Глава 1

У хороших родителей не может быть плохой дочери. Аксиома. И бестолку что-то доказывать. Это вбивалось в мысли годами. Следуй! Другого пути не существует!

Шестнадцать лет. Пик юношеского максимализма. Попытка вырваться за рамки. Показать характер. Доказать всему и всем, что ты способен жить своим умом, вне наставлений взрослых и их советов. Как бы ни так! Попробуй пойти против! Тебя осадят в мгновение! Ткнут носом в твои ошибки. Надавят морально. Да так, что в следующий раз и мысли не допустишь пойти против выстроенной системы.

К десяти годам я уже играла "Лунную сонату" с закрытыми глазами. Ходила в художественную школу и была лучшей по успеваемости ученицей в классе. Занимала первые места в олимпиадах… И всё равно вызывала лишь недовольные вздохи отца.

"Растрачиваешься по мелочам", "можешь больше", "лучше", "изящнее"… — самые одобрительные из фраз, которые мне доводилось слышать. Основной реакцией были поджатые губы или пренебрежительная улыбка на лице.

"Не дотягиваю," — червячком свербило незрелый мозг. Въедалось в подкорку. Провоцировало выброс адреналина в кровь, заставляя сердце стучать в бешеном ритме.

Соответствовать! Сжав зубы, нарабатывать навыки. До изнеможения. Обгонять программу, тратя всё своё свободное время на дополнительные занятия с репетиторами. Тая страхи вновь не угодить. Не достигнуть заданной планки.

Июнь. Солнечные лучи, озаряющие светлую комнату. Путающиеся в однотонных шторах, раскрашивая их мягкой гаммой теплых оттенков. Кидающие блики на мебель цвета ореха. Улыбаюсь привычной строгости. Словно копии кабинета отца. Отсутствию мелких деталей, создающих уют. Игрушек и девичьих украшений, разбросанных по полкам. Здесь этого нет.

"Яркость не даёт сконцентрировать внимание," — так утверждает отец.

На полках — классика, разбавленная трактатами по философии и учебниками экономики, которые я обязана ежедневно штудировать. Чтобы знать. Быть готовой безупречно ответить любую формулу, сопроводив её графиком и развернутым комментарием, даже если меня разбудить среди ночи.

Порой мне кажется, что отец был очень разочарован рождением дочери, все эти годы пытаясь компенсировать данное недоразумение закалкой моего характера и созданием в доме спартанской обстановки, исключающей любые изыски. Убрав из отношений нежность и ласку, столь желанные мной и не свойственные его характеру.

Собранный и сдержанный. Являющий собой яркий пример уравновешенности и решимости на работе, он не менял линии поведения и переступая порог родного дома. Я всегда чувствовала себя одной из его студенток или протеже. Старалась дорасти до похвалы и одобрения, негласно сросшись для всех с обременительным прозвищем "профессорской дочки".

Только сегодня я улыбаюсь. С самого утра. Едва открыв глаза. Радуюсь новому дню. Выходным, не ожесточенным контролем. Трехдневной командировке отца, уехавшего на очередной из семинаров, которые не обходятся без его участия.

Слегка приведя себя в порядок, позавтракала второпях. Заплетя непослушные пшеничные волосы в хвост и надев белый приталенный сарафан, украшенный невесомым кружевом, упаковала в рюкзак акварельные карандаши, папку с бумагой и, радуясь погоде, отправляюсь в одно из красивейших мест города. На окраину. Подальше от шумного центра.

Две пересадки, оставляющие позади районы высотных новостроек. Воздух вокруг становится легче и чище. Маленькие частные домики. Пологий склон к реке, от которой в жару веет прохладой. Старый собор на холме и небольшое кафе в придорожной зоне. Тихо. Не многолюдно. Вокруг лишь редкие прохожие и рабочие, занимающиеся реставрацией внутреннего убранства.

Выложив бумагу с карандашами, скидываю в мягкую траву рюкзак, удобно усаживаясь на него сверху. Делаю набросок открывающегося с моего места завораживающего вида.

Карандаши легко скользят по бумаге, перенося на белый лист частички воображения, переплетаемые с действительностью. Четко вырисовывают контур, размывая границы рельефа. Смешиваются вместе, создавая неповторимые оттенки.

Улыбаюсь, любуясь получившейся заготовкой. Немного размыть влажной кисточкой — и результат превзойдёт самые смелые ожидания.

Хорошее настроение и немного свободного времени для себя — что ещё нужно для счастья? Теплого чувства, окутывающего мягким коконом. Дарящего частичку спокойствия в повседневной гонке за недосягаемой целью. Умиротворения, с которым не хочется расставаться. Чувства единства с самой собой, собранного по крупицам. Невозможное испытать в родных стенах, где от тебя вечно требуют быть тем, кем ты не являешься.

Первый раскат грома, вырывающий из мыслей, заставляющий буквально втянуть голову в плечи. Резко выдохнуть, пытаясь усмирить достигшее максимума сердцебиение. В надежде на то, что гроза пройдёт стороной, второпях наношу завершающие штрихи.

Первые крупные капли дождя, яркими мазками размывающие карандаши, заставляют в темпе собраться. Подхватываю вещи, стараясь не выпачкать пятнами от рисунка белый сарафан. Бегу к дороге, цепляясь ремешками плетеных босоножек за высокую мокрую траву, сковывающую движения. Тем временем дождь неустанно набирает обороты, заволакивая виднеющийся вдали центр города белой пеленой.

Капли воды скатываются по лицу. Намокший сарафан прилип к телу, обтянув его контуры словно вторая кожа.

Всего десятки секунд на принятие решения: проголосовав, сесть в проезжающее мимо авто или укрыться от непогоды в кафе через дорогу. Останавливаю свой выбор на втором варианте, утопая ногами в воде, успевшей заполнить неровности асфальта. Распахнутые настежь двери так и манят замешкавшихся на улице потенциальных клиентов.

