Глава 14

Дядя Семен? Дядю Семена я помнила, хоть и смутно. Когда в автомобильной аварии погибли родители, мне было десять. А дядя Семен последний раз приезжал к отцу, когда мне исполнилось пять. Но образ высокого мужчины с широкой улыбкой, который садился передо мной на корточки и спрашивал, не научилась ли я делать что-нибудь необычное, сохранился в памяти. Мама говорила, что он был другом отца, а потом они почему-то поссорились и перестали общаться. С тех пор я его не видела. Ничего плохого я про него не помнила. Может быть, он будет приходить ко мне, подумалось мне тогда. Не родной человек, но от того, что я – теперь круглая сирота – вообще заинтересовала кого-то, в сердце пробудился маленький огонек надежды. Как будто появился свет в конце темного туннеля, в котором я ползла с момента смерти родителей. Так уж сложилось, что у меня давно не было ни бабушек, ни дедушек, ни теть или дядь. Потеряв родителей, я осталась сиротой и оказалась в детдоме. Воспитательница отвела меня в один из кабинетов, куда детям вход был строго-настрого воспрещен, и высокий седеющий шатен дядя Семен встал мне навстречу. Черты лица у него были крупные, достаточно строгие. Даже в десять лет я понимала, что Семен – достаточно красивый мужчина. И у меня вызывало недоумение, что он не женат, и у него нет детей. Ведь красивые мужчины нравятся женщинам, кто-то должен был захотеть выйти за него замуж и родить ему дочку или сыночка. Я хлюпнула новом и опустила взгляд. Не хотелось показывать этому человеку из прошлой, счастливой жизни, что я постоянно реву. Отец учил быть сильной девочкой, сильные (но послушные) девочки больше нравятся людям – так говорил он. – Привет, Кира, – широко улыбаясь, сказал Семен. Я была уже слишком взрослой, чтобы не понимать: эта улыбка лишь для того, чтоб вызывать доверие у ребенка. Но все равно было приятно. – Ты меня помнишь? Я невольно снова хлюпнула носом, потому что в голове встала картинка, как мама открывает дверь, дядя Семен появляется на пороге, а я бегу встречать гостя, громко топая ногами. – Здравствуйте, дядя Семен, – ответила я. – Да, я вас помню. Спасибо, что пришли. – Это тебе, – он взял со стола прозрачную коробку, в которой я разглядела искусственные волосы большой куклы. – Никому не отдавай, – и подмигнул мне. Я взяла в руки куклу. Она была очень красивая, понравилась мне до умопомрачения. Золотые волосы, красивые голубые объемные глаза в окружении пышных ресниц, пышное розовое платье… Дома у меня была похожая. С «никому не отдавать» в детдоме была некоторая проблема… Но я не сказала об этом Семену. Очень уж хотелось получить подарок лично для себя. – Спасибо. Очень красивая кукла! Видимо, Семен решил, что почти приручил девочку… Он похлопал рукой по стулу, возле стола, сам сел рядом. – Садись, Кира, давай поговорим. А когда я с куклой в руках устроилась на стуле, странно повел рукой в воздухе. В последствии, взрослая, я понимала, что так он поставил на комнату «полог тишины». – Скажи мне, Кира, помнишь, когда ты была маленькая я спрашивал тебя, не научилась ли ты чему-нибудь необычному? Я кивнула. Но в пять лет я еще совсем не понимала, о чем идет речь, и обычно показывала ему, как я научилась читать стихи, залезая на стул, как освоила новый танец или чтение по слогам… Теперь я была умнее. – Только я не знаю, что такое «необычное», – добавила я, немного опасаясь рассердить единственного человека «из прошлого», которые проявил ко мне тепло и внимание за два месяца после смерти родителей. – А вот смотри, – заговорщицки понизил голос Семен. – Я покажу тебе фокус. А ты в нем поучаствуешь. Хорошо? – Хорошо! – согласилась