Глава 14

Привкус железа во рту и противная боль в шее было первым, что он ощутил, когда сознание вернулось к нему. Шейн приоткрыл глаза, затем немедленно зажмурился, едкая бурая пыль осела на ресницах, да и всем лице, теперь пытаясь слепить его. Он прокашлялся, пытаясь сесть, и немедленно ударился затылком о стену, точнее о то, что являлось одной из преград удерживающих его.

— Проклятье… — капитан сжал пальцами ржавые прутья клетки, зверем глядя на шестилапого гарвана, оскалившегося, встречаясь с ним своим алым взглядом. Сторожевое существо молотило хвостом по занесенному песком полу старого ангара, служившего, как прекрасно знал Шейн, местом содержания пленников. Двери самого ангара были приоткрыты, и взгляду открывался кусок линялого неба Гелиодора. Хриплые выкрики и лязг железа, сопровождавшиеся очередной вспышкой поощрительных возгласов толпы, заставили его усмехнуться. Арена… что может лучше подойти для такого как он? У ее величества отменный юмор…

Шейн дернул переднюю стенку, служившую «дверью» в его клетку. Замки были прочными. Он перевел взгляд на бродившего поблизости гарвана. Цепей на нем не было. Мощные лапы скребли когтями по каменному полу. Нет, похоже, здесь ему будет безопаснее… пока, безопаснее.

Второй «страж» глодал старую кость в дальнем углу громадного помещения. После прошлой облавы эти выродки решили не рисковать и оставить вечно голодных созданий без привязи. Отлично. Пока побег придется отложить. Капитан обвел взглядом, стоящие рядом клетки. Его ближайший сосед — паластриец, воззрился на него своими маленькими, глубоко посаженными глазами. Он тяжело дышал, при каждом его вздохе Шейн отчетливо слышал глухой свист. Эта планета была сама по себе пыткой для ему подобных. Паластрис с его вечными льдами не шел ни в какое сравнение с климатом Гелиодора. Короткий, серый мех, покрывавший его мощное тело, был настолько плотным, что даже с близкого расстояния казался просто кожей имевшей разные оттенки. Сухой жаркий климат измучил беднягу, как и несомненно сломанные ребра.

Паластриец поднес кулак с ободранными костяшками к прутьям своей клетки, конечно же, не имея возможности протиснуть его через них. Шейн подался вперед и, сжимая свою ладонь в кулак, прижал свою руку на уровне руки соседа по несчастью. Короткое, молчаливое приветствие зажгло огонек надежды в темных глазах паластрийца. Шейн сглотнул подкативший к горлу комок. Он прекрасно знал, что означало это приветствие. Ему доводилось сталкиваться с этим негласным условным знаком, который использовался на подобных аренах. Именно так просит один боец другого закончить бой. Одним ударом.

Паластриец сипло рыкнул, молча опускаясь на пол своей клетки. Он прикрыл глаза, вытягивая длинные ноги и давая им отдых.

Шейн продолжил исследовать ангар. Еще несколько клеток были пусты. Передние стенки в них, поднимавшиеся надзирателями при выводе пленников, были открыты.

Кроме него в этой части помещения находилось как минимум четыре десятка клеток. И если из многих на него смотрели разумным взглядом, то было полно и тех, которые содержали привезенных с разных планет диких существ, хищных, способных в данных условиях, лишь насыщать свои животные инстинкты. Он поразился тому, что заметил за одной из решеток ревуна. Существо время от времени вскакивало, удерживаясь на мощных ногах и передними лапами, больше походившими на руки, пыталось вырвать решетку, раскачивая клетку. Пронзительный клич, издаваемый им, отдавался тупой болью в голове капитана. Как им удалось притащить его сюда, да еще и выдрессировать до такой степени, чтоб ревун не прикончил сам себя, находясь вне территории своего обитания? Существо оскалилось, показывая ряды острых, как бритва зубов. Всегда терпеть не мог этих тварей…

Шейн, понимая, что паникой и метаниями по своей тюрьме ничего не добиться, только усталости, сел на пол и повторяя за своим серым соседом, вытянул ноги, складывая руки на груди и опираясь на решетку. Он прикрыл глаза, максимально пользуясь немногими минутами затишья. Если он правильно определил расположение светила на куске неба, то скоро вечер, а значит, начнутся бои. Звуки с самой арены уже были слышны. Гул собиравшейся толпы пульсировал в горячем воздухе.