Захожу, вдыхая аромат выпечки и свежесваренного кофе. Подхожу к стойке. Делаю заказ, прячась от направленного в зал кондиционера. Обнимаю себя руками в попытке хоть немного согреться. Наблюдая за моими действиями, бармен со слащавой улыбкой на лице окидывает меня с ног до головы фривольным взглядом и нажимает кнопку выключения аппарата. По всему телу пробегают мурашки, буквально передергивая изнутри от подобного нахальства. Стараюсь избавиться от двоякости в ситуации, выжимая из себя вымученное "спасибо".

Выбираю столик с видом на реку, выжидая минуты, пока кофе перестанет быть столь обжигающим. Любуюсь в окно. Белая стена становится более прозрачной, обнажая взгляду сверкающие в тусклых лучах, пробивающихся сквозь тучи, позолоченные купола. Я почти закончила его… А дождь безжалостно размыл каплями весь рисунок… Грустно вздыхаю, жалея, что не сбежала услышав первые раскаты грома. Возможно тогда я бы не потратила время впустую. Провожу пальцем по листку, смешивая под ним цвета воедино.

— Не восстановить…

— Не против, если я присяду? — вздрагиваю, услышав мягкий мужской голос за своей спиной.

Поворачиваюсь, широко распахнув глаза при взгляде на приятного незнакомца, вымокшего до нитки и не утратившего при этом своей привлекательности.

На мокром ежике светлых волос блестят мелкие капли. Темно-серый костюм раскрашен водой, словно выбитым на ткани узором в крупный горох. Кристальная белая рубашка и строго завязанный черный галстук. Чертежный тубус в руках… И взгляд серо-голубых глаз, всё ещё требующий ответа, от обдумывания которого отвлекает не менее мягкая улыбка, заставляющая расстилаться в ответной.

— Сочту это за "да", — произносит без тени сарказма, присаживаясь напротив.

Стеснительно увожу взгляд в окно, ощущая, как кровь приливает к щекам. Поворачиваю голову, услышав обращение бархатного голоса, явно адресованное мне.

— Давно занимаешься?

Плавно киваю в ответ, стараясь не слишком нагло рассматривать своего визави. Встретившись с ним глазами, притупляю взгляд в стол, словно нахожу что-то неимоверно интересное в своих руках.

— Два года назад закончила художественную школу, — несмело проговариваю слова, точно оправдываясь в проступке. Не поднимаю взгляда. Застуканная на месте преступления…

— Готовишься поступать? — уточняет с улыбкой на серьезном лице, вдыхая запах свежесваренного кофе из маленькой белой кружки, кажущейся диковинным зверем в больших руках. Удовлетворенно прикрывает глаза.

— Готовлюсь, — повторяю смущенно, перебирая пальцами, так и не решаясь притронуться к своему напитку и уже ставшему не интересным десерту, красующемуся на тарелке.

— На модный нынче дизайнерский факультет или куда сложнее?

Поднимаю глаза, удостаиваясь заинтересованного взгляда. Ловя себя на мысли, что уже не испытываю привычного желания прервать разговор, ограничиваясь банальными фразами или односложными ответами. Словно передо мной не незнакомец, случайно подсевший за полупустой столик, а близкий друг, с которым не виделись долгое время. Улыбаюсь непонятному ощущению, пытаясь взять себя в руки, ровно дышать и вести себя более раскрепощенно, выдавая заученный ответ на данный вопрос:

— На экономический.

Удивленно поднимает бровь, сверля взглядом, словно сканируя сбившиеся в кучу мысли рентгеновскими лучами. Протягивает руку, приковывая к ней всё внимание. Рассматриваю длинные крепкие пальцы с аккуратными ногтями, широкое запястье, украшенное стильными запонками с витиеватой гравировкой из двух букв… Не успеваю разглядеть очертания, остановленная голосом, полным серьезности, выводящим сквозь звуки легкой музыки, звучащей на заднем фоне, лишь одно слово. Имя. Отголосок в сознании.

— Максим.

— Лика, — нервно сглатываю, протягивая ледяную ладонь.

— Анжелика? — уточняя, скрепляет мои пальцы своими.

С чувством выдыхаю, готовая провалиться сквозь землю. Не понимая, чего хочется больше: выдернуть свою из крепкого замка или сжать пальцы в ответ. Снова увожу взгляд в стол, задерживая дыхание, усмиряя грохочущее сердце. Тихо произношу на выдохе:

— Не люблю своё полное имя… Так меня называет только отец.

Отпускает руку, задумчиво поджимая губы. Касаюсь их взглядом и, словно обжигаясь, увожу в сторону, пряча дрожащую ладонь в мокрых волосах, распуская хвост. Вновь чувствуя неловкость, порываюсь уйти и остаться, едва не цепляясь рукой за кружку с остывшим кофе.

— А экономику, значит, любишь? — лукаво ухмыляется, слегка прищуривая глаза.

— Наверное… — теряюсь в вопросе, пытаясь прийти к однозначному ответу. — Мне никогда не задавали подобного вопроса, — хмурюсь, отчасти злюсь на него за прямое попадание в цель, понимая, что за последние два года моей подготовки я её уже ненавижу… — Я прекрасно в ней разбираюсь, — отвечаю с полной уверенностью, смотря ему прямо в глаза.

— Знаешь, а я на "ты" с механикой, но ведь это далеко не значит, что когда-то предел моих мечтаний был в работе автослесаря… — улыбается, поймав на себе недовольный взгляд. — Прости, не расслышал твоей фамилии, — подносит к губам чашку с остывшим кофе, спрятав её в замке сильных рук, вновь перетягивающих на себя всё внимание. Никогда не замечала за собой подобного фетиша — детально рассматривать незнакомых мужчин… да и привычные парни ранее не вызывали такого интереса… Странно. Несвойственно и необычно.

— Она не называлась, — резко говорю, бросая вызов его сдержанности. — Веститская.

— А я то всё думаю, кого ты мне напоминаешь? — усмехается, ставя кружку на стол, переплетая пальцы и слегка выдвигаясь вперёд, будто заговорщически, полушепотом продолжая, — профессорская дочка, — морщусь, вздыхая. Наверное в этом городе мне за всю жизнь любыми заслугами не снять с себя этого звания.

— Теперь понятен твой выбор специальности, — буквально фыркаю его прозорливости, затихая на фразе, — я думал ты младше.

Отворачиваюсь к окну, ища отражение, пытаясь навскидку прикинуть сколько мне сейчас можно дать.

