Глава 21

Это был заброшенный маяк на островке посреди моря – мне рассказала Мира, когда я спросила, где мы находимся. Кажется, загипнотизированную девушку вопрос совсем не удивил. Как будто каждый день здесь появляются девицы, похищенные драконом и понятия не имеющие о своем местонахождении. Девушка вообще была весьма словоохотлива, хоть выглядела все такой же отрешенной. Словно часть ее разума находилась где-то не здесь… Я в очередной раз возблагодарила Бога за свой имплант или за ту неведомую способность, о которой говорил Иван. Не хотелось бы оказаться на ее месте! От Миры же я узнала, что маяк собирались восстановить, поэтому здесь все оборудовано и подходит для жизни людей. А вот лодки никакой нет. Проклятье! Летать я пока не научилась. Плаваю прекрасно, но не на столько, чтобы преодолеть много километров до берега. Это если даже не учитывать акул или каких-нибудь морских гадов. К тому же, раз я не в столице и окрестностях, то вероятность, что меня найдут Рейнольд с друзьями, намного меньше. Сама Мира призналась, что несколько дней назад она встретила на рынке прекрасного мужчину Грайзира. Он предложил ей служить ему, а Мира как раз искала работу, она радостно согласилась. То, что заодно она стала игрушкой для сексуальных утех, девушка умолчала. Но по тому, как она отзывалась о Грайзире, это становилось очевидно. А вот интересно, подумалось мне, он тут ухаживать за мной собрался. И ничего, что у него уже живет одна девушка? Неужели непонятно, что я совсем не подхожу на роль пусть главной, но одной из жен в «гареме». Я, знаете ли, сама роковая женщина, это мне впору заводить мужской гарем! Стало даже смешно. Смешно, но горько, потому что, глядя из окна вниз, я видела волны, бьющиеся о скалистый берег островка, и слышала отголоски – крики чаек (или каких-то еще морских птиц, в фауне этого мира я не разбиралась). Выбраться никак. Я заключена в башне. Мира ушла, а я осталась одна во вполне приличной комнате со всеми удобствами. Вздохнула и села в кресло. Подумать мне действительно следовало. Иван-Грайзир разбередил мое сердце рассказом о Семене. И чем дальше, тем больше мне в него верилось. В сущности, врать о Семене у Ивана не было никаких поводов. Придется поверить. Мир перевернулся, но я пока почти ничего по этому поводу не чувствовала. Возмущение, возникшее во мне, когда Иван рассказал правду, сменилось каким-то тупым принятием. Ну да… Так могло быть. Когда-то в детстве я, конечно, сердилась на дядю Семена, что он заставляет меня столько учиться. И да, я видела на его губах жестокую удовлетворенную улыбку… Правда, было противно, что я, оказывается любила когда-то убийцу своих родителей. Кошмар вообще-то! Спала с ним. И считала себя вдовой после его смерти. Брр… Мелкие детали из прошлого всплывали в голове, и я начала видеть зависть Семена, его жестокость, его не всегда безоблачное ко мне отношение… Я усмехнулась. Такова твоя жизнь, Кира. Она никогда не была простой. Просто еще один жестокий поворот. Ты все равно не сможешь оживить Семена, чтобы высказать ему все, сделать больно и убить в отместку за смерть родителей. Все было так, как было. Я могу принять его. Страдать об этом нет возможности. Силы нужно пусть в действие. Теперь про Ивана и «что делать». Выбраться отсюда самостоятельно ноль шансов. И не удивительно. Разумеется, Иван хорошо подстраховался. Неизвестно, привлечет ли одинокий маяк внимание Рейнольда и других драконов. Пытаться подавать сигналы проходящим мимо судам – глупо. Наверняка Иван пресечет такие попытки. А драться с ним я по-прежнему не готова. Ведь эта таинственная сила во мне не проснулась! Я гарантированно слабее дракона. Можно было бы попробовать подавать сигналы, когда Иван куда-нибудь отправится по своим грязным делишкам. Но что-то подсказывало – он как-то подстраховался и от этого. К тому же… ну, увижу я корабль. Ну, устрою волшебное магическое шоу, подобное салюту. А местные привыкли к магии, решат, что кто-нибудь развлекается. В общем… Оставаться мне здесь, пока друзья не найдут меня. Или пока я сама не… Вот, единственный выход напрашивается. Мне следует убедить Ивана, что я готова выступить на его стороне. Хорошо сыграть это. А потом, когда он научит меня, как раскрыть мою особую силу – сразиться с ним. Ведь тогда я буду неуязвима для его магии. А он для моей – очень даже! И будь он хоть тысячу раз дракон, очень сложно сражаться с тем, на кого ты не можешь