Сколько времени прошло? Ему припомнились слова Кристины, которая определяла проведенное в плену время чувством голода… Шейн стиснул зубы. Одна из этих клеток была и ее тюрьмой. За какие прутья она хваталась, когда входили надзиратели? Что могла чувствовать, когда они указывали на нее, веля выходить туда, где ждала только смерть?

Знакомый лязг легких доспехов, которыми работавшие на арене наемники украшали себя, коснулся его слуха, как и тяжелые шаги. Он едва приоткрыл глаза, из-под опущенных ресниц наблюдая за действиями двух мужчин.

Они привычно бросили тело поверженного пленника во дворе у того самого места, где песок пропитался кровью и темнел, пятном выделяясь на фоне серо-бурых пылевых наносов. Почуяв награду, двое гарванов кинулись во двор, своими лапами отталкивая высокую металлическую дверь, впуская жаркий ветер. Капитан зажмурился сильнее, когда животные настигли брошенное тело и приказал себе не слышать происходившее там.

* * *

Она прошла вслед за Гайаном на мостик. Корабль мыл намного меньше «Путника», как и каюта управления на нем. Ваухан поставил обоих в известность, что они входят в атмосферу Шараменн. На мгновение эдериец отвлекся от анализа показаний приборов и поглядел на девушку.

— Боишься, Келль? — его улыбка начинала раздражать.

Нестерпимо захотелось схватить что-нибудь и запустить в его вечно ухмыляющуюся физиономию.

— Нет смурф. После Валома я скорее готова ко всему, — она приподняла подбородок, поджимая губы.

Считал, что она тряслась как осиновый лист? Может и так… не его это дело! Не могла эта планета быть такой же ужасной. Ведь здесь жили семьи, здесь были дети… хотя если они были похожи на Заури, то ей стоило начать паниковать.

Девушка подошла к иллюминатору, глядя на приближавшуюся планету. Твой мир, мама? Какой он был? И чем стал сейчас? Сможет она когда-нибудь задать эти вопросы ей? Ей нужна была хоть малейшая надежда, хоть маленькое чудо, позволившее не потерять веру. Даже если этого не случится, она должна держаться за эту «веру». Кристина повернула голову, стоило Заури стать рядом с ней. Пират сложил на груди руки и ворот его черной рубашки оттопырился, снова привлекая ее внимание блеснувшим украшением на его шее. На кожаном шнурке мерно качался, заставляя ее сердце глухо стучать, небольшой металлический крестик.

Все четыре части были равными и покрыты гравировкой, но она, конечно же, не смогла прочесть и слова. Заури проследил за ее взглядом, не понимая удивления.

— У тебя должен быть такой же, Снежок, — пират бережно поправил украшение, возвращаясь хмурым взглядом к увеличивающейся перед ними планете.

У нее то он был, при крещении одели. Ей хотелось знать, откуда эта вещица на дядьке из глубокого космоса. Кристина не выдержала, дернув его за рукав.

— Что это у тебя на шее? Что это за украшение? Расскажешь мне? — с надеждой попросила она.

— В каком диком месте ты росла, Снежок? — фыркнул Заури, но все же решил потратить минуту на разъяснения, — это нинкусс, их одевают при рождении каждому ребенку.

— Зачем?

— По вере нашего народа, тот, кто хранит наше нин, — пират ударил себя кулаком в грудь, — укажет младенцу верную дорогу, это символизируют четыре луча — любую из сторон и не даст сбиться с пути, что бы ни случилось…

При последних словах голос Гайана совсем охрип и стал тихим.

— Ты веришь в это? — едва слышно спросила Кристина.

— Наверно моя нин умудрилась заблудиться.

Прозвучало этот так искренне и с болью, что девушка умолкла, не найдя, что ответить этому мужчине. Было слишком странно стоять рядом с тем, кто совсем недавно желал твоей смерти, а в данный момент желания пирата были ей и вовсе неведомы. Она прижала ладонь к иллюминатору, вглядываясь в открывавшуюся панораму.