— Я не расслышала твою фамилию, — парирую сухо, возвращая взгляд к собеседнику.

— Она тебе мало что скажет, — расплывается в притягательной улыбке. Такой манящей и цепляющей… Словно отражением в зеркале, проецирую её на себя, в точности повторяя мягкость оттенка. Кажется, и дыша в такт… Едва ухватывая ускользающую нить разговора, услышав озорное:

— Меня сто лет не было в городе, слухи давно поутихли.

— И всё же? — несмело спрашиваю, желая хоть как-то продолжить тему, замечая, что за окном становится всё более ясно, а значит мой визави может вскоре уйти… Это я сегодня никуда не спешу, а он наверняка отвлекся от работы резко разыгравшейся непогодой. Костюм и его детали кричат об этом…

— Город маленький, буквально все знают друг друга воочию или заочно…

— Забелин, — обрывая мою фразу сообщает спокойно.

— Понятно, — тянусь к рюкзаку, привставая с места. Осаждает смехом и взглядом недоуменных глаз.

— Город действительно небольшой, только никогда б не подумал, что моя фамилия может вызвать такое отторжение, — подаётся в мою сторону, оказываясь совсем близко, едва ли не шепотом завершая, — о каком из моих грехов ты успела услышать? Да и когда? Если считать, что меня практически не было здесь без малого восемь лет.

— У меня хорошая память, — безразлично смотрю в окно, хмуря брови. — Мы живём в одном районе.

— Моя мать, — уточняет с улыбкой, — я теперь живу намного дальше.

— Пусть так, — даже не пытаюсь спорить. — Только они хорошие знакомые и не так давно, за чашкой чая, я слышала хвалебную оду о тебе и твоём возвращении, — вторично морщусь от очередного несовпадения описания с тем, кто сидит буквально в десятке сантиметров напротив меня. — О планируемом торжестве, именуемом свадьбой, тоже было рассказано во всех красках, — грустно вздыхаю, в которой раз убеждаясь в отсутствии порядочности окружающих и ничтожности чувств.

— С того момента минуло около двух лет, так точно, — едва сдерживает заразительный смех, словно эта фраза детально объясняет всё вышесказанное. — Тебе было-то лет шестнадцать-семнадцать. Маленькая и впечатлительная, поэтому и запомнилось.

Обиженно поджимаю губы, не зная, что и ответить. Значит так? Всё обосновывается моим возрастом, а не тем, что он женат, да ещё и не носит кольца? Маленькая? Конечно! Ему-то сейчас двадцать четыре… или пять? Около того. Что ж он скажет узнав о том, что мне лишь недавно исполнились эти самые шестнадцать? Да и к чему теперь об этом говорить! Иллюзии не имеют общих черт с реальностью.

Смотрю на время, пытаясь придумать умную фразу, чтобы красиво уйти. Заметив этот жест, словно отогревая, мягким голосом произносит громкую фразу:

— Кстати, я так и не женился, — резко становится серьезным, будто до этого момента улыбка и не касалась его лица. — Не стал совершать ошибку.

— Почему? — откровенно недоумеваю, припоминая тот вечер и сладкоголосые речи о нём и его невесте, которые так удивили меня. Не приходилось наблюдать больше случая, когда свекровь расстилалась бы в таких дифирамбах в адрес невестки…

— Брак без любви оправдывает своё название, — хмыкает как-то устало, откидываясь на спинку стула. — Зачем увеличивать статистику разводов, если подсознательно знаешь, что именно к этому ты и придёшь? — усмехается, разом меняя выражение лица на более юношеское, озорное. — Как будущий экономист ты должна меня понимать.

Сейчас я бы дала ему не больше двадцати-двадцати двух…

— Я не прав? — ёрничает с мальчишеской улыбкой.

— Не знаю, — пытаюсь уйти от ответа на столь сложный вопрос. — Я полный профан в межличностных отношениях, — стыдливо поджимаю губы, понимая, что сказала это вслух… Человеку, которого вижу первый раз в жизни. Того и гляди, ещё более разоткровенничаюсь спустя пару минут. Дико и странно. Никогда в жизни не говорила с кем-то по душам…

— В твои годы это нормально, — заверяет, словно психолог или батюшка на исповеди. Едва не прыскаю со смеха. О, да! В мои-то точно нормально! Как никогда радуюсь, что смена моего настроения не привлекает большого внимания.

— Когда тебе поступать? — продолжает сыпать не столь приятными вопросами с видом, будто ему это действительно интересно. — В этом году?

— Да, — спокойно лгу прямо в глаза. Привираю… Самую капельку. Ведь в сентябре начало подготовительных курсов в вуз и мой последний год в школе… Скажи я об этом сейчас — его б и след простыл. Отчего-то эта мысль приводит в уныние, и думать об этом не хочется вовсе… Эти солнечные зайчики, сквозь стекло осевшие в его светлых волосах, заставляют смотреть на мир более дружелюбно и открыто… по-новому.

Достаёт из нагрудного кармана темно-синюю визитку, выкладывая её на стол, ближе ко мне. Замирая, прослеживаю взглядом плавное движение руки.

— Если ты не занята вечером, я могу заехать, отвести тебя поужинать, загладив вину за остывший кофе, к которому ты так и не притронулась. Познакомиться без лишних слухов и сплетен.

Гипнотизирую визитку, не зная, что следует сделать: взять её или тактично вернуть хозяину.

— Мы вроде уже знакомы, — смущенно отвожу глаза, вновь заливаясь краской от мыслей, явно опережающих действительность.

— Заочно? — качает головой, ухмыляясь. — Ты и себя-то толком не знаешь, если идёшь на поводу у родителей, ломая нелюбимым занятием свою жизнь.

Странная фраза… Напрягающая. Цепляющая. Давящая своей тяжестью и расслабляющая одновременно.

— Дом пятьдесят восемь? — наклоняется надо мной, отогревая взглядом. Бессознательно тянусь вверх подбородком, сохраняя зрительный контакт.

— А, — едва приоткрываю губы, буквально выдыхая на его короткий звук.

