Глава 20

Под руководством доктора, Саппер еще раз обработал и перевязал его руку. Делать это было не просто, поскольку Алайн не вынося собственной беспомощности, превращался в капризного ребенка. Корранцу пришлось зарычать товарищу на ухо, чтоб тот угомонился и дал закончить накладывать повязку. Торн фыркнул, но перестал мешать. Он поднял взгляд на эдерийца, который молча смотрел в иллюминатор.

— Что ты собираешься доложить королю, Телрик? — поинтересовался доктор.

— Ваухан, — поправил его Вил, — это мои проблемы.

— Что было известно королю о действиях его дочери? — голос капитана заставил молодого человека оглянуться.

Эдериец оперся одной рукой о край иллюминатора и окинул капитана быстрым взглядом — те же штаны и та же форменная рубашка с невпопад застегнутыми пуговицами. Ему не трудно было догадаться, что турианца задержало, или кто его задержал. Вил только хмыкнул.

— Ты решил, что я буду с тобой откровенен?

— Ему известно все, — сделал вывод Далак.

Капитан зажал подмышкой свернутые штаны, при этих действиях на пол упала рубашка. Он наклонился, поднял ее и, выравниваясь, встретился с удивленным взглядом своих товарищей.

— Что? — проворчал Шейн, — Крис нужно переодеть во что-то!

Саппер деликатно поправил повязку на руке Алайна и только подергивающиеся уши свидетельствовали о том, что пес был доволен.

— Давай, Телрик, откровенничай. Времени мало, — потребовал капитан.

— Мне было велено устранить, по возможности, все последствия деятельности ее высочества. В этот список входило и содействие в возвращении капитана Далака Шейна. Король приказал содействовать вам в расследовании, естественно, исключая огласку, чем я собственно и занимался.

— И сколько в этих словах правды? — сердито отозвался Торн.

Сейчас доктор не был так бледен, но Шейн прекрасно понимал, что это лишь действие лекарства, которое ему постоянно вкалывал Саппер. Торну нужна была помощь, на «Путнике» просто невозможно было создать необходимые для него условия. Даже учитывая их регенерацию, боль просто изведет его.

— Твое право верить или нет, турианец, — сквозь зубы процедил Ваухан, — твое возвращение вообще лишь небольшой подарок Корсану. Ты, как собственно и я — ничтожны в делах верхов. Радуйся тому, что вернул свой корабль и команду. Юдарду я доложу, что его дочь погибла при атаке базы пиратами. Он знает, что те охотились за носителем.

— Значит, Заури теперь виноват в смерти Селен… — мрачно пробормотал Шейн.

— Тебе его жаль? — приподнял блестящую бровь Вил.

— Он этого не совершал, Телрик! К мостику не смей приближаться, — Шейн ткнул в эдерийца скомканной рубашкой, — пригляди за ним, Сап.

Не дожидаясь ответа корранца, капитан вышел из медотсека и быстро пошел по коридору, в котором гулко звучали его шаги. Он остановился перед дверью каюты, обдумывал что-то с минуту, потом открыл их и вошел. Шейн покрутился, оглядываясь. Кристины он не увидел, но услышал, как шумела вода в душе. Улыбнувшись краешком губ, он направился к ней.

— Крис, — Далак отодвинул пластиковую панель душевой кабинки, немедленно получая кулаком в челюсть.

— Крис! — он ловко перехватил руку девушки, которая собиралась продолжить защищаться.

На его голову полилась вода, и вся рубашка вымокла.

— Стучать тебя не учили? — возмутилась Кристина, пытаясь освободиться от его рук.

— Я стучал, — соврал капитан и, удерживая ее за подбородок, поцеловал.

Чувствуя, что так никогда не дойдет до каюты управления, Шейн заставил себя разжать руки и выйти из кабинки. Для большей уверенности он задвинул дверцу.

— Я принес тебе одежду. Она лежит на твоей койке, — капитан выкрутил края рубашки, она превратилась в тряпку.

— Угу, — послышалось сквозь шум воды.

— Из каюты пока не выходи. Пока тут болтается Телрик… не выходи, поняла? — требовательно поглядел на дверцу капитан.

— Поняла! — проворчала девушка.

— Мне нужно связаться с Корсаном. Я доложу, и там решим, как поступить.

— Шейн, я хотела поговорить о картах… — Кристина набралась храбрости, решая рассказать Шейну о том, что передала подарок Ваухана пирату.

Но внезапно она поняла, что одна в каюте. Далак оставил ее.