подействовать. Нужно будет продумать эту битву. Ведь я не должна довести до рукопашной, в которой он легко даст мне фору. Или до сражения с летящим драконом. Значит, драться придется в помещении. Я вздохнула. Все это очень сложные задачи. И я опять одна. Наедине со своей сложной судьбой и серьезным вызовами, которые она мне ставит. Стала охотницей, борцом – так и приходится следовать этому. А я уж хотела… Замуж за Рейнольда и учиться в Академии. Я ведь всерьез задумала о том, чтобы так все и сделать. Ведь это тоже будет интересная яркая жизнь. Я ничего не потеряю, только приобрету. При мысли о Рейнольде стало больно. «Миленький мой дракон! Если ты меня вдруг услышишь – я кукую на маяке! Но со мной все в порядке! Пока. И я… наверно, тоже люблю тебя!» – мысленно произнесла я. По щеке протекла дурацкая слеза. Прямо как принцесса в башне, посылающая свой зов прекрасному принцу! Несколько часов я ничего не делала, потом потренировалась физически, прогулялась по маяку, сходила на берег моя. Волны били в скалы, небо было грозовым. Скоро шторм, подумалось мне… А в моей жизни – вечный шторм. Права была баба Люба, что нужно быть спокойнее и добрее. Может тогда все было бы по-другому. Тоже интересно, но по-другому. Впрочем, я все равно ни о чем не жалею. Такой уж я человек. А вечером уже нужно начинать реализовывать свой план. Тут не до рефлексии. К тому же когда я поняла, как действовать, стало веселее. Адреналин выплеснулся в кровь, и я была готова «играть» ва-банк. Поэтому, когда Иван пригласил меня на ужин, я была весьма доброжелательна. – Ну что, моя прелестная пленница, ты что-нибудь надумала? – спросил он. – Да, Иван, – я посмотрела ему прямо в глаза. Ха! Ты не можешь читать мои мысли. А уж играть, изображать что-то я умею! – Я согласна быть на твоей стороне. Если ты раскроешь мою особую способность. И если ни один чистокровный дракон не пострадает. Кроме того, я хотела бы твой анализ, как именно примесь человеческой крови вредит генетике драконов… – О! – Иван с уважением посмотрел на меня. – Разумеется, я предоставлю тебе все свои выкладки. Я очень рад, что у тебя есть и научный интерес. – Скорее, я хочу, как и ты – быть уверена, что я на нужной стороне. Что мы действуем справедливо. – Ты убедишься в этом! Обязательно убедишься! – жадно бросил Иван. Вдруг резко поднялся на ноги и пристально поглядел на меня. – Я очень рад. Но никто не знает, не поменяешь ли ты свое решение, когда… например, когда встретишь своего дракончика. Поэтому, чтобы обезопасить меня, твоего учителя от твоей особой способности, мы проведем ритуал связи жизней через кровь. Умру я – умрешь и ты. Так ты никогда не будешь пытаться убить меня. Если ты не согласна, Кира, я не буду учить тебя ничему. Я не самоубийца, хоть и верю тебя. Вот ведь гад! Меня в буквальном смысле затошнило от его предложения. В моем мире не было такой магии, но интуиция подсказывала, что дракон не блефует. Такая магия здесь есть. Мерзость какая! И… Нет, конечно, можно изловить негодяя и посадить под замок, не убивая. Но насколько это сложнее! Это риск, что однажды чудовище вырвется на волю. Или что кто-нибудь прикончит его, не зная, что на «другом конце провода» – я. Несколько мгновений я думала, что обязана так и поступить. Пожертвовать собой. В смысле, научиться всему, чему он хочет меня научить. А потом убить его. И себя заодно, выходит. Но как-то мне не хотелось… Душа протестовала против того, чтобы попасть в такой глухой, отвратительный тупик. – Я нахожу твое предложение оскорбительным, Иван! – без лишних эмоций, но строго, ответила я. – Либо мы доверяем друг другу – либо нет. А связывать меня какой-то кровной магией – низко. К тому же, скажи мне, ты так меня боишься? – я вопросительно подняла одну бровь. – Так я и знал! – с досадой произнес Иван. – Вся твоя внезапная покладистость – это блеф. Кто бы сомневался, что… придется ломать тебя об колено. Что же… Кира, понимаешь ли, я терпеть не могу грубость. Это некрасиво. Особенно – в отношении женщин, прекрасных, как ты. Но мне слишком нужна ты. Ведь ты, наверно, осознала, что можешь стать неуязвимой убийцей драконов. Мне нужно такое оружие – целиком и полностью преданное мне… Поэтому, прости, Кира, – он склонился надо мной и его глаза хищно сверкнули. – Будет так, как я сказал… Не люблю насилие, но мне придется… Тогда я, наконец, осознала, насколько наивной была, полагая, будто могу что-то сделать против дракона. Тем