Глава 8

Ева

Утро следующего дня начинается с головной боли и стука в дверь. Резкого и отрывистого.

-Кому что надо? - бухчу себе под нос. Сомневаюсь, что меня слышно.

Стук повторяется.

-Ева! Пришел Женя. Выйди и поговори с ним, - стону негромко.

Вслух отзываюсь:

-Сейчас.

Хватка у матери, как у бульдога. Если вцепится, то не выпустит. Но я - всё же её дочь.

Встаю, накидываю халат и иду в туалет. Из кухни раздаются голоса. Она его завтраком кормит? Молодец! Чтобы мальчика точно на всех хватило.

Из туалета перебираюсь в ванную, принимаю быстро душ, чищу зубы. Здесь я с Женей разговаривать не буду. Здесь у него будет очень сильный союзник. А я не собираюсь устраивать драму, я хочу донести до парня простую истину - он мне не нужен.

Из ванной возвращаюсь к себе, одеваюсь. Причесываюсь. Волосы влажные. Но на улице лето. Не замерзну.

-Привет, - говорю первой, заходя на кухню.

На столе свежеиспеченные оладушки, мясная нарезка, мед, сметана, чайник с чаем. На подоконнике в вазе красуется огромный букет роз. Белых. Которые я терпеть не могу. Идиллия, короче.

-Мам, мы пойдем кофе выпьем в кофейне в ТЦ, - произношу сухо. При этом смотрю на Женю. Он поднимается с места. Вроде, и не страшный, высокий. Худоват, может. Одет хорошо, упакован. Только чужой абсолютно. Не нужный.

Но и Глеб... Я его же не знаю. Только перед глазами его торс. И пальца покалывает от одного воспоминания, как я прикасалась к обнаженной коже.

Я ведь юная совсем. Впереди вся жизнь. неужели один раз не могу позволить себе влюбиться? В того, к кому по-настоящему тянет?

Могу. Всё я могу. Жить жизнь по чужой указке - это терять её, растрачивать впустую.

Женя меня понимает правильно.

-Инесса Марковна, спасибо. Но мы и правда пойдем, кофе выпьем.

-Я вам могу и кофе сварить, - не сдает мать позиций.

Но мне везет. В прихожей слышится шум.

-Отца завтраком покорми. Устал с дежурства, - роняю я, - Пойдем, Жень.

Командую. Он подчиняется. Всегда уступает. Может, поэтому и не тянет к нему?

-Привет! - встречает нас в коридоре папа.

Привычно тянусь к родному человеку, целую в щеку. Он смотрит на меня, потом на Женю.

-Куда собрались? - голос звучит спокойно. Только я понимаю, что отец сдерживается. Он не любит, когда меня обижают. Только в этот раз меня не то, чтобы обидели. Мне дали взглянуть правде в глаза.

-Папуль, мы сейчас сходим в кофейню. Поговорим. А потом я вернусь, - думаю, что сегодня лишь первый день моего вынужденного изгнания с дачи. А потом второй - завтра. И послезавтра я поеду туда.

Он кивает. Награждает Женю таким взглядом, что будь я на его месте, никуда бы со мной не пошла. Однако это не про него. Он знает про свою группу поддержки и выскальзывает в прихожую, где обувается, а затем на лестничную клетку, где ждет меня.

Я тоже обуваюсь, киваю отцу, который затем скрывается в кухне. Я выхожу из квартиры и захлопываю за собой дверь.

Молчу. Иду к лифту. Головная боль почти утихла. И мысль о чашке капуччино кажется спасительной. Женя, как ни странно, тоже молчит.

В кафе устраиваемся за столиком.

-Что будешь? - спрашивает мой экс-бойфренд.

-Капуччино. С вишней. И мороженное, - мороженное здесь не очень. Но мне хочется.

Женя делает заказ. Себе латте с миндалем.

Официантка отходит от нашего столика.

-Жень, зачем ты приехал? - задаю вопрос первой.

Он же меня знает. Знает, что не умею прощать. Зачем пришел? Рассчитывал, что моя мама ему поможет? В этот раз не поможет. Потому что у меня в голове другой парень. Может быть, зря. Может быть, ничего между нами не случиться. Но думать о нем я не могу перестать.

-Ев... Ты неправильно всё поняла.

Усмехаюсь, встряхиваю головой. Что там можно было понять неправильно?!

-Ты сказал, что заболел. Соврал. Пошел в клуб, где целовался с другой девушкой. Что же именно я поняла неправильно?

-Соврал... Да... Я просто с парнями собирался потусить... А девушка... Это она меня целовала...

Вспоминаю ту не слишком приятную сцену. Его руку на её груди. Это он её наверняка так отталкивал. Вглядываюсь в карие глаза парня напротив и ничего не чувствую. Это так странно. Мне же не должно быть всё равно. А мне именно всё равно.

-Жень, - сейчас будет не по правилам, - Что тебе от меня, если честно? Ты кому-то что-то хочешь доказать? Или может у тебя спор какой с парнями? Что ты меня в конце концов уломаешь? Никто не смог. А у тебя получится?

Чуть отводит взгляд в сторону. Всего лишь на какое-то мгновение. Но я подмечаю. Может, я не далека от истины?

-Ты что! Ты же меня столько лет знаешь, Ев! Я бы с тобой так никогда не поступил. А случай в клубе - это всего лишь недоразумение. Мне не хотелось, чтобы меня подкаблучником считали. Я и так почти с ребятами никуда не хожу. Вот они меня на "слабо" и взяли...

Моя интуиция вопит, что дело не чисто. Да даже если Женя сейчас говорит правду, то я-то ему уже изменила. В голове. И сама от этого отказаться не готова. Снова всплывают воспоминания о Глебе. О его руках. О его губах. и ничего поделать с собой я не могу. Женя проигрывает Глебу.

-Жень... - начинаю я говорить, вынося приговор нашим отношениям.

-Ваш заказ, - официантка, вежливо улыбаясь, ставит на столик моё капуччино, креманку с мороженным, Женино латте.

Когда она уходит, Женя не дает мне продолжить, беря инициативу в свои руки:

-Ладно, я вижу, ты обижена. Я завтра с родителями улетаю на Мальту, - я давно замечала, что Женя любит козырнуть своим материальным положением. Даже не своим, а своих родителей, - Нас не будет две недели. Давай после моего возвращения поговорим и решим всё окончательно?

Я собираюсь протестовать. Я всё решила, и это время мне не нужно. Но у него звонит телефон. Это его мама. Они начинают разговаривать. Он кладет деньги на столик и, махнув мне рукой, уходит. Чем вызывает лишь большее раздражение.

Передергиваю плечами. Что ж... Я не знаю, какими будут эти две недели. Но почему-то уверена, что мой ответ для Жени не изменится. Ни через две недели, ни через десять лет.

Смотрю в окно. Небо затянуто облаками. Наверное, будет дождь. Прохожие спешат по своим делам. И как никогда остро чувствую потребность отпустить этого мальчика, не желаю загонять себя в рамки удобства.

Я любить хочу. А не устраиваться получше в жизни.