— Ладно, с адмиралом мне не тягаться, — девушка поджала губы и выключила воду.

Она отодвинула дверцу и вышла, затем обтираясь небольшим полотенцем. К ее горькому сожалению ни один из нанесенных рисунков и не думал смываться. Оставалось надеяться, что это вопрос времени, и она избавится от них. Кристина прошла в каюту и поглядела на койку. На ней и правда, лежал сверток с одеждой. Она развернула штаны, в которые Шейн завернул мятую рубашку и ремень.

— Отлично.

Она снова будет похожа на оборванца. Девушка кинула полотенце на край стола и попробовала одеть штаны. Они оказались невозможно велики и просто не держались на бедрах. Она стиснула зубы, упрямо нацепила рубашку и принялась застегивать ее. Затем просунула ремень в шлевки штанов и застегнула его. Как хорошо, что толкового зеркала в каюте не было, иначе она бы его разбила.

— Я желаю свою форму! — выкрикнула она закрытой двери и печально поникла.

Шейн мерил шагами мостик, коротко поглядывая на экран.

— База уничтожена. Ее высочество погибла, я не смог предотвратить…

— Не сомневаюсь, что вы сделали все возможное, — уверил его Корсан, — значит, проект носителя задумывался как новый вид оружия… Если Юдард был в курсе дел дочери, пытаясь скрыть ее действия и свести урон к минимуму, то он и сейчас не станет требовать тщательного расследования по поводу гибели дочери. Он несомненно поручит своим агентам найти виновных, но показания Ваухана будут в этом деле весьма ценными.

— Заури не причастен к ее гибели, — возмущенно ответил капитан.

— Гайан Заури сам создал себя и свою репутацию. Юдард никогда не помилует его. То, что он пытался сделать, характеризует его с положительной стороны. Видимо чувство долга перед собственным народом у этого человека осталось. Но сейчас, где бы он ни был, он является вне закона и за его головой по-прежнему будет вестись охота.

— Я понял… — глухо отозвался Шейн.

Впервые он надеялся, что пират смог спрятать свою задницу достаточно далеко, чтоб не попадаться на глаза охотников за головами.

— Могу я поинтересоваться о том, как продвигаются исследования в Храме Вечности? — хмуро поинтересовался Далак.

— Пока поиски не увенчались успехом. Я понимаю ваше желание помочь рядовому Келль, но ее необходимо доставить на Ансорхед, когда будет собран Совет.

В голосе соларианца слышалось участие, но в груди закололо, и Шейн зло ударил себя по ней кулаком, будто таким образом надеясь унять боль.

— Я понял. Я сопровожу рядового Келль лично. После окончания операции на Эдер. Вы позволите? — он поднял тяжелый взгляд на экран.

— Да. Думаю, это будет хорошим вариантом. Ей будет легче пройти через это испытание, если рядом будут товарищи.

* * *

Заури застрелил последнего сопротивлявшегося из числа охотников, логово которых они накрыли сегодня. Полы его плаща подхватывал ветер, сухой, холодный, впиваясь в незащищенную кожу острой ледяной пылью. Облачко пара срывалось с его губ при каждом выдохе. Он ненавидел Паластрис и его вечные снега. Пират прошел по грязному ангару, прикрывая обветренное лицо рукой, в которой держал оружие. Следом за ним двигались его люди, пробираясь через разгромленное помещение. Несколько имевшихся звездолетов они уничтожили и теперь едкий дым застилал глаза, вызывая желание подойти ближе к краю посадочной платформы. Снежная буря бушевала над скалами, на которых располагалось одно из вычисленных ими убежищ.

Гайан не стал ждать, пока Барк и его группа присоединятся к нему. Его цель была за большими металлическими дверьми. Заури одел визер который до этого крепился на шее и ухмыльнулся, глядя через него на стену.

— Проклятые паластрийцы… — хрипло пробормотал пират.

Самих охотников он не мог засечь, зато теплоотдача выдавала наличие оружия, перемещавшегося по помещению. Кроме троих «местных» он насчитал четыре человека. Это последний лагерь. Барк уже давно перешел границу, требуя у своего предводителя объяснений. Доннр потерял страх, выясняя, к чему были совершены несколько набегов на базы тех, с кем они имели неплохой контакт и прибыль. Заури знал, что вскоре последует и это вызывало у пирата очередную ухмылку. Нет, давно нужно было продать помощника шипруанцам на арену.