— Самой страшной войной, которую довелось пережить Шараменн, стало вторжение фалатренцев. Мы смогли отбить несколько волн атак, но во время последнего штурма, когда они применили «носитель» на нашем народе, планета, заселенная многие тысячи циклов, была почти полностью опустошена. Нам пришлось сражаться с самым страшным врагом, которого только можно было себе вообразить — с нашим нин. Нам пришлось обратить оружие не только против вторженцев Черных планет, но и против своих жен, матерей, против своих дочерей. Во время сражения погибли миллиарды жизней, а огни Шараменн впервые погасли за многие циклы.

Заури замолчал, наблюдая, как расступались под ними облака. Шараменн значительно отстояла от основных торговых маршрутов. Планета имела три маленькие луны, которые были отчетливо видны и сейчас. Ее поверхность была покрыта большими материками. Когда-то это был мир зеленых равнин, тихих рек и чистых озер. Сейчас, даже с такой высоты были заметны следы разрушений. Огромные кратеры, оставленные орудиями кораблей атаковавших планету, чернели повсюду. Казалось, этот мир утратил жизнь вовсе и эта ситуация не менялась после войны. Никого не интересовали инвестиции в восстановление того, что, по словам Гайана, утратило свою нин.

Сейчас население было незначительным. Жизнь поддерживалась в нескольких городах, разбросанных по всей планете и насчитывалось их, по словам пирата не более десятка. Они спускались к столице — Даланей, исполинский город будто вырастал из высоких гор, с другой стороны окруженный густыми лесами. Деревья мягко колыхались под порывами ветра. Листва на них блестела, отливая серебром. Находилась Даланей в южном полушарии, где располагался и оставшийся административный центр. Звездолет не стал опускаться в порту, выискивая площадку поблизости, на каменных платформах.

Кристина вздохнула, глядя на очередной чужой мир.

— Наверное, и моя нин… заблудилась…

Она так ушла в собственные мысли, что даже не почувствовала, как по горячей от волнения щеке покатилась слеза. С ее нервами что-то было не так. Порой ей казалось, что она способна была испытывать лишь злость, порождающую желание убить кого-нибудь и тоску, заставляющую реветь без видимой причины. Хотя было еще одно чувство. Почему-то сейчас оно ощущалось особенно остро. Пожалуй, стоило признаться себе в нем. Это самое чувство заставляло стучать в висках и разгораться непривычным теплом где-то в груди. Заставляло желать большего, каждый раз, когда один турианец оказывался слишком близко с ней. А когда был далеко, вызывал едва выносимую тоску. Это чувство пугало и тревожило. В той, другой жизни, она была влюблена, как ей тогда казалось, трепетно хранила несколько нечетких, сделанных тайно фоток на телефоне и готова была пищать от радости, когда смазливый сокурсник Сашка накидывал на ее плечи свою куртку.

Тогда ей казалось, что эти чувства были так сильны и так глубоки. Холеный, с открытой улыбкой, он казался тем самым «принцем», о котором можно было шептаться с подружками, сидя на заднем ряду аудитории в универе. Сейчас, сжимая край иллюминатора, она понимала, что была так наивна, даже не подозревая, что может быть иначе. Этот мир напомнил ей Шейна — покрытый шрамами, терпящий боль, но стойкий и упрямый.

Она зажмурилась, ощущая, как вымокли ресницы. Ведь там, сидя у костра, глядя на Сашку, она считала, что наибольшим подвигом будет признание ему, и мечтала сбежать от ворчавшего брата, убеждавшего ее, что «этот маменькин сынок не достоин его сестры». Кристина нервно усмехнулась, нужно было затеряться среди звезд, чтоб понять, как он был прав.

— Я тебя найду Далак, даже не думай встрять во что-то без меня, — губы еле слушались.

Думая о пропавшем капитане, она знала, что сейчас способна была убить, если понадобиться, а если нужно и умереть. И это казалось таким естественным. Он был прав — Кристины больше нет, есть Крис.

— Мы прибыли. Выходим, — раздался за ее спиной голос Заури.

