я покидаю Ансорхед и ты он должен лететь со мной, — твердо проговорила Селен, вглядываясь в его лицо, ища в нем хоть малейший признак покорности и согласия.

Она сама себе удивлялась, задерживая дыхание, стоило мужчине в мятой мокрой одежде, коротко мотнуть головой.

Принцесса поднялась немного, видимо в этот момент, желая быть выше его и иметь возможность глядеть сверху вниз. Она была унижена, да еще при охране. Сама виновата, пронеслось в голове капитана. Какого нанкуна было выставлять этот канвой? Боялась, что он сбежит? Или надеялась, что при них он дрогнет и сдастся? Злость поднялась в нем волной, заставляя глаза Селен сузиться.

— Тебя ждет блестящее будущее, а не жалкая участь никому не известного капитана, флота, который вскоре возможно и перестанет существовать. Безродный и забытый, кому ты станешь нужен Далак Шейн?

— Я благодарен за оказанную честь, ваше высочество, — отозвался капитан, склоняя голову перед принцессой, — но я прошу вашего разрешения продолжить службу, поскольку уверен — на должность, предложенную вами, должен быть назначен человек способный к самоконтролю и ответственности. Вы сами имеете достаточное представление о проведенных доктором Алайном Торном «исследованиях» и результатах таковых…

Шейн стиснул зубы, исподлобья рискнув глянуть на Селен. Бледно-голубая кожа эдерийки побелела, сливаясь с комбинезоном. Она была в ярости, но скрывала это вполне умело.

— Таков твой ответ? — она склонила голову набок, разглядывая его, как будто видела впервые.

Что-то промелькнуло в ее холодных глазах, от чего Шейна кинуло в жар, заставляя рубашку липнуть к раненной спине.

— Да, — глухо ответил капитан.

Холодная улыбка тронула ее губы.

— Я принимаю твой ответ, Далак Шейн. Тебе не подошла должность главы охраны будущей королевы Эдера, возможно есть иное место, где твои блестящие качества пригодятся идеально…

Селен едва кивнула головой, и обжигающая боль пронзила шею капитана, заставляя очертания принцессы размываться перед глазами, теряя сознание.

* * *

Выпроводив доктора и корранца в коридор, Кристина закрылась в каюте, лихорадочно скидывая подаренную одежду, и пытаясь натянуть форму.

— Черт, — она едва не свалилась на пол, запутавшись в штанинах.

Желудок противно возмутился, и ее снова повело в бок. Пришлось упереться лбом в холодную стену и так застегивать ремень.

— Последний раз пила… — она простонала, чувствуя новый приступ тошноты.

И что от нее хотел сам адмирал?? Ее скромная персона привлекала слишком много внимания! И капитан куда-то пропал… где его носило? О чем ей говорить с этим страшным дядькой?? Жуть какая…

— Проклятье… — Кристина зажмурилась, заставляя себя стоять ровно.

Затем она открыла глаза и опустила взгляд на ботинки, от мысли о необходимости наклоняться и застегивать их захотелось взвыть.

— Сааап! — отчаянно позвала девушка и для пущей верности стукнула кулаком по двери, зная, что товарищи ожидали снаружи, как сироты.

Ее, конечно, определили в каюту к нескольким женщинам. Особенно Кристину смутил вид корранки, она впервые столкнулась нос к носу с представительницей «прекрасной» половины жителей Коррана. Две другие соседки по каюте, которые на тот момент как она вошла, находились на месте, были турианками. Сначала она открыла рот, понимая, что просто-напросто превратилась в гнома, ибо всем трем женщинам приходилась, как раз на уровень плеча. От мужчин их отличали разве что некоторые «выпуклости» в районе груди. Пробормотав приветствие, Кристина схватила свои пожитки. А именно аккуратно сложенную неизвестным новенькую форму, принадлежащую рядовому составу, а не офицерскому, которую вручил ей Шейн. Не желая и на минуту упускать из виду Саппера и Алайна, Кристина связалась с товарищами по внутренней связи и, отключая маленький коммуникатор, вытолкала мужчин из их же собственной каюты. Теперь она требовала, чтоб корранец вернулся…

— Сааап!! — еще раз стукнула девушка по двери, и та тихо приоткрылась.