Пользуясь очередным порывом ветра, подхватившим пелену черного дыма, он толкнул ногой двери, немедленно открывая огонь по недавним союзникам. Барк подоспел раньше, чем Заури закончил расправу. Доннр работал молниеносно, не давая ранить себя, и метнул нож в одного из паластрийцев. Тот хрипло взвыл, хватаясь за грудь и падая на мерзлый пол.

Управление дверьми ангара и всей жизнеспособностью небольшой базы располагалось в этом помещении. Ничего хитрого, лишь самое необходимое. Эти люди не привыкли обживаться удобствами. Стрельба на базе стихла. Заури наступил на горло охотника, лежавшего у его ног, ломая шею и добивая его. Пират стащил с лица визер и поглядел на расположенный полукругом пульт управления. Старье… морщась от отвращения, он принялся активировать нужные системы.

— Чем они пользовались, задницами? Все в дерьме каком-то… — Гайан зло ударил по панели.

Найдя в итоге информацию, за которой они сюда прибыли, он передал данные на корабль, и повел плечами. Плащ не согревал, а холод пробирал до костей. Видимо, при налете им удалось повредить что-то из системы обогрева и скоро тут все покроется ледяной коркой. Наблюдать за этим процессом он не собирался, намереваясь дать команду людям покинуть это место, но за его спиной слишком долго было тихо.

Заури оглянулся, наблюдая за тем, как Барк остановился в центре помещения. Гайан хмыкнул, ожидая дальнейших действий помощника. Доннр помахал рукой с оружием, указывая на поржавевшие стены.

— Мне интересно, что мы делаем, — потянул Барк.

Заури сделал серьезное лицо, сложил руки на груди, так и не убирая оружие и прислонился спиной к пульту.

— Наверно для тебя это будет открытием, сынок, но все это время ты выполнял мои приказы, — сощурившись, пират следил за каждым движением помощника.

Тот, казалось, был уверен в своем превосходстве, и даже подступавший холод не мог остановить его.

— Я всегда шел за тобой, — двинулся вперед Барк, вальяжно прохаживаясь перед своим предводителем.

Заури заметил расширенные зрачки помощника, понимая, что тот для храбрости накачался своей любимой дрянью, теперь превращаясь в невменяемого. Что ж, это только облегчало его задачу.

— Ты не шел, ты полз, как жалкий гуньша, — почти простонал Заури, не желая тратить лишнее время на предателя.

— Ты стал слишком… — Барк скривился от отвращения, — слишком жалок и мягкотел, Заури. Тебя прежнего уже нет.

— Ты это понял по моей прическе или мой новый плащ тебе об этом сказал? — проворчал пират, — ты просто решил сдохнуть на этом куске мерзлого дерьма? Так скажи прямо, я малость спешу!

Барк рассмеялся, покружился, размахивая оружием, затем навел его на предводителя.

— Кажется, ты пришел в негодность, Заури. Как старая ржавая рухлядь с рынка Зандалла!

Гайан сокрушенно покачал белой головой, даже не двигаясь с места.

— Кажется, это твои мозги превратились в паччо, сынок, если ты действительно думаешь, что выйдешь отсюда живым, — Заури кинул на него фиалковый взгляд.

— Ты один!! — взвыл Барк, теряя контроль, — думаешь, твоя команда поддержит тебя?! Они давно мечтают, чтоб ты сдох!

Наркотики заволакивали его разум, притупляя чувство опасности. Чего нельзя было сказать о команде «Магры». По лицам пиратов Заури давно читал сомнение, но это его мало интересовало. Кто сделал один шаг, однажды сделает и второй. Для всех всегда было одно правило — сделал шаг в сторону — сдох. Но с ними вопрос будет решен позже.

— Я понял… — рыкнул Барк, затем постучал дулом по своему виску, — ты связался с Тиминталлой, лижешь пятки этим «погонам», в надежде спасти свою шкуру! Ты предал всех нас!

Заури только удивленно приподнял бровь и вздохнул.

— Ты ноешь, как старая баба, я устал, — рука пирата вскинула оружие на доли секунды быстрее своего помощника.

Дыра во лбу Барка чернела и дымилась, когда он рухнул на пол, поднимая облако мерзлой пыли.

— Еще бабы есть? — устало поинтересовался Заури, оглядываясь по сторонам, — что, никто больше ныть не собирается?

Его люди вбежали, рассредотачиваясь по помещению и недоумевая глядя на тело доннра.

— Говорил ему, никогда не поворачивай дуло на себя, мозги вышибешь — никогда меня не слушал… — Заури вздохнул и переступая через Барка побрел в сторону выхода.

Он высоко поднял воротник, прикрывая шею и часть лица от ледяного ветра.