Очнувшись, девушка обтерла лицо рукавом. Довольно с нее. Хватит реветь. Она, молча, прошла вслед за пиратом, при выходе сталкиваясь с Вилом.

— С прибытием, новенькая, — эдериец подмигнул ей, держась за какие-то металлические балки перед опускавшимся трапом.

— И тебя тем же концом и по тому же месту… — сухо кинула ему Кристина, расправляя широкий капюшон и накидывая его на голову.

Пряный воздух моментом наполнил легкие, до головокружения. Девушка сошла на каменную, блестевшую от недавно прошедшего дождя платформу. По всей видимости, она была природного происхождения. Похожих выступов было множество, различавшихся размером и наклоном. Ветер сорвал капюшон, и она оставила попытки надеть его снова. Ее внимание привлекла округа. Пока Заури велел следовать за ним, они шли — она разглядывала окрестности Даланей.

Почва здесь была каменистая, с редкой порослью низкой травы. Ниже, у кромки леса она становилась гуще и ярче. Кристина разглядела пятна каких-то цветов, затем что-то мелкое промелькнуло в зарослях ярких кустарников, взмахнув тонким длинным хвостом. Гайен проследил за напряженным взглядом девушки и пояснил, что хищников тут не водилось.

Шли они долго, тщательно минуя разрушенную окраину города. Кристина украдкой всматривалась в размытую черневшую линию, едва различая многоэтажные здания. Заури даже не смотрел в эту сторону. Казалось, он нарочно отводил их все дальше, упрямо глядя то вперед, то под ноги, и пиная попадавшиеся мелкие камни.

Их группа спускалась все ниже, вскоре достигая самого леса. Девушка провела пальцами по широким большим листьям местных деревьев. Кончики ее пальцев сразу покрылись тонким слоем серебристой пыльцы, которую она умудрилась стереть с них. Раскидистые ветви приняли их под свой свод, укрывая от мягко пригревавшего местного светила. Здешнее «солнце» клонилось к горизонту, обещая скорый вечер. Кристина окликнула пирата, намереваясь уточнить, долго ли тот собирается бродить по округе словно Сусанин.

— Скоро уже! — коротко ответил Заури, упрямо ведя их через щедрые заросли серебряных деревьев.

Если вот так поднять голову и поглядеть вверх, красота была удивительная. Она так и сделала, забываясь на минуту, но была одернута Вилом. Он схватил ее за рукав, кивком головы указывая вперед. Кристина поглядела туда же, замечая некие, светлевшие над макушками деревьев горные пики. Приглядевшись, девушка поняла, что это были искусственные сооружения, самое высокое из трех утратило свою верхушку. Зато два оставшихся напоминали ей что-то, что она пока не могла понять.

Примерно спустя час, окончательно теряя терпение и снимая плащ, цеплявшийся за все вокруг, Кристина просто остановилась.

— Хватит! Говори, зачем мы тут? Что тебе нужно, Заури? — выкрикнула она ему в спину.

Рядом с ней остановился эдериец, опираясь на ствол дерева.

— Она требует, Заури, — делано испуганно произнес он.

— Я требую! — не поддаваясь на провокацию Ваухана, подтвердила Кристина.

— Вы выкрали информацию с «Палангары»! Этот смурф, — она махнула смятым плащом, зажатым в руке, в сторону эдерийца, — этот синий гад сказал, что я была твоим заказом! Что тебе нужно от меня, Заури?!

— Я просто добрый малый, который хочет помочь немного, — широко развел руками пират.

— Ты скотина и в обратном меня не убедишь!

— Обидно, — почесал щетину на подбородке Заури, — но заслуженно…

— Зачем тебе данные Улвика? Решил таким образом исправить положение на своей планете? Опыты на мне ставить удумал гад? Или размножить каким там способом?! — она яростно швырнула в него несчастный плащ.

Ваухан рассмеялся у нее за спиной, сам же Заури не стал уворачиваться от дорогого снаряда, поймал и аккуратно свернул, затем зажимая подмышкой.

