Глава 7

Ева

Встряхиваю головой и приказываю себе быть взрослой. Ну, зачем мне этот странный парень? Подарить ему себя и ждать, что он оценит? А если нет, то что?

Но думать дальше Глеб мне не позволяет.

-Собирайся и вызывай такси, - говорит он, устроившись на диване и закрыв глаза.

Не хочу признаваться даже себе, но меня тянет остаться. С ним. Разгадать его. Или просто побыть с ним столько, сколько получится.

Только я всё равно остаюсь взрослой.

-Хорошо. Продукты в холодильнике есть. Крупы мы тоже там храним, чтобы мыши не лазали. Суп остался. Вместо хлеба -хлебцы. Они в упаковке, в шкафу. В верхнем, возле холодильника. Только закрывай плотно.

-Хорошо, - он не отрывает глаз. То ли устал, то ли не хочет меня видеть.

Это отрезвляет. Еще раз напоминает о том, что Глеб - чужак. И наша встреча - случайность. Поэтому всё так. И мне нужно уехать.

-Отвар остался еще на завтра. Выпей, пожалуйста. Тебе станет лучше. Где сможешь, прикладывай компрессы из бодяги. Просто разводишь теплой водой до кашеобразного состояния и наносишь на кожу, ждешь, когда высохнет и смываешь. Долго не держи. До полного высыхания и достаточно.

-Я всё сделаю, - ровно отвечает парень. а мне кажется, что он ждет не дождется, когда же я уйду.

Собираюсь, как и было велено. Вызываю машину. И тут мне тоже не везет - автомобиль приедет через 4 минуты.

-Закрой меня так, как обычно дачу запираете. - отдает Глеб еще одно распоряжение.

-Ладно, - голос звучит недовольно, - Пока. Приеду через 3 дня.

-Пока.

Торопливо иду на выход. Вот чего я? Дура совсем? Остается лишь на шею ему начать вешаться...

Ночной воздух остужает. Глеб мне никто. В который раз напоминаю сама себе эту истину.

Плохо помогает. Оборачиваюсь. Автомобиль у калитки. Закрываю домик и торопливо иду по тропинке. Мне почему-то делается страшно. Что если сейчас снова заявятся те, кто приходил днем? Повезет ли мне также, как до этого?

Не уверена...

Поэтому залезаю на заднее сидение автомобиля, здороваюсь и утыкаюсь носом в телефон.

Пока еду, звонит папа.

-Ева, ты где?

-Домой еду, - дядя Андрей наверняка ему позвонил.

-С тобой всё нормально?

-Да. Ты на дежурстве?

-Да. Как приедешь, отзвонись.

-Хорошо. Не переживай.

Квартира встречает меня тишиной. Матери нет. Меня это не удивляет. Она работает заместителем гендира в небольшой фирме. И всегда занята - то работа, то подруги. Дома появляется редко, делая мне и отцу одолжение. Меня это почти не трогает. Кроме тех случаев, когда она пытается вмешиваться в мою жизнь. К родителям не лезу. В конце концов, как жить двум взрослым людям, они способны решить самостоятельно.

Бросаю взгляд на настенные часы, хотя и без этого знаю, сколько времени. Почти одиннадцать. И будто просыпаюсь. Вот это моя реальность. А молодой мужчина, оставшийся в дачном домике, мне всего лишь пригрезился.

Перезваниваю отцу, но ему некогда разговаривать. Ну, хоть успокоила, что добралась домой.

Просматриваю звонки и сообщения. Штук тридцать пропущенных от Жени. И еще сообщения. Много сообщений. Зачем? Всё предельно ясно. Штук десять пропущенных от матери. И заключительное сообщение: "Ты меня разочаровала!" Мне это безразлично. Я давно перестала хотеть произвести на нее впечатление.

Телефон в руках снова звонит. Это Женя. Я уже пришла в себя. И готова к этому разговору.

-Алло, - отвечаю устало.

-Ева! Наконец-то! Я с ума тут схожу! Почему ты не берешь трубку?!

Неужели он всерьез считает меня такой непроходимой идиоткой?

-Наверное, потому, что видела, как ты сосался с другой, - выходит грубо. Обычно я так не разговариваю.

-Ева, я тебе всё объясню! Только выслушай... - откуда эти просящие интонации? И для чего?

-Ничего не надо мне объяснять, - отрезаю. Если заглянуть внутрь себя, я рада, что так всё получилось, - Я не люблю тебя. Не звони мне больше.

И отключаюсь, чувствуя, что сбросила с себя бетонную плиту и расправила крылья. А ведь я самой себе не признавалась, как меня угнетают эти отношения. Как я себя уговаривала, что Женя - хороший. А Женя - он такой, как все. И я его просто не люблю. Даже, что уж совсем для него унизительно, терплю.

Больше не стану. Пусть катится колбаской.

Иду в ванную. Наполняю ее горячей водой. И часа полтора отмокаю.

Чтобы выйдя из личного рая, увидеть на диване в гостиной мать.

-Мне звонил Женя... - начинает она четко поставленным, командным голосом.

-И? - я не собираюсь отступать и позволить ей продавить меня.

-Ты не должна себя так вести! Женя...

У меня перед глазами губы того, другого. Запретного, таинственного.

-Сын вашего учредителя. Но это ровно ничего не меняет. Он для меня пустое место. К тому же, он - лжец и предатель. Что тебе нужно от меня?

-Ева! - крик вырывается у нее неожиданно. Она же всегда старается держать себя в руках.

Подхожу ближе.

Я, конечно, догадываюсь, в чем дело. Просто хочу убедиться.

-Ты пила, - констатирую факт.

-И что? Это не имеет никакого отношения к нашему разговору!

Возможно, мне бы было её сейчас жалко. Только мне не жалко. Я не хочу повторить ее судьбу.

-Это имеет к нашему разговору прямое отношение. Мне не нужен Женя точно также, как тебе не нужен отец. Как тебе не нужна я, потому что я - его дочь. Зачем тебе это всё, мама? Зачем ты мучаешь себя и нас? Разведись! Отпусти его. Ты же его не любишь...

Она белеет. Не знает, что ответить. Да я и не жду.

-И не суй мне своего Женю. Я не хочу пить, потому что мне противно ложиться в постель с собственным мужем.

Я разворачиваюсь и направляюсь в свою комнату. Не знаю, что мы можем еще сказать друг другу. Я слишком долго молчала, услышав ее пьяные признания подруге. Целых два года. А сегодня поняла, что больше не хочу. Не хочу притворяться, что верю в ее любовь ко мне и к папе. Не хочу притворяться, что верю в любовь Жени ко мне.

Они оба преследуют свои цели. Только я не лото, чтобы в меня играли.

В комнате переодеваюсь в шортики и топ, закрываюсь изнутри и ныряю под одеяло. накрываюсь с головой. И думаю, что надо будет купить, когда поеду снова на дачу.

А я поеду. И очень надеюсь, что Глеб будет там.

Я хочу его увидеть. Хочу смотреть, как он хмурится. Хочу услышать это его "малыш". И " девочка Ева" тоже хочу услышать.

Может, я и ошибаюсь. Стремлюсь на огонь, чтобы сгореть.

Но лучше раз вспыхнуть. Чем всю жизнь гнить, ненавидя себя и окружающих.

А я - я готова рискнуть.