я, и мое сердце забилось в предвкушении. Я была ребенком. А дети любят фокусы. Если дядя Семен хочет развлекать меня, играть со мной – я только рада. И здорово, если он будет делать это постоянно! Он снова широко улыбнулся, протянул вперед ладонь, и… на ней вдруг вспыхнул язычок пламени. Как огонь в костре, только голубого цвета. – Что это? – изумилась я. – Магический огонь, – заговорщицки улыбаясь, сказал Семен. – Видишь, какой фокус? Теперь ты – погаси этот огонек! – Но как? – расстроилась я. Мне очень хотелось угодить ему. Но я понятия не имела, как это сделать! А сам огонек у него на руке сиял завораживающе, красиво, как лучшие блестки на Новогодней елке. – Как хочешь, – серьезно сказал дядя Семен. – Сделай это, как хочешь. Вдруг у тебя получится. Мне захотелось плакать, и я опять шмыгнула носом. Вот, значит, как! Дядя Семен пришел, чтобы нехорошо шутить надо мной. А сирот обижать нехорошо… Ну да я сейчас ему покажу! Я уставилась на огонек, мысленно приказывая ему погаснуть. Но… на самом деле мне не хотелось его убивать. Огонек был красивый, и обижалась я на Семена, а не на эту прелесть в его ладони. Мне, напротив, хотелось, чтобы у меня на ладони загорелся такой же огонек. Я бы любовалась им и думала, что это настоящее волшебство. И вдруг под моим взглядом огонек поднялся над ладонью дяди Семена, медленно полетел в воздухе и… опустился на мою инстинктивно подставленную ладошку. Я рассмеялась. Обида тут же прошла. Я просто радовалась, не зная, отправил ли его ко мне Семен, или это умный огонечек решил пойти к девочке, которая его полюбила. – Потрясающе! Это еще лучше! Не думал, что ты сразу способна на такое! – воскликнул Семен и радостно потер руки. – Кира, мы зажжем еще сколько угодно таких огоньков. Это несложно! Давай сейчас погасим его и поговорим. Он щелкнул пальцами и огонек в моих руках погас. Мне стало грустно. Волшебство закончилось, так и не начавшись. Странный этот дядя Семен… Но тут он взял меня за руки, приятно согревая мои маленькие ладошки, и внимательно поглядел мне в глаза. – Послушай, Кира. Ты необычная девочка, знаешь это? Это ведь ты заставила огонек перейти к тебе, понимаешь? Я, надув губы, отрицательно покачала головой. – Ну да… – задумчиво сказал Семен. – Спонтанный выплеск силы… Ясно, что ты можешь не понимать, кто именно и что сделал. Но послушай меня… Ты слышала про магию из сказок? – Конечно. Про волшебников и волшебниц, про драконов и принцесс, – со знанием дела сообщила я. – Только я уже большая. Я знаю, что все это бывает только в сказках. – А вот и нет! Ты ведь только что сама видела магию. Это магия, а не фокус! И в глубине души ты это знаешь! Так вот, Кира, ты – волшебница. Если будешь учиться. А научить тебя могу только я. Я предлагаю тебе следующее. Я могу стать твоим опекуном, и ты будешь жить со мной в большом доме загородом. Почти в таком же, как был у твоих родителей. У меня есть большая собака Джек, пушистый и добрый. А в саду мы поставим для тебя качели, сделаем горку, с которой можно будет кататься зимой. Ты будешь ходить в хорошую школу, получишь хорошее образование. Со временем я введу тебя в свой бизнес, и однажды ты его унаследуешь – в дополнение к тому, что осталось от твоих родителей. Ты ведь понимаешь, что значит быть наследницей? Мы будем много путешествовать, и ты выучишь множество языков. А еще… я научу тебя магии, и мы будем делать очень важное дело. Очень важное для всех людей в мире. Или… – он проникновенно поглядел мне в глаза. – Ты можешь остаться здесь. Ты будешь одной из многих сироток. Тебя научат тому, чему учат в обычной школе, только, наверняка еще хуже. Ты будешь