— Гибель моей расы стала проклятьем. И это навсегда останется в памяти тех, кто выжил. Неужели ты думаешь, что я желаю шанса возрождения для нее, который останется в памяти той же болью? С меня хватит, Кристина Келль. Я уже давно смирился с этим. И надо сказать, в космосе достаточно привлекательных баб, чтоб не заморачиваться, — хрипло прогоготал пират.

— Тогда какого черта мы тут делаем? Решил провести экскурсию? — затаив кровную обиду проговорила девушка.

Развлекались, значит. За ее счет!

— Нужно забрать корабль. «Магра» стоит у Даланей — Сабранн.

— Что это? — зло спросила Кристина, не желая поддаваться его примирительному тону.

— Расскажи девочке еще одну сказку, Заури. У тебя чудесно получается, — продолжая посмеиваться, Вил прошел вперед, явно зная дорогу.

Она фыркнула, не двигаясь с места.

— Я за всю жизнь столько не говорил, Снежок! — возмутился пират, — или мы пойдем и на ходу поговорим, так и быть, или я свяжу тебя, и этот парень тебя потащит!

Кристина сверкнула фиолетовыми глазами в сторону Ваухана и угрюмо пошла в сторону видневшихся гигантских сооружений.

— Даланей — Сабранн стоит здесь с начала времен. Никто не знает, кто его построил, да и о том, для чего, ходят лишь легенды. Но народ чтит их.

Они вышли на открытое поле, раздвигая последние, опущенные почти до земли ветви. Кристина присвистнула, поднимая голову и глядя на величественные пирамиды, уходившие под небеса своими макушками. Лишь самая высокая из трех была разрушена, видимо попавшим в нее снарядом.

Между светлых камней, из которых они были сложены, пробивалась трава. Девушка остановилась, засовывая руки в карманы узких штанов, теперь понимая, что они напомнили ей ранее. Видя ее реакцию, Ваухан не преминул поддеть.

— Навеяло что-то, Келль?

— Скройся! — процедила она сквозь зубы, слишком ошеломленная, чтобы слушать эдерийца.

Меж тем Заури продолжил пояснять:

— По легендам моего народа, Снежок, хотя я не склонен верить в эти сказки, Шараменн не является нашей родиной и только приняла нас в свои объятья, когда мы скитались по космосу. Легенды говорят, что было три брата, и когда наш мир стал погибать, они собрали образцы жизни, каждый на свой корабль, и отправились в космос, искать новый дом. Чтобы там дать новую жизнь и новый шанс для своего народа. Три грани символизируют три пути, а сама Сабранн указывает в небо, туда, куда они отправились, — пират горько мотнул белой головой, прищуриваясь и глядя на верхушки сооружений, — мы потеряли свой шанс, Кристина. Погляди на этот мир. Если все это правда — надеюсь, у тех двоих получилось складнее.

* * *

— По отчетам портовых служб, за последние пять часов Ансорхед покинуло семнадцать кораблей. Это лишь официальные данные. Частные порты не проверены, — Корсан кивнул и продолжил слушать дежурного офицера, передававшего полученные по запросу данные.

Адмирал дал ему договорить, затем приказал покинуть каюту и поглядел на экран, обращаясь к экипажу «Серого Путника».

— Чтобы проверить эти данные, уйдет уйма времени. Рядовой Ваухан покинул борт в то же время, что и Келль. Я исключаю совпадение. Мне пока нечем подтвердить его причастность к похищению, — Корсан оперся ладонями о край стола и нахмурился, — я не смею делать никаких официальных заявлений. Вы прекрасно понимаете, чем это чревато. Для этого нужны неопровержимые доказательства.

— Вы считаете, что Вил Ваухан представляет интересы короны Эдеры? Он похитил Крис по приказу ее величества? — мрачно осведомился Саппер.

— На сегодняшний день две самых заинтересованных стороны в вопросе рядового Келль — это представительство ИсС и Шараменн. Я склонен думать, что принцесса Селен, имеет непосредственное отношение к исчезновению капитана Шейна, — адмирал замолчал на несколько секунд, поправляя козырек своей фуражки, — стоит задуматься и над тем фактом, что рядовой Келль входила в эти планы.

— Короне Эдеры нам нечего противопоставить, — удрученно произнес корранец, — и сейчас Кристи может быть где угодно. Как и капитан.