— Это законченная фраза или мне подождать продолжения? — улыбка достигает глаз, делая их ещё более притягательными… Пытаюсь вернуться к реальности, развеяв шлейф одурманивающего момента. Робко продолжаю:

— Дом пятьдесят восемь "А". Рядом выстроили ещё два новых корпуса.

— В восемь, — приподнимает бровь, и я кивком соглашаюсь, заставляя себя сомневаться в собственной адекватности.

Он уходит, а я ещё минут пять практически не моргая смотрю ему вслед. Ещё не думая о том, что скажу маме перед тем, как вечером уйти из дома. Не радуясь, что в это время не будет надзора отца. Не задумываясь о том, какие слухи дойдут до него буквально через пару дней, если я с этим парнем где-то появлюсь вместе…

Просто пытаюсь понять, что это было… Разжимаю дрожащие руки, долгое время сцепленные вместе. Начинаю дышать в привычном ритме, не подстраиваясь под собеседника. Верчу в руках красивую визитку, так до сих пор и не осознавая, что её вручили именно мне… Хотя причём тут я? Понравившаяся картинка, за которой хранится слишком много секретов… или, наоборот, сущая пустота. Мы ведь действительно толком ещё не знакомы.

На обратном пути беру себя в руки и стараюсь ни о чём не думать. Хотя это и даётся с большим трудом. Смотрю в окно троллейбуса, удерживая на лице довольно странную улыбку. Глупую. Легкую. Не разглядываю по привычке сменяющийся пейзаж, а ловлю на стекле отражение своих глаз. Непривычное и немного пугающее. Предостерегающее от грядущей ошибки? Кто б знал наперед, чем для меня обернется эта случайная встреча…

Упорно твердящая всем о надобности думать наперёд, приверженец разумных поступков, я вмиг позабыла свои привычные речи, бесконтрольно краснея при мыслях о малознакомом парне.

Всё шире улыбаюсь, смотря в окно невидящим взглядом. Едва не проезжаю свою остановку, спохватываясь и впопыхах протискиваясь сквозь толпу, пытающуюся проникнуть внутрь троллейбуса и занять освободившиеся места. Смущенно отвожу глаза от недовольных встречных, желающих пройти вперёд, втащив меня обратно. Ощущаю, будто ко мне притянуто всеобщее внимание, словно на лбу заклеймена надпись "посмотри на меня". Убеждаю себя, что вокруг всё как и прежде. Во мне нет странностей, если не брать в расчёт глупой улыбки и участившегося пульса от всплывающего перед глазами образа, детально запечатленного в памяти. Мурашки пробегает по коже, и бьёт легкий озноб. Щеки вновь заливает краской. Не вижу, но ощущаю мельчайшие покалывания и жар в каждой клеточке. Мозг посылает единственную разумную мысль: быть может я просто промокла и простыла? Слечь больной в разгар жары — это как раз в моём стиле.

Переступаю порог квартиры около трёх дня. Пряча глаза от мамы, не успев толком разуться, проскальзываю в ванную комнату. Умывшись ледяной водой, несколько минут всматриваюсь в зеркало. Глаза блестят, словно от слёз, а губы растягиваются в улыбке при одной мысли о визитке, лежащей в моем рюкзаке. Я буду ему звонить? Первой? Он не взял мой номер, следовательно другой альтернативы не дано… Не испугаюсь? И чем объясню маме свои планы на вечер? Или постараюсь обо всём позабыть? Столько вопросов без ответа… Голова кругом. Где моя привычная жизнь, в которой можно было легко говорить правду и не мешкать в обдумывании вариантов того, как её лучше скрыть или более безнаказанно для себя преподнести.

Выхожу, переодевшись в мягкий халат. Расчесав спутанные волосы, слегка запутавшиеся после дождя.

— Присаживайся обедать, — с мягкой улыбкой в голосе, оторвавшись от телефонного разговора, закрыв трубку рукой и практически шепчет в мою сторону.

Киваю в ответ, следуя на кухню. Задумавшись, на автомате накладываю почти полную тарелку, удивленно застопорившись над ней, нахмуренно оглядываясь и смутно представляя, как не привлечь внимания столь разыгравшимся аппетитом.

— Я ждала тебя раньше, — доносится из-за моей спины. Напрягаюсь, слыша её приближающиеся шаги.

— Пережидала дождь в кафе, — бросаю резко, набивая рот едой в надежде свести разговор к минимуму.

Противная дрожь прокатывается по позвоночнику, словно сообщая, что она уже в курсе, с кем именно там я была. Злюсь, пытаясь понять себя. Да что я такого сделала, чёрт возьми? Отчего не могу рассказать о знакомстве? Тем более она в курсе, кто он такой. Быть может эта неловкость исчезла… Усилилась бы! Да и морали о нормах поведения и напоминаний о собственном возрасте хватило бы до приезда отца. Именно потому, что она знает, кто Макс такой… И наверняка в курсе, хоть приблизительно, о цифре, красующейся в его паспорте.

Слегка улыбаюсь, скидывая прочь напряжение. Его имя даже в мыслях звучит приятно…

Сбрасываю розовый флер, затмевающий мысли, резким взмахом головы. Как меня угораздило влипнуть? Наверняка уже после первой встречи его обаяние сойдёт на нет, уступив в душе место разочарованию. Легче смириться с тем, что в мире нет ничего идеального, притягательного со всех сторон, чем витать в мечтах, подпитываемых пустыми иллюзиями, не имеющими ничего общего с настоящей жизнью.

Законченная реалистка? Циник? Быть может. Проще рассматривать худший из вариантов… Неотразимость меркнет, выставляя на первый план спрятанные недостатки. Притягивая к ним всё внимание и вызывая отчуждение. Хотя бы для этого с ним стоит встретиться. Развеять чары и вновь с четкими мыслями приступить к воплощению задуманных планов в жизнь. Не внося сумятицу в привычный уклад. Не задумываясь о том, действительно ли я этого хочу…

Через силу опустошаю содержимое тарелки. Смотрю на время, мысленно перебирая вещи своего гардероба. Придирчиво сортируя их в памяти. Мне необходимо выглядеть хоть немного постарше… Подкрасить глаза или намудрить какую-то прическу? Фыркаю в голос. И вызвать тем самым ещё большее подозрение у мамы. Я крашусь-то исключительно по праздникам, в основном используя блеск или добавляя объем ресницам и подводя стрелкой глаза. А тут будний день! Вечерняя прогулка с подругой…иначе ведь и не объяснишь… Благодарю маму за вкусный обед и иду в свою спальню перебирать вещи, в надежде тем самым скоротать оставшиеся часы, разогнав то и дело вращающиеся в сознании "Может не стоит этого делать? Отсидеться дома, и никуда не идти?"