обычной девочкой с плохим образованием и плохими привычками, и не факт, что сможешь поступить в университет. И ты никогда не узнаешь, что такое магия. Ее в твоей жизни больше не будет. Ты проживешь обычную серую жизнь. Возможно, даже плохую – потому что сиротам сложнее пробиться к жизни хорошей. Тебе нужно выбрать, Кира. Прямо сейчас. Я замерла ошарашенная. Вот так сразу поверить, что в мире есть настоящее волшебство, что я сама – волшебница, было почти невозможно. Но я только что видела магический огонек, и детская пластичная психика вполне легко приняла это. Значит, может быть, и все остальное, что говорит Семен – правда?! Вдруг так. Правда Семен вызывал у меня некоторое недоверие. Я ощущала, что нужна ему для чего-то. Он предлагает мне все это не из любви и доброты. Но… Опять же – я была ребенком. Он нарисовал слишком яркие картинки, чтобы я смогла устоять. Ведь какая десятилетняя девочка не мечтает стать волшебницей, иметь собаку и собственные качели? А еще очень хотелось, чтобы рядом был кто-то, для кого важна я лично. Я нужна дяде Семену для «чего-то», но ему нужна именно я! Не Машка Квасикова, ни Денис Петров, а именно я! И, уверена, со временем он очень полюбит меня. По-настоящему. Станет мне настоящим «дядей». Я ведь хорошая девочка, буду делать все, что он говорит. Я согласилась. Правда на поверку, моя жизнь в большом доме с собакой, оказалась не такой же сказкой. * * *Не знаю, как Семену удалось так быстро оформить опекунство, и насколько законно это было, но забрал он меня через три дня. Да и понятно, что, будучи ребенком, я совсем не задавалась этим вопросом. Просто радовалась, что моя жизнь меняется к лучшему. Я сидела на заднем сидении его большой черной машины – такой же, как у папы – с подаренной им куклой на руках, и мне все очень нравилось. Мы ехали за город, леса сияли красно-желтым великолепием, светило бархатное осеннее солнце. Мне казалось, что я еду к благополучной, счастливой жизни, в которой волшебник дядя Семен будет мне опорой. А, может быть, даже почти как папа, хоть папу никто не заменит. Дом в пригороде у него действительно был очень большой, кирпичный. Даже больше, чем родительский. И во дворе уже устанавливали горку и качели для меня, еще какие-то снаряды. К тому же здесь росли сосны, и я сразу увидела, что на некоторые из них можно будет залезть – ветви у них располагались совсем низко. Тогда мне было еще невдомек, что в результате тренировок я научусь взлетать на любое дерево, даже самое гладкое и высокое. Что мои руки будут вечно ободраны, а колени и бедра покроются синяками. Тогда я не знала, какая жизнь мне предстоит. Думала, что это будет обычная детская жизнь. Причем весьма интересная. Даже привычная боль немного отступила. Я почти не думала о маме с папой, когда мы приехали. Напротив, радостно подпрыгивала с куклой в руке, видя все эти замечательные штуки в огромном дворе. В особняке тоже все было прекрасно. Нас встретила собака породы алабай (это я узнала позже) – просто гигантская! Мне, десятилетней, в холке она доставала почти до уровня ушей. В те годы я не могла похвастаться высоким ростом… – Мирта, это Кира, – представил меня ей Семен. – Прошу любить, жаловать и охранять. Умное животное тут же приблизилось ко мне и лизнуло в нос. Я засмеялась и с опаской закопалась пальчиками в великолепную шерсть – все же собака была очень большая и вызывала некоторую тревогу. При желании эта Мирта легко могла бы меня съесть. В последствии Мирта стала моим верным другом. А еще, видимо, она считала меня своим детенышем. Поэтому мягко подталкивала носом и направляла в безопасные комнаты, если я шалила (впрочем, на баловство у меня никогда не было особого времени). Приносила мне тапочки. А иногда я даже каталась на ней – пока наши сравнительные размеры позволяли. Вторым прекрасным созданием в доме была домработница Зинаида Альбертовна – большая полная женщина с добрым лицом. Она тоже вышла встречать нас. – Зинаида Альбертовна, вот девочка, о который я вам говорил, – сказал Семен. – Ее нужно будет кормить и отправлять в школу. Еще я хотел попросить вас заботиться о Кирином гардеробе, думаю, вам это будет легче, чем мне. – Иди, сюда, маленькая! – кажется, тетка искренне обрадовалась моему появлению, а мне стало очень тепло и приятно на душе. Она погладила меня по голове и сокрушенно сообщила: – Очень худая. Мне нужно будет время, чтобы откормить девочку… Семен в ответ на это усмехнулся. Видимо, он понимал, что при режиме жизни, который он для меня приготовил, шансов располнеть не будет ни при какой кормежке. В общем, в начале все было просто замечательно! Зинаида Альбертовна отвела в приготовленную для меня комнату, где уже были игрушки и предметы для школьного обучения. Все такое новенькое, явно дорогое и качественное. И интересное. Одного плюшевого медведя я безумно полюбила в тот же день! Но насладиться играми и отдыхом мне не удалось. Пришел Семен и тут же расписал мне, что будет дальше. – Сегодня осваивайся, а завтра уже пойдешь в школу. Я буду отвозить тебя. Я договорился – тебя возьмут в хорошую школу на окраине города. Там много нестандартных уроков. Школа лучше, чем гувернантка. Так ты научишься социализации, сможешь правильно дружить и конкурировать с другими детьми. Я считаю, это полезно. Учиться нужно будет хорошо и не тратить много времени на уроки – ты должна привыкнуть делать их быстро. Потому что у тебя будет еще много кружков и занятий… В школе и при выполнении уроков ты должна, Кира, быть, как солдат: собранной, понимать, что время ограничено, а действовать нужно эффективно, великолепно и быстро. Про детскую расхлябанность нужно забыть. Я вздохнула. Наверно, это все очень хорошо, и я должна слушаться Семена. Он обещал, что у меня будет хорошее образование. Не понимаю, зачем это нужно, но ему виднее. Я все же еще маленькая, чтобы спорить. Да и вообще нехорошо спорить с человеком, который приютил тебя в своем «дворце». Я всегда хорошо училась. Смогу и сейчас. Нужно отдать Семену должное: в первую неделю он все же больше ничем меня не нагружал. Дал освоиться в доме и в школе. По сути, это была единственная неделя, когда после учебы я могла кататься с горки, лазать по деревьям, играть в свою прекрасную куклу и другие игрушки. Единственное, чего мне не хватало – это компании сверстников. Но немного пообщаться с ребятами мне удавалось в школе на переменах и после – полчаса, когда я ждала Семена, который забирал меня на машине. А вот спустя неделю Семен вызвал меня и отвел в странный большой зал… Я удивленно обвела его глазами. Тут была разные спортивные снаряды – такие же, как в спортзале в школе: брусья, кольца, «бык», шведская стенка. И множества других. А еще здесь на стенах было… оружие. Любая десятилетняя девочка несмотря на всю наивность легко узнает пистолет или автомат, которые видела по телевизору… А во второй половине зала и вовсе располагались какие-то странные приспособления, расставленные на столах: колбы, пружины, что-то непонятное… – Смотри, Кира, все это я приготовил для наших с тобой тренировок. Начнем сегодня. И… Я хочу поговорить с тобой, – он вдруг резко поднял меня и посадил на снаряд «бревно», так что мои глаза оказались почти на одном уровне с его. – Скажи мне, Кира, что ты знаешь и думаешь о драконах?