Саппер просунул лохматую голову в каюту, ожидая ее ответа. Кристина только молча ткнула пальцами вниз, указывая на ботинки, и жалобно застонала. Пес, смеясь, заурчал и вошел внутрь. Вслед за ним вломился Торн, закрывая дверь.

Корранец присел рядом с девушкой и привел в порядок обувь, теперь поднимая свою голову и глядя на ее лицо.

— Кристи, ты не должна волноваться. Корсан достойный человек и мудрый командир, — он говорил мягко, надеясь ее успокоить, но девушка чувствовала, что ее пробирала мелкая дрожь.

— Угу… — она шмыгнула носом, искренне стараясь успокоиться, — Шейн еще не вернулся?

— Нет, — Саппер тяжело поднялся, огромной шерстяной горой нависая над нею, — сейчас ты должна собраться, Кристи. Не думай больше ни о чем. Мы с доктором разберемся с остальным. Твое дело — спокойно ответить на поставленные вопросы.

— И как я это сделаю, Сап?! — не удержалась Кристина, и неожиданно кинулась к нему, утыкаясь в грудь и заливаясь горючими слезами.

Наверно выпитое так подействовало, или нервы снова сдали.

— Питта… — голос Алайна, встревоженный и полный участия прозвучал у нее за спиной, но она, вцепившись в форменную куртку корранца, продолжила всхлипывать.

— Сейчас… еще минутку… — девушка задержала дыхание, зажмуриваясь, и ожидая, когда знакомая ладонь опуститься на макушку, а родной голос скажет как обычно, что она дуреха, но очень храбрая, и выдержит все. Что никому не сломить дух семьи Петровых.

А в ответ она обнимет его крепко крепко, и поверит от души…

От мысли, что больше никогда рука брата не коснется ее и никогда в этой жизни она не услышит его голоса, Кристина заголосила на всю каюту.

Они дали ей эту «минутку» позволяя выплакаться вдоволь. Девушка даже не сразу поняла, что огромная ладонь Саппера гладила ее по голове, утешая.

— Ты умница, Кристи. Все будет хорошо. Ты справишься, как всегда. Ты штурмовала корабль мародеров, обвела вокруг носа самого Заури, после этого ты еще можешь сомневаться в себе? — нагло льстя ей, пес пытался успокоить, и Кристина отпрянула от него, щурясь заглядывая в глаза.

— Издеваешься? — она вытерла лицо, приводя себя в порядок.

Саппер ухмыльнулся.

— Я? Да никогда. Это чистейшая правда! — он прижал одно ухо голове и если бы имел хвост, то непременно завилял бы им.

Кристина закатила глаза. Ну да, правда! Можно подумать она одна на абордаж пиратов брала! Ничего этого бы не было, не окажись рядом Шейна…

Но сейчас нужно было идти. Чем раньше все начнется, тем раньше она будет свободна и сможет присоединиться к товарищам.

— Я пойду… — она сделала шаг к двери.

— Хорошо, Кристи, — похлопал ее по плечу корранец.

— Я провожу. Будешь блуждать тут до нового цикла! — Алайн застегнул китель и подошел к двери, открывая ее и предлагая девушке следовать за ним на мостик.

Пока они шли, Кристина молчала, собираясь с мыслями. Говорить с ней могли разве что о ее «уникальном» происхождении. А значит, начнут выспрашивать о семье, о маме… о Земле. Врать не получится. Не этому человеку. Он был тем, кто дал ей шанс, даже не встречаясь лично, и это стоило того, чтоб отнестись с уважением и достойно. В конце концов, это теперь ее командир…

— Папа… ты вообще в курсе, что сейчас твоя дочь собирается делать? Ты не поверишь… — Кристина вздохнула.

— Кристи, запомни — врать нельзя. Корсан эмпатичен как и все соларианцы. Он почует ложь, будь уверена. Ко всему прочему он умен, этого не отнять… — Алайн остановился около входа на мостик, кладя руки на плечи девушке, — как только вы закончите, свяжись со мной или Сапом. Мы будем ждать.

— И держать пальцы крестиком? — пробормотала тихо она.

— В смысле? — приподнял брови Торн.

Кристина усмехнулась, поднимая обе руки и скрещивая на них пальцы, как делали с подружками еще в детстве.

— Просто нужно скрестить два пальца: средний и указательный. Так, на удачу. Так мы делали… дома.

Торн резво поднял перед собой ладони, моментом повторяя за девушкой.