— Уходим!

Мужчины только молча переглянулись, но никто не посмел высказаться. Вскоре они поднялись на борт «Магры» и Гайан велел немедленно взлетать. Курс был проложен на Шараменн. Он не собирался приземляться, даже входить в атмосферу, все его сознание сейчас занимали поиски. Заури намеревался передать полученные данные Крэвану Серласу нынешнему правителю, находившемуся в Даланей. Возвращаться он не мог. Поклялся себе, что никогда не переступит через разрушенные стены города.

Данные были загружены, соединяясь воедино, карты сливались в трехмерное изображение, выискивая затребованные совпадения.

Время шло, он терял терпение, злясь и разгоняя всех прочь с мостика. Заури принялся мерить шагами каюту управления, затем сбросил свой плащ, прямо на пол, то глядя на экран, то боясь на него смотреть и обнаружить, что поиски были напрасны. Данные полученные от охотников, были довольно ценным материалом, эти ублюдки не упустили бы ни единой песчинки в космосе, которая могла бы принести прибыль.

— Она должна быть на них… — мужчина тяжело вздохнул, остановился, упирая руки в бока, и опустил голову, — должна. Пожалуйста…

Кого он просил, Гайан и сам не знал, но отчего-то надеялся, что будет услышан.

— Пожалуйста…

Краем глаз он заметил, что изображение на экране больше не двигалось. Пират недоверчиво повернулся к нему и заставил себя посмотреть на карту. Отрицательного результата система не выдала, но он не смел обнадеживать себя.

Заури подошел ближе к экрану и остановился перед ним. Его глаза распахнулись шире, стоило мужчине понять, что обработка загруженных данных окончена. Некоторое время он не верил и даже порывался перезапустить систему поиска, но рука так и замерла над панелью управления. Планета была маленькой, едва приметной точкой. Но выделенный участок карты не оставлял сомнений в том, что ошибки не было. Описание совпадало и с тем, что дала ему девчонка. Дрогнувшей рукой пират коснулся экрана, увеличивая масштаб и приближая изображение. Карта послушно пришла в движение, четче прорисовывая необходимый кусок галактики.

— Даланей?.. — голос Гайана охрип, и он умолк.

Насмешкой судьбы являлся тот факт, что многие циклы назад эта планета была открыта кем-то из его предков, и названа в каталоге ИсС в честь столицы его Родины. Он впервые был благодарен Союзу. Именно за тот самый запрет, который позволил сохранить жизнь на этой планете. Ведь если бы единение произошло до событий с вторжением, то сейчас бы и Земля лежала в руинах. Есть справедливость в этом мире. Капля, но есть.

Пират стер испарину со лба рукавом рубашки. Красавица. Она была красавицей. Той, какими бывают редкие женщины, глядя на которых не испытываешь похоти, глядя на них с благоговением прижимаешь к груди свой нин. Это была материнская красота.

Она была светло-голубой, с белоснежными облаками. Видимо океаны, омывающие ее земли и рассеянная атмосфера, придавала Даланей этот цвет.

— Прекрасна…

Ему казалось, что прошла бесконечность, пока он смог оторвать взгляд от экрана. По последним данным Крэван находился в столице. Сейчас этот упрямый человек руководил масштабным строительством, не оставляя надежды восстановить город до былого величия. Заури всегда саркастически относился к этой идее считая ее несбыточной, но усердно сбивал и вырезал всех кто пытался помешать планам главы правительства Шараменн. И вовсе не из патриотизма или какой-то там сентиментальности. Просто оказывался поблизости в этот момент, почему бы и не выплеснуть накопившуюся злость на жалкую оппозицию.

Ладно, мысленно он мог себе признаться, что доверял судьбу своего многострадального мирка этому человеку. Крэван был достойным. Последний романтик, хелла вард!.. Флот Шараменн был достаточным, чтоб оказать достойное сопротивление. Особенно когда у пушки человек, у которого есть идея и надежда, за которую стоит побороться. К тому же Совет никогда не одобрит военных действий около орбиты нового мира. В секторе Тишины это было бы недопустимо. Также Заури был почти уверен, что в следствие последних событий, как бы Эдер ни пытался скрыть свою причастность, Солариан поддержит Шараменн, хотя бы назло Юдарду. Соларианский флот поддержит их у Земли. Или Даланей?