***

Набираю номер, едва переступив порог квартиры и защелкнув за собой дверь. Спускаюсь под оглушительные гудки, доносящиеся из трубки. Отдающиеся эхом от стен пустого подъезда. Перехватывает дыхание в ожидании ответа. Второпях сбегаю по лестнице, заглушая отзвуком шагов грохочущее в висках сердце. Страшно. Одновременно радостно и непривычно. Спокойствием, разыгранным перед мамой, уже и не пахнет. Скачок пульса, словно от сдачи стометровки, будоражит воображение, транслируя перед глазами разнообразные картинки продолжения этого вечера.

Никогда прежде не поддавалась столь ощутимой панике, с каждой секундой всё больше и больше разрастающейся внутри.

Хлопок подъездной двери за спиной. Вздрагиваю от лязга железа и резко обрывающихся гудков в телефонной трубке, слыша вместо них бодрое и уверенное:

— Да.

— Привет, — проговариваю, пытаясь внести в голос побольше спокойствия. — Это Лика. — Бегло озираюсь по сторонам и, не находя присутствующих в пустом дворе, в попытке собраться с духом свободной рукой прикрываю глаза.

— Я так и подумал, увидев незнакомый номер, — успокаивает довольным голосом, растирая в прах жуткие мысли о том, что о назначенной встрече он мог вполне позабыть или счесть её пустой тратой времени. — Рад, что ты позвонила…

— Я же обещала, — резко выпаливаю, не дав завершить ему фразу. Убираю от лица руку, морщась от осознания своей несдержанности, которая явно не придаёт мне привлекательности в данной ситуации… Столь нагло перебивать собеседника, пытаясь выставить напоказ свою принципиальность или выдать тем самым мучительное ожидание встречи? Некрасиво и не позволительно. Как ни крути.

— Держать своё слово в наше время способен не каждый, — одобряет смеющимся голосом, возводя на моих губах подобие ответной улыбки. — Я уже подхожу.

— Куда? — резко меняюсь в лице, бросая взгляд на окна третьего этажа, принадлежащие моей квартире. Мама наверняка ещё на кухне и вполне может взглядом проводить меня до дороги. А если он появится здесь? Да ещё и проследует вместе со мной? Не говоря уже о возможном дружеском поцелуе… Чёрт! Куда меня уже занесло? Нотаций явно не избежать! А папа… Морщусь, прячась под козырек и прижимаясь спиной к холодной двери в ожидании неизбежного… Даёт маленькую надежду, за которую так и хочется ухватиться, спокойно произнося:

— Я в трёх минутах ходьбы от твоего дома. Возле кинотеатра.

— Подожди меня там, — проговариваю мгновенно. — Уже выдвигаюсь в твою сторону, — зажимаю губы, неконтролируемо улыбаясь. Буквально выбегаю из-под своего укрытия и нажимаю кнопку "отбой" за секунду до того момента, когда он ответит.

Проскальзываю вдоль дома, цепляясь взглядом за приоткрытые шторы, и инстинктивно машу маме в ответ, чувствуя, что она всё же присматривает или таким образом провожает меня.

Смеюсь, покидая родной двор, выходя на центральную улицу, ведущую к площади, где расположены всевозможные развлекательные комплексы нашего города. Быть может, встретится там и не самый лучший выбор, но уж более привлекательный, нежели под окнами родного дома.

Мандраж нарастает с каждым метром, оставленным за спиной. Дыхание сбито от быстрой ходьбы и абсолютного недопонимания, чего же следует ожидать от этой встречи. Ветер треплет выпавшие из прически мелкие пряди. Щеки горят, и мой внешний вид абсолютно не соответствует тому, как принято выглядеть девушке на первом свидании.

На ходу заправляю волосы за уши, едва ли не в голос смеясь над своей глупостью. Свидание! Конечно! Много ли надо для разгона фантазии? Всего-то приятной улыбки и интригующего взгляда, даже не пытающегося меня раздевать, а наблюдающего с интересом и пытающегося докопаться до сути и что-то понять… Странно и необычно… Чем за короткий промежуток времени он меня зацепил настолько, что весь день хотелось продолжить этот странный разговор? Проигрывать заново, дописывая недосказанные фразы.

Глупость несусветная! И вовсе на меня не похоже! А выкинуть из головы не выходит… Незавершенность притягивает и претит одновременно. Хочется выдохнуть спокойно, поняв, что за этим взглядом покоится лишь пустота. Очередное разочарование в расхождении слов и поступков. И вернуться в обыденность, где нет места трепету и нарастающей дрожи при мысли о том, кто сейчас стоит и ждёт меня… Как очередную знакомую, о которой забудет, стоит пару дней не напоминать о своём присутствии и не появляться ему на глаза. Так и будет. Наверняка…

Перехожу на медленный шаг, стирая с губ приклеенную улыбку. Может, не стоит тогда и идти? Разочарование неизбежно… А сладость фантазий вполне скрасит жизнь… Стоит ли их рушить?

Усмехаюсь, опустив голову вниз. Медленно шаркаю ногами, поднимая пыль вокруг белых кед. Двадцать метров до площади. Не больше. До заветного угла трехэтажного здания. Быть или…

Доносящаяся музыка из веранды летнего кафе, расположенного впереди. Медленная. Успокаивающая. Настраивающая сердце на более тихий лад. Поднимаю глаза, упираясь взглядом в знакомую фигуру, стоящую на моём пути.

Свободная поза. Руки спрятаны в карманах джинс. Ветровка накинута на футболку с какой-то надписью, отсюда не разобрать. В первый раз за этот вечер чувствую удовлетворение от своего выбора одежды. Вполне соответствую… Светлый ежик волос поблескивает на солнце. Взгляд прослеживает каждое моё движение, а губы сложены в мягкой улыбке. Настороженно двигаюсь вперёд, проговаривая почти бесшумно:

— Привет.