— Так?

— Угу, — она закусила губу, сдерживая очередную улыбку.

Такая глупая мелочь, а от нее сделалось теплее на душе.

— Так и ходить? — поинтересовался Алайн, рассматривая свои скрюченные пальцы.

— Ну, вообще-то мы делали это, в тот момент, когда думали о человеке, которому предстояло важное дело.

— Тогда так и ходить… — доктор, задумчиво разглядывая руки, медленно пошел вдоль коридора, наталкиваясь на проходившего мимо офицера.

Он извинился, не поднимая взгляда, и побрел дальше. Девушка заставила себя развернуться и подняться на мостик. Наверно так и выглядел погибший корабль соларианцев. Она не так давно желала увидеть, как выглядело «сердце» корабля до крушения. Что ж, такая возможность ей представилась.

Стараясь не рассыпаться на кусочки от дрожи, которая вдруг решила к ней вернуться, Кристина прошла к переднему экрану, замечая перед ним самую, как ей показалось внушительную фигуру. По ее мнению, возможно и наивному, именно так и должен был выглядеть адмирал подобного флота — молчаливый, задумчивый, с заложенными за спину руками. Почувствовав ее присутствие, Корсан повернулся к девушке лицом, с интересом разглядывая ее. Не зная, что и предпринять в подобном случае, она сделала первое, что пришло на ум.

Кристина, вытягиваясь струной, приложила правую ладонь к нижнему краю головного убора, напоминавшего ей берет.

— Здравие желаю, товарищ адмирал! — рявкнула она, чувствуя, что сейчас завалится на бок.

Корсан в некоторой растерянности поглядел на девушку и медленно повторил за нею, прикладывая ладонь ребром к своей фуражке. Так они и стояли, она не смела пошевелиться, помня, как отец говорил — мол, нельзя, пока старший по званию команду «вольно» не подаст. Только вот дошло до нее, что перед нею инопланетянин и бедняга видать даже не подозревал, с кем связался…

От неловкости Кристина вспыхнула, теперь опуская руку и ожидая услышать от адмирала причины ее вызова на мостик.

Корсан убрал от греха подальше руки за спину, прохаживаясь перед девушкой и продолжая внимательно ее рассматривать.

— Вы очень напуганы, Келль, — констатировал он очевидный факт.

— Точно… — выдохнула Кристина, сжимая кулаки в попытке унять дрожь.

Честность ему пришлась по нраву, и черные глаза поглядели на нее уже мягче.

— Здесь, на корабле вам не стоит опасаться за свою жизнь.

— Спасибо… спасибо за помощь, товарищ адмирал. Мне так неловко, что свалилась вам на голову и от меня столько проблем! — она снова вздохнула, сдувая белую прядь, выбившуюся из-под берета и упавшую на глаза.

— Пока вы не создали ни одной проблемы, — не согласился с ней соларианец, — скорее проблемы у вас. Скажите, почему вы, обращаясь ко мне, постоянно добавляете «товарищ»?

— «Товарищ» является уставным обращением… — пробормотала невнятно Кристина, прикусывая губу и шатаясь как былинка.

Ансорхедское вино действовало на нее с таким опозданием, что она понимала — скоро станет невменяема. Кажется, это чувствовал и соларианец, с недоверчивостью поглядывая на своего нового горе — солдата. Пожалуй, он поторопился с допросом…

— Откуда вы прибыли, Кристина Келль? Хотел бы я услышать ваше настоящее имя, а не это чудесное прозвище, которое было так щедро подарено вам одним из моих капитанов, — он остановился перед девушкой, ожидая ответа.

Черт… как же ее звали-то?? Кристина попыталась сосредоточиться, но голову окутывал липкий противный туман.

— Мне стыдно… — сокрушенно покачала она белоснежной головой, — ни черта не соображаю! Я не знаю где мой дом… вы мне верите?

Девушка глядела на Корсана большими глазами, и в них он не увидел обмана. Но что-то уж слишком знакомое было в этой манере подбирать слова, чтоб не давать прямого ответа… И когда эта женщина успела перенять отвратительную привычку капитана?! Говорить с нею сейчас было делом бесполезным. Ей скорее от отравления лечиться нужно. Протрезвеет и тогда можно что-то предпринять. Но он не сдержался, обращаясь к ней напоследок:

— Капитан Далак Шейн ходатайствовал о вашем зачислении, — медленно произнес адмирал, — имеете ли вы представление о том, что ждет вас теперь? Готовы ли вы к этому? Ради чего ВЫ это делаете? Чем руководствуетесь, надевая эту форму?