Гайан зажмурился и устало потер переносицу. Он должен был передать информацию Крэвану, и покинуть эту часть галактики. Для себя он уже все решил, свою задачу почти выполнил. Заури потянул за шнурок на шее и вытащил свой крест, глядя как он мерцал, покачиваясь перед его лицом. «Магра» совершала свой последний путь. Он свой только начинал. Куда он его приведет и что его ждет, мужчина не знал, впервые за много циклов чувствуя, что волновался как мальчишка.

* * *

Добраться до здания, в котором было принято собирать Совет, можно было только по воздуху. Кристина в очередной раз изумилась красоте столицы Ансорхеда. Впереди, буквально поднимаясь из моря, вырастала исполинская статуя. Белый камень, из которого она была выполнена, чудесно выделялся на фоне синей блестевшей воды. Это была женщина, неизвестный мастер так тонко передал черты лица и даже каждую прядь бесконечно длинных волос, которые терялись под поверхностью моря, что она казалась живой. В руках статуи, вытянутых вперед, находилась сверкающая сфера, бриллиантом переливавшаяся в лучах местного солнца. Когда пексар подлетел ближе, Кристина смогла разглядеть лучше, понимая, что приземляться им предстояло именно на руки этой неизвестной морской богини, ибо то, что она держала на своих великолепных ладонях и было изящное, буквально невесомое здание Совета.

Шейн почувствовал, как ее пробирает дрожь, и обнял Кристину рукой за плечи. Она прижалась к нему боком, подвигаясь ближе на сидении. Белоснежный берет формы, съехал с гладких коротких волос и капитан заботливо поправил его на голове своей спутницы.

— Все будет хорошо, — прозвучал его тихий голос у ее уха.

Кристина повернулась к нему и он коротко коснулся губами ее переносицы.

— Я верю, — отозвалась она.

— Умница, — он подмигнул ее, вызывая улыбку.

Саппер и Торн остались в городе, корранец за шиворот потащил доктора к медикам, тот напрочь отказывался, намереваясь отправиться с ними и сопровождать Кристину. Псу пришлось приложить немало усилий, чтобы одолеть сопротивление товарища. Только уверения, что непременно, первым же делом оповестят его о результатах голосования, заставили Торна подчиниться и получить достойную медицинскую помощь.

Пексар плавно опустился на посадочную платформу. Множество различных транспортов указывало на то, что зал Совета уже был полон. Кристина отрывисто выдохнула, ловя на себе взгляд неизвестного мужчины, стоявшего в компании нескольких людей. Среди них девушка впервые увидела соларианку, в наряде, напоминавшем Кристине индийское сари. На голове ее был аккуратный темно-бордовый тюрбан в цвет платья. Он оттенял серую кожу, немного оживляя ее образ. Шейн тихо пояснил, что это Талия Айнура, лидер Солариан. Девушка удивленно поджала губы. Она понятия не имела, что их лидер женщина.

— Человек рядом с нею — Крэван Серлас, лидер Шараменн, — продолжил объяснять капитан.

Серьезный мужчина в черных одеждах, коротко склонил голову, что-то говоря Талии и направился к ним. Кристина запаниковала, но Шейн положил ладонь ей на плечо, пожимая его.

— Все хорошо.

— Угу… все хорошо… все хорошо… — как заклинание повторяла девушка, глядя на карие глаза Крэвана.

Ему было лет сорок, высокий, широкоплечий, он походил на одного из коллег ее отца. В каждом его движении читалась некая военная стать, а еще казалось, что этот человек прошел ад и умудрился вернуться… человеком. Именно это она прочитала в его глазах. Какую-то минуту Крэван молчал, просто глядя на нее, немного хмурясь, от чего стали видны мелкие морщинки в уголках глаз. Всю его правую щеку и часть шеи, которая была видна из-за круглого ворота короткой туники, уродовало несколько темных шрамов. Он позволил девушке изучить себя, в ответ дивясь на нее, словно увидел призрака.

— Здравствуйте… — поприветствовала лидера Шараменн Кристина, не найдясь, что еще могла к этому слову прибавить.

На мгновение тень растерянности коснулась его обветренного лица и пропала.

— Мне жаль, что вам пришлось пройти через подобные испытания. Примите благодарность от меня лично и от моего народа, за оказанное доверие, — мужчина внезапно поклонился ей и Кристина замерла, не знала, как реагировать на подобный жест.

— Я благодарна за то, что вы поддерживаете Землю, — пробормотала растерянно девушка, облегченно вздыхая, когда Крэван выровнялся, принимая свой серьезный вид.

— Мы сделаем все, что в наших силах. Поверьте, у нас их не мало. А теперь, давайте пройдем внутрь. Скоро начало, мне сообщили, что лидер Танатос уже прибыл в Биксилор, — пояснил шараменнец.