Кивает в ответ, высвобождая руки. Замираю в метре. И… Что теперь? Дружеский поцелуй в щеку в знак приветствия? Наверное, стоит что-то сказать… Только что?

Неловкость ощущается кожей. Эти растянувшиеся в вечность секунды молчания и взгляда в упор… Не встретить бы ещё знакомых для полного счастья! Щеки заливаются краской. Стою оторопев. Непроизвольно хмурюсь, пытаясь понять, чего же он от меня ждёт в данный момент. Так и хочется опрометчиво ляпнуть, убив ненавистную паузу:

— Встретились? Помолчали? Так, может быть, я пойду?

Не этого я ожидала. Априори. Фантазии всегда ярче реальности. Опускаю взгляд под его легким прищуром, скрывающим глаза, осматривающие меня в мельчайших деталях. Усмехаюсь себе под нос. Налюбовался? Ожидал большего? Картинки, продуманной до мелочей, за которые так и хочется зацепиться? А явилась я… Не повезло. Терпеть не могу строить из себя что-то, чем не являюсь в действительности. И, по-моему, мои рваные джинсы, свободная футболка и кеды вполне отражают мой столь прекрасный внутренний мир. Фыркаю весело. Просто не каждый способен его рассмотреть.

— Ты многословен, — дерзю, смотря в упор. Пытаясь скрыть мандраж, охвативший всё тело.

Улыбка на губах становится шире. Во взгляде явно читается вызов, надламывающий последние остатки моего показного спокойствия. Бархатный голос звучит нарочито тихо, заставляя вслушиваться в каждое слово, сказанное с небольшой паузой.

— Я пытаюсь понять, что тебе следует предложить.

— Звучит интригующе, — пытаюсь ершиться, рассматривая его бездонные глаза. — Попробуй озвучить хотя бы одну альтернативу. Я же в свою очередь обязуюсь кивнуть или высказать объективный протест подобному проведению вечера.

— Ты меня умиляешь, — откровенно смеется в ответ.

Чудненько! Поджимаю губы, пытаясь слегка разобраться. Говорят, смех сближает. Не искать бы ещё скрытой издевки в слышимой фразе, вполне тянущей на комплимент…

— Это мы ещё не знакомы, — иронично парирую в ответ, вздернув носик и пропуская во взгляд довольную улыбку. Самолюбие странная штука. И моё в данный момент готово разразиться в овациях, интерпретировав любую фразу себе во благо… Вот что значит целенаправленно огораживать себя от ухаживаний парней… Двусмысленный взгляд, подкрепленный уверенностью… и разум плывет, позабыв приверженность принципам.

— Думаешь, в последствии что-то изменится? — подначивает, закрепляя на губах привлекательную улыбку и пронзая насквозь вмиг ставшим серьезным взглядом.

— Естественно, — хмыкаю в ответ. — Первое впечатление слишком обманчиво. Золушка превращается… — опускаю взгляд, критически оглядывая свой наряд. — В тыкву, — подытоживаю, усмехаясь. — Боюсь даже представить, что же тебе предстоит испытать.

— Я справлюсь, — отвечает резонно, запуская в голове логическую цепочку, раскручивающуюся на далекое будущее. — Будущему экономисту несвойственно излишнее самокопание, — констатирует, искривляя мою мечтательную улыбку. — Ты явно поторопилась с выбором неподходящей профессии, — вновь усмехается, открыто глядя в глаза, монотонно покачивает головой, заключая:

— Давай-ка пройдемся.

— Куда? — уточняю впав в ступор, всё ещё анализируя предыдущие фразы.

— Увидишь.

— Ты… — осекаюсь, напряженно припоминая дневной разговор. — Вроде говорил, что заедешь?

— Решил прогуляться. Погода благоволит, — делает небольшой шаг вперед, плавно протягивая мне свою руку. Ехидно уточняя:

— Против?

— Честно? — выпаливаю, не успевая обдумать ответ.

— Хотелось бы, — парирует в ту же секунду.

Замираю, чувствуя, что отпираться бессмысленно. Быстро произнося на выдохе:

— Я сама толком не понимаю, зачем пришла.

Продолжает удерживать на весу руку, выдвинутую в мою сторону, укрывая спокойствием голоса:

— Предлагаю выяснить это вместе.

Выдаю краткий смешок, настороженно протягивая свою. Поджав губы, не отрываю взгляда от сцепленных вместе пальцев. Теплого касания, соединяющего две абсолютно разные жизни в один короткий момент, покрытый неизвестностью. Пугающей и будоражащей.

Покорно поворачиваюсь вслед за ним, увлекаемая вдоль столиков, занятых поглощенными друг другом парами. Словно существующими в другой реальности. Не замечающими происходящего вокруг. Мимолетно улыбаюсь, окидывая их быстрым взглядом, ловя себя на странных мыслях, пытающихся захватить сознание. Отчасти завидуя им? Их влюбленным взглядам. Застенчивым полу-улыбкам… Что за блажь? Неприятное, саднящее чувство возрастает внутри. Из-под занавеса ресниц осматриваю своего спутника, свободно идущего рядом. Неужели я так реагирую на чужой выплеск чувств? Хотела бы оказаться на месте этих счастливчиков? Вроде нет… О подобном и не мечтала. Целенаправленно ограждалась, испытывая скуку в шумных компаниях, имеющих абсолютно противоположный список интересов. Вежливо отказывалась от подобных предложений и встреч, ссылаясь на нехватку времени или недовольство отца. Чувствуя себя белой вороной на этих сборищах, созданных ради желания напиться и отличиться среди всех, пополнив копилку своих историй дурацкими выходками и вконец испорченной репутацией. Слухами, распространяющимися в маленьком городе со скоростью звука.