Сколько вопросов! Кристина нахмурилась, пытаясь стоять ровно, лихорадочно соображая. И что ей было делать? Процитировать генерала — фельдмаршала Кутузова, как любил делать ее отец? Да легко! Она набрала полные легкие воздуха и понеслось…

— «Железная грудь ваша не страшится ни суровости погод, ни злости врагов: она есть надежная стена Отечества, о которую все сокрушится. Добрые солдаты отличаются твердостью и терпением. Старые служивые дадут пример молодым, — она гордо подняла подбородок, выставляя руку вперед, и тыча пальцем в заветную даль, — идем вперед, с нами Бог, перед нами разбитый неприятель, а за нами да будут тишина и спокойствие!..»

На мостике на какое-то время воцарилась гробовая тишина, только и слышно было жужжание приборов.

— Вы… очень убедительны… — Корсан очнулся первым, прокашлявшись в кулак.

— Это я умею… когда выпью…, - она встрепенулась, понимая, что только что объявила себя пьяницей перед своим начальством, — но я не пью!

— Разумеется… — адмирал стал серьезным, — вам нужно обратиться к доктору Улвику. Видимо наряду с принимаемыми лекарствами у вас случилось отравление.

— Адмирал, «Пранвера» запрашивает…

— Соединяйте! — не дал он договорить своему помощнику и тут же махнул рукой Кристине, — отправляйтесь в медотсек, Келль!

Корсан развернулся к экрану, ожидая установления связи с кораблем короны Эдеры. Он, конечно же, был уверен, что его солдат добросовестно выполняет его приказ, но четыре стакана ансорхедского вина убедили девушку задержаться, с любопытством разглядывая появившееся изображение.

Женщина на экране, судя по цвету кожи, была эдерийкой и обращался к ней адмирал «ее высочество». Могла она быть той самой принцессой, о которой говорили ее товарищи? Кристина взволнованно вглядывалась в аристократичные черты лица, сама у себя спрашивая, были ли все эдерийцы так привлекательны. Она встречала только двоих, одного мужчину на борту этого самого корабля и эту женщину на экране и они были завидно привлекательны.

Черт… она совсем проигрывала этой «смурфетте»! Кристина расстроенно шмыгнула носом, прислушиваясь к словам принцессы.

— «Серый Путник» не представляет угрозы для окружающей среды, и нам нет нужды задерживать его. Ремонт закончен, и исследование тоже. Вы можете забирать судно. Блокатор был снят еще с утра.

Корсан напрягся всем телом, ожидая подвоха. Еще с утра? Эта женщина имела намерение встретиться с его подчиненным, и была настолько уверена в положительном ответе капитана, что позволила ИсС прекратить задержание корабля?

— Благодарю за содействие, ваше высочество. Могу я поинтересоваться, достойно ли повел себя при встрече с вами капитан Шейн?

Услышав знакомое имя, Кристина замерла, боясь пропустить хоть слово. Ее снова шатало и она прислонилась боком к холодной переборке, оставаясь незамеченной для говоривших.

— Стоило ожидать тот факт, что этот человек вас разочарует. Рано или поздно, адмирал, — принцесса едва улыбнулась.

О чем эта синяя царевна говорила?! В висках у Кристины противно застучало, может и правда заскочить по дороге к доктору, но не раньше, чем она дождется Шейна!

— Я прошу вас пояснить свой ответ, — вежливо, но настойчиво потребовал адмирал.

— Ваш подчиненный предпочел предать корону и сбежать! — ледяным голосом проговорила Селен.

— Вы обвиняете капитана Шейна в предательстве и дезертирстве?! — Корсан не сдержался, впервые повышая голос и подступая ближе к экрану.

— «Пранвера» покинула Ансорхед. Желаю вам более благонадежных подчиненных, адмирал. На этом прощаюсь с вами.

Она не дала ему ответить. Экран погас, и Корсан, оглушенный ее словами замер.

Эта женщина действительно это сказала? Кристина отшатнулась, едва не заваливаясь назад, и попятилась в коридор, желая убраться с мостика.

— Он не мог, — замотала она головой, — не мог он!