более что сейчас у меня не было ни одного из моих приспособлений. Даже одежда была неудобная для драки! И копье свое я потратила на него в прошлый раз… Как бы оно пригодилось мне сегодня! Я оказалась лишь игрушкой в руках Ивана. Он не лишил меня дара речи – поэтому узнал у себе много нового на цинично-экспрессивном языке русского мата. Больше я не смогла нанести ему никакого вреда… Обездвиживающая магия сковала меня, распластала на столе, с которого Иван предварительно скинул все приборы и еду, словно собирался меня на нем насиловать. Впрочем, на пару секунд мне пришло в голову, что он и это сделает… Я тужилась сбросить магию, но… не могла. Дракон был объективно во всем сильнее меня. Лезвие столового ножа коснулось моего запястья, резкая боль, а потом я, осыпая гада утонченными оскорблениями, смотрела, как он вспарывал запястье себе, как смешивал нашу кровь в бокале, произнося какие-то древние заклятья. Потом он выпил половину бокала, вторую – влил мне в рот. Редкостная мерзость! – Вот и все, Кира! – радостно сказал Иван, и я ощутила, что могу двигаться. – Теперь ты безусловно мне предана. Ведь моя жизнь – залог жизни твоей! Я вскочила со стола… Да, можете считать, что мне не хватило выдержки держать собственное достоинство. Но мне нужно было отвести душу. Я от души, с размаху заехала Ивану в висок, и тут же в повороте выдала ему ногой по скуле. Драконы крепче людей, но Иван пошатнулся. Сейчас даст сдачи, и мне хана, подумала я. Но красный след на лице Ивана радовал душу. – Я не буду бить тебя, моя прекрасная ученица, – широко улыбнулся Иван. – Отдохни, завтра мы приступим к урокам. Вот тогда я поняла, как чувствуют себя жертвы насилия или заложники. А от ощущения беспомощности просто хотелось выть. Ну да ладно. Значит, я не буду убивать тебя, Иван. Я придумаю что-то другое. И ты еще много раз получишь ногой в висок. Надеюсь на это. * * *Что же, раз все сложилось именно так, со следующего дня я начала учиться использовать свой особый дар. То есть быть устойчивой к любому воздействию драконов. То, что объяснял проклятущий Иван, больше всего было похоже на медитацию. Вызвать в себе этакую отстраненность, уверенность, что сила дракона не может меня коснуться. Пока получалось не очень хорошо… Стоило мне ощутить нечто подобное, как Иван наносил мне какой-нибудь магический удар, я отвлекалась, и все шло насмарку. Возможно, я слишком сильно ненавидела его, поэтому лишь пару раз мне удалось отбросить, как мячик, фаейрболы дракона. То есть не отразить их своей магией, а просто увидеть, что они отскочили от моей энергетики. Впрочем, времени прошло совсем мало, и даже этот скудный результат радовал. Я убедилась, что действительно способна быть неуязвимой. Ну тебе и достанется, маньячина Ивана, когда я стану недоступной для твоей магии! Ты ведь, наверно, даже не представляешь, что… Думаешь, я буду бояться навредить тебе, чтобы не навредить себе? Ничего подобного. Я уже убедилась, что могу ударить тебя, сделать тебе больно – и ничего сама не почувствую. Мне нельзя лишь убивать тебя. В перерывах между занятиями Иван действительно пытался за мной ухаживать. Дарил мне букеты, неведомо откуда взявшиеся. Кормил деликатесами. Благодаря плену у этого «Черномора» я хорошо узнала все местные изыски. Водил на берег моря любоваться волнами. Пару раз пытался нежно взять меня за руку, но я с очаровательной улыбкой отвечала, что с этими вопросами он может пойти к Мире. К счастью, к насилию он больше не прибегал. И все же… На четвертый вечер я была близка к отчаянью. Ведь, что делать было совершенно непонятно! Мне бы хоть как-то подать знак своим, что Ивана теперь нельзя так просто взять и убить! Но способов для этого не было. Равно как не было способа вообще что-то кому-то передать. Когда Иван улетал, я пыталась строить плот из бревнышек, выкинутых на остров морем. Припрятала его небольшой пещерке в скале. Но чем дальше, тем больше мне казалось, что эта затея точно обречена на неудачу. Ведь я даже не знаю, в какую сторону плыть! И Иван поймает меня на моем плотике прежде, чем я догребу до какой-либо земли. Я треснула кулаком по столу и уставилась на себя в зеркало. Да, Кира, в таком тупике ты еще не была! Никогда. А еще Рейнольд… Каждый вечер душа рвалась из-за него. Мне было по-настоящему больно при мысли, как он обвиняет себя в моем исчезновении. Наверняка ведь обвиняет! И тут – словно эхо моего удара – что-то стукнулось в окно…