Моя же блестит чистотой… А ещё отдаёт многогранностью странностей, вбитых комплексов и желанием от всего оградиться. Непонятное всегда отталкивает, вызывает насмешку. Стать изгоем в современном мире проще простого. Получить ярлык, пристолблённый намертво, — дело пары минут. Звание, от которого так и хочется откреститься. Сорвать с губ и вычеркнуть из громогласных речей, трусливо сказанных за спиной. И пусть дефицит общения со сверстниками не столько угнетает моё самолюбие, сколько позволяет чувствовать себя уютнее в чётко обозначенных границах, вход в которые позволен лишь нескольким людям. Но… Это прозвище, знакомое всем и каждому, надменное и издевательское! "Профессорская дочка"…определяющее отношение, ставящее планку, выше которой не прыгнуть, как ни старайся, давит непосильным грузом, обременяя жизненный ход…

Макс совершенно не знает меня. В силу столь длительного отсутствия в городе, назвать его "местным" достаточно сложно. Может поэтому он ведёт себя так, словно ему всё равно? Не ставя штампы. Короткими взглядами отвлекаясь от дороги, видит не общепринятое понятие, а именно меня?

Огибаем здание кинотеатра, выходя на широкую площадь. Солнце слепит, хотя и клонится к закату. Попадая в скопление людей, рефлекторно сжимаю его пальцы. Слегка опускаю взгляд, натыкаясь на знакомые лица. Сокращает дистанцию, буквально прижимая меня к себе, обходя стоящие группы, уточняя слегка повышенным голосом, гаснущем в потоке льющейся из динамиков музыки:

— Всё в порядке?

Киваю в ответ, не желая перекрикивать гул, наполняющий открытое пространство. Отвечает легкой улыбкой, дважды сжимая пальцы. Слегка отвожу глаза в сторону, чтобы он не заметил моего изменившегося лица. Протяжно выдыхаю, чувствуя нарастающую дрожь во всём теле от столь обыденного жеста. Беспрекословно следую за ним, едва не спотыкаясь, и желаю зажмуриться, упираясь в заинтересованный взгляд одноклассницы, находящейся в компании десятка знакомых людей. Яркая блондинка одаривает меня широкой улыбкой, словно язвительно салютующей мне "привет".

Не желая привлекать излишнего внимания, смущенно приподнимаю свободную руку в ответ. Отворачиваюсь в сторону своего спутника и словно прячусь за его спиной от посторонних глаз после одобрительного кивка подруги. Через сколько дней об этом будут говорить все?

Минуем оживленную площадь, продолжая двигаться по одной из центральных улиц. Тихо следую рядом, не зная, с чего начать разговор. Чувствуя себя одновременно взволнованно и расслабленно рядом с ним. Будто знаю до мелочей и доверяю всецело. Сумасшествие. И суток не прошло с утренней встречи, а я… Ощущаю, что он не способен обидеть меня… Наивная дурочка!

Вздрагиваю, на секунду сбиваясь с шага от взрывающегося рингтона его звонка. Перехватывает мои пальцы, искоса встречаясь глазами. Озорно подмигивает при ответе на звонок.

— Да, Ленок, — проговаривает неспешно и как-то сладко. Заставляя напрячься и едва ли не сжать кулаки. Первая мысль, пришедшая в голову, сбивает с толку, дезориентируя. "У него с ней что-то есть?" И он без крошечной доли стеснения решил ответить на этот звонок? Так просто? При мне? Держа за руку, которую вмиг хочется одернуть!?

— Отлично, — продолжает, расстилаясь в улыбке, наращивая шаг. Плетусь рядом, явно сбивая с ритма. Только он сейчас настолько увлечён разговором, что и не замечает нарастающего внутри меня мандража.

— У тебя свободно? — хмурюсь, пытаясь собрать воедино обрывки несовместимых по смыслу фраз. — Да, пожалуй. Как я люблю. Сейчас будем. Спасибо, солнце.

Отворачиваюсь в сторону, испытывая неподдельную неприязнь, раздражение.

— Солнце… — тихо хмыкаю себе под нос. Яркая, явно красивая. Морщусь от этого обращения. Многие парни не вкладывают в прозвища смысл, поголовно называя женский пол котиками, зайчиками и прочей живностью. Наверняка и не помня имён своих собеседниц, а он… Солнце!

Свербит внутри, и хочется от обиды поджать губы. Чувствую себя лишней на этом празднике жизни. Затеявшей игру не под силу. Не способной ухватить частичку подобного внимания, с легкостью отданного более доступной, раскрепощенной, яркой и привлекательной.

— Лик!? — остановившись напротив, смотрит в глаза, не скрывая в голосе саркастических нот. — Ты вообще меня слышишь?

Напрягаюсь, пытаясь припомнить, какая из пропущенных мимо ушей фраз была адресована мне. Безрезультатно! Нарастающая внутри ярость скрыла его голос за потоком собственных мыслей.

— Извини, не расслышала, что ты сказал… — выдаю, устало пожимая плечами.

— Понятно, — улыбается, крепче скрепляя руки. — Будем считать, ты не против.

— Чего? — спохватываюсь, оббегая его и преграждая дорогу, пытаясь вернуть зрительный контакт и уловить в этой фразе истинный смысл, помимо издевки.

— Посидеть в одном тихом местечке, — успокаивает спокойствием взгляда и мягкостью бархатистого голоса.

Осматриваюсь по сторонам, пытаясь найти нечто схожее с его описанием. Ничего не попадается на глаза.

— И что же это за место? — уточняю, абсолютно растеряв перед ним весь страх и неловкость. — Не припомню подобного поблизости.

— Тройка, — усмехается, кивая головой в сторону трактира, находящегося метрах в двухстах поодаль от нас.

— Тихое? — ёрничаю в ответ.

— Вполне, если находиться в вип-зоне, — отвечает с улыбкой, игриво (или мне показалось?) приподняв брови. Напрягаюсь, облизывая враз пересохшие губы, пытаясь собрать воедино клочки информации и понять, к чему он ведёт. Перебивает круговорот мыслей уточняющей фразой:

— Да не бойся ты! Я же обещал тебя накормить? У нас за баром есть дружеская беседка, где можно спокойно отдохнуть, без посторонних глаз.

Успокоил. Конечно! Один на один! Чудненько… Только трясти меня меньше почему-то не стало!

— Ты друг хозяина? — в попытке скрыть свой мандраж выпаливаю первое, что приходит в голову.

— Его сына, — парирует мгновенно без тени хвалебности. — Паршин Пашка, может, встречала.