— Если кап отказался принять предложение ее высочества, то представляю себе силу ярости этой женщины. Она не даст ему умереть легкой смертью, — процедил сквозь зубы Алайн, — это не покроет нанесенное оскорбление. Значит, есть вероятность того, что она распорядиться сослать его на рудники Ремена.

— Или же велит отдать его охотникам, которые доставляют новых рабов для арен, — предположил Саппер.

— Полагаете, что Далак на Гелиодоре? — уточнил адмирал, — это вполне возможно, как и вариант офицера Торна.

— Но это не говорит о том, где может находиться Кристи, — добавил корранец.

— Она может быть доставлена на одну из официальных баз ИсС, — Алайн прикусил губу, задумчиво стуча по приборной панели, — если только не нужна Селен для чего-то иного.

— Какие у вас предположения? — Корсан подошел ближе к экрану.

— Пока ничего достойного я не могу ответить. Я прошу дать нам время. Сколько будет возможно, — с надеждой обратился к командиру доктор.

Адмирал посерел еще больше, снял свой головной убор и положил на него ладонь.

— Я подтвержу ваше официальное задание и тот факт, что задержание разыскиваемого за пиратство Гайана Заури ведется группой, которую возглавляет капитан Шейн. Даю пару суток, в течение которых вам надлежит отыскать его. Иначе мне придется укрывать вас и лгать дальше, а в случае, если ее высочество оповестит вышестоящее командование о неподобающем поведении и побеге капитана — вопрос о занятии мною должности будет решен коротко и в известной вам форме…

— Это не будет допущено! — Торн выровнялся, выражая благодарность за оказанное доверие.

— Как и объявление вашего товарища дезертиром, — коротко добавил Корсан, прерывая связь.

Саппер с низким рыком сел в капитанское кресло, Торн в соседнее, наблюдая за тем, как корранец подготавливает корабль к взлету.

— Нужно закончить с образцами, взятыми у Крис, — Алайн повернул голову и посмотрел на безмятежную БИИ. Голограмма улыбнулась, ожидая очередной команды, — надеюсь, ничего неприличного они с тобой не делали?

— Вопрос задан некорректно, — мерцала БИИ.

Доктор только открыл рот, намереваясь пояснить голограмме суть своего вопроса, но Саппер предупреждающе покачал головой.

— Какая часть данных была проверена? Какие запросы были сделаны? — спросил Торн.

— Был получен полный доступ к информации о проводимых исследованиях за последние три цикла, — ответила БИИ.

— Полный? — он удивился, данные о Крис не были введены в основную систему хранения и были вполне надежно скрыты, — какие запросы были сделаны?

— Вопрос задан некорректно, — голограмма дернулась, искажаясь на мгновение.

— Что значит некорректно?! — вышел из себя Торн, резко вставая с кресла.

Мужчина обошел голопроектор кругом, сверля БИИ сердитым взглядом.

— Каковы были запросы?

— Вопрос задан некорректно, — очаровательная улыбка заставила доктора пожалеть о своих выводах относительно неуравновешенности своего товарища.

Он начинал понимать капитана.

— Были запросы каковы?! — мрачно попробовал он.

— Вопрос задан некорректно…

— Запросы каковы были?!! — рявкнул Торн, слыша за спиной урчание и тяжкий вздох корранца.

— Поступил запрос относительно исследований проводимых в области агрессивного поведения индивидуумов находящихся долгое время в замкнутом пространстве.

— Это мой запрос! Меня интересует то, какие данные были нужны ИсС!

— Вопрос…

— Только попробуй сказать, что он некорректен! — прокричал Торн.

— Вопрос… вопрос… — БИИ замерцала ярче, затем принялась истерично искажаться, пока окончательно не пропала.

— Да что за ерунда?!

— Они здорово покопались в данных «Путника» Алайн. Успокойся, иди к себе, продолжи то, что должен делать. В любом случае самым разумным будет считать то, что у них имеются все данные с корабля, — Саппер кивнул доктору лохматой головой, указывая в сторону выхода с мостика, — давай, будь полезен там, где это у тебя лучше всего выходит.