Капитан согласно кивнул, отвечая вместо Кристины и подтолкнул девушку к большим открытым дверям. Внешняя часть здания Совета состояла из большой платформы, перед огромным, имеющим форму полусферы строением. Внутренняя часть была многоэтажным залом с тысячами мест для представителей от каждого мира. В центре полагалось сидеть лидеру Танатосу и его помощникам. Статуя Биксилор — богини Свободы была возведена сотни циклов назад, архитекторы утверждали, что оружие, способное разрушить ее, должно быть достаточно мощным, чтоб уничтожить и сам Ансорхед, делая прекрасную Биксилор неуязвимой против саботажа и орбитальных бомбардировок. Выстояв после вторжения фалатренцов, она была одним из самых известных символов свободы и победы в Ксореймн. После окончания войны было принято решение разместить здание Совета именно на самой скульптуре. Строение было более двух километров в диаметре и несколько сотен метров в высоту, со стеклянным куполом, делавшем здание подобным драгоценному камню на ладонях богини.

Кристина подняла голову, проходя через центральный вход. Он был украшен эмблемой конфедерации и символами тысяч планет, которые являлись членами Совета. За входом находился огромный проходной зал, в котором величественно взирали на них с высоты своего роста, статуи великих героев и политиков. Сам зал Совета занимал большую часть здания, это было огромное круглое помещение свыше ста метров высотой, заполненное по краям репульсорными платформами — ложами, позволявшими выступающему представителю, переместиться на небольшой подиум практически в центре помещения, чтоб все могли видеть оратора. В самом центре находился главный подиум лидера Танатоса, на котором он восседал, при проведении созыва Совета.

Кристина до последнего боялась, что Шейну велят уйти, а ее выставят на обозрение перед тясячами разноцветных глаз, как неведомую зверушку. Она вцепилась пальцами в его рукав, но счастье улыбнулось ей — их разместили в одной ложе и она заставила себя сесть. Девушка подавила желание натянуть форменный берет на лицо и спрятаться от всех существ, казалось глазевших только на нее.

— Они на меня пялятся… — проворчала Кристина, усаживаясь удобнее на сиденье.

— Еще бы, они видят красивую женщину, — хмыкнул капитан, легко пожимая плечами под белоснежным кителем своей парадной формы.

Ну конечно! Так и есть… Девушка ощутила очередную волну паники, осторожно оглядываясь по сторонам. Крэвана она потеряла из вида, не представляя, где могла располагаться ложа представителя Шараменн. Словно прочитав ее мысли, Шейн тихо пояснил, что лидер шараменнцев не будет выступать с ложи. Поскольку собрание Совета созвано по вопросу его планеты, он будет говорить с подиума самого лидера Танатоса. Тот желал выслушать его лично.

Она кивнула, моментом вздрогнув, когда заметила, как из отдельного входа, который вел небольшим мостиком прямо к центральному подиуму, появился человек в сопровождении свиты. Она нервно усмехнулась, понимая, что это был вовсе не «верховный канцлер Палпатин»… Мужчина был огромный, под стать самому залу Совета. Властного вида гигант в светлых одеждах, прошел к своей ложе. Воцарилась тишина. В висках у Кристины застучало от взгляда его темных глаз, обращенных прямехонько на ее скромную персону. Как? Как он так быстро отыскал ее среди тысяч лож? Хотя, возможно, это место было выбрано специально, чтоб Танатос мог лицезреть землянку.

Он отвел взгляд, и она ничего не смогла прочесть на его массивном, волевом лице. Густые, черные волосы, доходившие мужчине до плеч, были гладко зачесаны назад, оставляя открытым лоб. Цвет кожи лидера отливал медью и она все гадала, что за расу он представлял. Хотя разве сейчас это было важным? В Зале было так тихо, что она к своему удивлению расслышала шаги, замечая, как на подиум поднялся Крэван. Мужчина подошел к лидеру и приветствовал его поклоном головы.

Танатос ответил ему что-то, слышное только им самим и шараменнец встал по правую руку от него. Затем лидер приветствовал присутствующих короткой речью, объявляя суть сложившейся ситуации, как-будто этого никто не знал, подумалось Кристине, и началось…

Выступления шли одно за другим, заставляя девушку изнывать от тревоги. Спина затекла от того, что заставляла себя сидеть ровно, постоянно ловя тяжелый взгляд меднолицего правителя и замечая, как стискивал зубы Крэван, после очередного выступления. Счастьем было то, что Шейн держал ее за руку, иначе паника захватила бы ее полностью.

— Даланей находится в секторе Тишины и расположена ближе всего к королевству Медозы, — продолжил свою речь представитель эдерийской стороны. Сам Юдард не присутствовал, по причине траура объявленного в связи со смертью единственной наследницы королевства, — поскольку Шараменн входит в Альянс, Эдер претендует на колонизацию планеты, с целью оказания помощи в восстановлении равновесия и возрождения погибающей расы.

Кристина часто задышала, возмущенная подобным заявлением. Танатос поднял свою руку, останавливая речь эдерийца. Теперь его взор был обращен к молчавшему до этих пор Крэвану. Меднолицый кивнул головой, веля мужчине говорить. Шараменнец вышел вперед, вставая напротив ложи, обращаясь к лидеру.

— Шараменн покинет Альянс, — произнес он твердым голосом.

Кристина видела, как напряглись плечи Крэвана, когда представители других миров загудели, обсуждая его заявление. Кто с одобрением, кто гневно выражая свою позицию. Он этого ожидал, но не собирался отступать.

— Солариан поддерживает правителя Серласа, — поднялась с своего места Талия Айнура, — наш флот так же будет поддерживать Шараменн при отстаивании своих прав на первый контакт. Солариан считает, что только Крэван Серлас, и его народ в праве нести ответственность за будущее своей расы. Так же мы надеемся на поддержку лидера Танатоса в решении Солариан вступить в конфедерацию.

Кристина нервно сглотнула, замечая, с какой ненавистью посмотрел на соларианку представитель Эдера. Наверняка грядет буря, но эти люди были тверды в своих решениях. Танатос ничем не выдал своих эмоций по поводу сделанного Талией заявления. Но даже Кристина прекрасно понимала, что он наверняка возразил бы, будь против. Крэван сделал шаг вперед, обращаясь к лидеру.

— Мы окажем поддержку жителям Земли, — он нарочито четко произнес имя ее родной планеты, не называя так, как она была известна среди звезд другим мирам.

— Вы намерены колонизировать ее? — спросил Танатос.

Он был явно заинтересован слушать шараменнца. Это внушало надежду. Кристина замерла, ожидая приговора. Она знала, что флот Шараменн, при поддержке соларианских сил, уже находился в пределах Солнечной системы.

— Нет. Мы не намерены нарушать установленные ИсС правила, — заявил Крэван, в этот самый момент становясь героем для Кристины, — они одинаковы для всех, без исключения. Мой народ окажет поддержку не вторгаясь в пространство Земли. Пускай так, незримо. Пока однажды жители этого мира не смогут принять тот факт, что не одиноки. Или принять тех, кто так одинок…

— Благородный порыв для человека, который держит за спиной оружие, — с иронией в голосе проговорил Танатос.

Крэван чувствовал, как рубашка прилипла к спине, но заставил себя улыбнуться в ответ на замечание лидера, естественно знавшего о расположении военных сил Шараменн.

— Небольшой шаг, для большей убедительности.

— Ваша убедительность импонирует, Крэван. Но есть ряд условий, которые Шараменн придется выполнить в случае получения вами большинства голосов.

— Могу я просить озвучить их? — отозвался шараменнец.

— Покидая Альянс, Шараменн вступает в конфедерацию независимых систем. Вы отзываете флот от границ системы в которой расположена Даланей. В случае получения вами полномочий, право на колонизацию будет передано вашему народу. Союз имеет право контролировать ход процесса установления первого и последующих контактов, с целью выявления нарушений и критического воздействия на народ молодого мира. Будет разработала необходимая система и контакт будет установлен, Крэван. Я знаю вас. Вы, из своих высоких принципов, предпочтете уничтожить свой народ, в попытке предотвратить повторную трагедию нового мира. Этого Совет не допустит. Я, Танатос, заявляю, что представители могут проголосовать за передачу полномочий лидеру Шараменн Крэвану Серласу, или же против.

Сердце Кристины стучало так сильно, что казалось, это слышал каждый в громадном зале. Шейн сплел пальцы их рук, тепло пожимая. Она вздрагивала каждый раз, когда одна из золотых сфер вспыхивала над местом представителя. Зал зажигался огнями и со слезами в глазах она видела, как теплый свет перекрывает большинство синих сфер.

— Проиграли? — прошептала она, не понимая значения цветов, слишком наивным казалось поверить в то, что им удалось, — мы проиграли?

Капитан не успел ответить, лидер Танатос поднялся, взмахом руки пресекая поднявшийся гул в зале. Крэван заложил руки за спину, поставив ноги шире, будто так ему было легче устоять перед всеми этими людьми и ожидал его слова.

— Более половины представителей проголосовало в пользу передачи полномочий Шараменн. С этого момента, Даланей, находится под непосредственной защитой Исследовательского Союза и право колонизации передается лидеру Крэвану Серласу.

Они выдохнули одновременно, и землянка, понявшая, что все это время не дышала и мужчина со шрамом на лице. Танатос продолжил свою речь, говоря о том, что надлежит выполнить Шараменн, в виду своего нового положения и о том, что им предстоит сделать. Кажется не только Кристина не прислушивалась к словам меднолицего лидера. Крэван смог заставить себя улыбнуться краешком напряженных губ, и едва заметно кивнул головой. Этого скупого обещания было более чем достаточно. Может она сошла с ума, но верила ему. А еще мысленно говорила спасибо тому, кто просто пропал, выполнив с честью свое обещание. Где бы ни был Гайан Заури, она благодарила его за то, что сдержал слово.

Дальнейшие обсуждения затянулись более чем на час, и Кристина была почти безумно рада, когда смогла подняться со своего места и покинуть зал Совета. Попрощаться с Крэваном им так и не удалось, поскольку шараменнец удалился вместе с Танатосом, намереваясь решать оставшиеся вопросы, обсуждая то, что уже не касалось остальных представителей Совета.

— Это ведь случилось, правда? — непослушными губами проговорила девушка, когда шла за капитаном, заставляя себя передвигать затекшие ноги.

— Правда, — с улыбкой в голосе ответил Шейн.

Она забралась в транспорт, а он остановился на минуту, вызывая по своему коммуникатору Саппера. Кристина наклонилась к нему, сняла его фуражку, следом просто прижимаясь лбом к его лбу и закрывая глаза. Как спокойно… как давно не было так спокойно… Шейн что-то разъяснял корранцу, сообщая им место встречи и коротко пересказывая результаты голосования.

Затем их пексар покинул приветливо раскрытые ладони прекрасной Биксилор. Остановив транспорт на берегу моря, Шейн помог Кристине сойти. Они подошли к самой воде, глядя на легкие волны и ожидая момента встречи со своими товарищами, уже спешившими к ним. Кристина прикрыла глаза, вдыхая свежий солоноватый воздух. Было облегчением понять тот факт, что нет необходимости скрываться, куда-то бежать и ожидать удара в спину. Можно было просто стоять и смотреть как волны набегают на берег, пытаясь достать до их ботинок. Она понимала, что это только начало и однажды землянам придется открыть для себя бескрайний Ксореймн, который они привычно звали Млечным путем. Что испытает каждый из них? Кто-то ужаснется, кто-то смело шагнет навстречу невероятным открытиям, кто-то, возможно, подобно вельтийскому ревуну никогда не сможет преодолеть свой страх… что бы не ожидало ее народ, Земля всегда будет их домом, тем порогом, который каждый из них будет вспоминать с частым сердцебиением и бесконечным теплом.

— Она так близко, так близко… — Кристина вздохнула.

— Она не потеряна навсегда, Крис, — проговорил Шейн, снимая с девушки берет и позволяя ветру играть с блестящими белыми прядями.

— Думаешь, я могу надеяться? — тихо спросила она.

— Ты тоскуешь… — на выдохе произнес капитан.

— Я тоскую… — эхом отозвалась Кристина.

— Это никуда не денется, хотя притупится со временем. Поверь моему опыту. Мы все кого-то потеряли. Но ты готова оставить все и уйти? — мягко спросил он.

Она отрывисто выдохнула, чувствуя, как в груди снова заболело.

— Я не смогу пойти за тобой, Крис, — глаза Далака засветились, — так уж сложилось, что «светлячку» нет места в твоем мире. Но тебе есть место в моем. Позволь показать тебе его. Показать, насколько Ксореймн может быть прекрасен. Тебе решать, я приму любой твой ответ и поддержу тебя.

Решать? Это ей давно не нужно. Она всегда будет тосковать по дому и никогда не оставит надежду, но Кристина уже знала, свое решение. Глядя, в глаза Шейна, она понимала, что никогда не сможет уйти. Не сможет оставить его. Может быть, когда-нибудь звезды укажут ей путь и сложатся в верную дорогу. Может, однажды она сможет показать ему свой мир, но сейчас ее миром был небольшой звездолет, а семьей — чудаковатая, но самая надежная команда, во главе с вечно хмурым капитаном.