— Ууу-у-у, — выдыхаю протяжно, с долей иронии. Не удерживаюсь от ехидного замечания, отводя глаза. — Скажи мне, кто твой друг…

— С чего такая пренебрежительность? — взрывается звонким смехом. Затихаю, на миг зависнув во времени и любуясь открывшейся взгляду картинкой. Чёрт побери, а эта улыбка и ставшие озорными глаза очень притягивают… — Отличный парень, между прочим, — добавляет уверенно, разбивая стекла моих розовых очков, возвращая из мира, в котором есть место мечтам.

— Переспавший с половиной знакомых мне девчонок, — кривясь, мгновенно вторю в ответ, желая прикусить язык от его встречного охлажденного взгляда.

— Что за дурацкая привычка верить слухам! — вытягивая губы в сплошную линию, недовольно качает головой. — Большинство из них высосаны из пальца. Поверь, уж я знаю, о чём говорю… Мог бы парировать твоей же фразой…

Обиженно отворачиваюсь, поняв, к чему он клонит и за кого способен меня считать. Делаю попытку освободить руку, зажатую в стальной захват пальцев. Одергивает смягченным голосом, завершая фразу:

— Только я волен иметь собственное мнение на этот счёт. А слухи — не более чем домыслы скучно живущих людей, желающих выделиться хоть чем-то на фоне чужой испачканной репутации. Не понимая, какой грязью они обливают себя, разнося сплетни.

Отмалчиваюсь в ответ. Тихо подойдя к неоновой вывеске, сворачиваем за угол одноэтажного здания и прилично удаляемся от парадного входа. Замечаю скрытую от посторонних глаз деревянную беседку, увитую плетущимися по ней белыми цветами. Место действительно отдает спокойствием и некой интимностью.

Проводит внутрь и усаживает за резной, лакированный стол. Деревянные лавочки по кругу покрыты яркими, мягкими подушками, а из динамиков, закрепленных под крышей, льется тихая, плавная музыка. Улыбаюсь, осматриваясь вокруг.

— Я сейчас, — отступает назад, растягивая губы в улыбке перед огненно-рыжей девушкой, вышедшей из приоткрытой двери трактира, на которой красуется надпись "служебный вход".

Незнакомка приобнимает его за шею, плавно поднимая руку всё выше и зарывая свои алые длинные ногти в его коротких волосах. Приподнимается на мысочки, хотя и обута в туфли на высоченной шпильке, элегантно подчеркивающей длинные, стройные ноги. Короткая черная юбка обтягивает бедра, невольно притягивая мой взгляд. Стираю с лица удерживаемую до её выхода улыбку, поджав губы и пытаясь отвести глаза от этой гармоничной парочки. Проигрываю. Продолжая просмотр спектакля.

Оставляет невесомый поцелуй на его щеке, трепя по волосам и ласково проговаривая отнюдь не дружеским тоном:

— Куда ты пропал в последнее время? Избегаешь старых друзей? Мы собирались на днях, даже… — обрывает фразу, плавно переводя взгляд на меня и приветствуя взмахом руки. Выдавливаю из себя улыбку, зеркально повторяя её жест. Отвожу глаза, чувствуя себя третьей лишней, слыша звонкий голос, сообщающий будто специально для меня:

— Алина тоже приезжала, вроде и сейчас в городе.

— Поэтому меня и не было, — спокойно закрывает тему. Голос пропитан безразличаем, вводящим меня в ещё больший ступор.

— Что ж, — усмехается, так и не убрав руку от его волос. — Это не моё дело. Познакомишь меня со своей юной спутницей?

Презрительно фыркаю в сторону, поймав её взгляд. Подходит, изрядно виляя бедрами, оглушающе стуча каблучками по плиточному полу. Изо всех сил пытаюсь держаться прилично, не съязвив в ответ этой красотке. Недоумевая и не понимая своей реакции. Пытаясь найти объяснение столь нелепым вещам. Посторонний наблюдатель, усмехнувшись, сказал бы, что я ревную! Господи, что за бред? Как гласит присказка: знакомы без году неделю. А в нашем случае и того меньше! Осознание срабатывает, а напряжение внутри, не слушая доводов разума, лишь увеличивает масштабы.

Макс стоит поодаль, сдержанным тоном меня представляя. Рыжая бестия протягивает руку над гладью стола, открыто улыбаясь и, кажется, не испытывая неприязни, столь наполняющей в данный момент меня.

— Елена, — звонкий голос наполнен весельем. Отчаянно хочется вскинуть голову, очистив сознание от всплывающих ассоциации насчёт их отношений… Сейчас я слишком зациклена на собственных эмоциях, не дающих рассмотреть реальность вещей. Не способна понять, кто есть друг, а кто есть враг… Протягиваю руку в ответ, скрепляя с её свои пальцы.

— Лик, ты не подумай плохого, — взгляд становится более тихим и мягким, словно считывая меня изнутри. — Я его знаю со школы и желаю лишь лучшего, поэтому… — отпускает руку, уточняя серьезно, — тебе восемнадцать хоть есть?

Процеживаю тихое:

— Да.

— Вот и отлично, — уходит в сторону входа, бросая Максу кроткое, — располагайтесь с удобством! Сейчас всё будет готово. Пару минут, — оборачивается, на секунды задержавшись в дверях, растягивая кокетливое, — или мне торопиться не стоит?

— Здесь красиво, — пытаясь избавиться от повисшей в воздухе неловкости, произношу тихо, осматриваясь по сторонам.

— Да, раньше мы часто собирались в этой беседке, — мягко улыбается, присаживаясь напротив.

— Что изменилось сейчас? — смущенно уточняю, смотря в его глубокие глаза. Кажется в них скрыт целый мир. Огромный. Непознанный. В который безумно хочется окунутся. Бесстрашно. С головой.

— Лик, — время идёт. Люди меняются. То, что было важно тогда, в школьные года, сейчас вызывает улыбку и недопонимание как можно было стремиться к столь ложным ориентирам. У многих моих друзей уже семьи. Кто-то уехал из города в поисках лучшей жизни… — затихает, пронзительно глядя в глаза. Пробирая до мурашек серьезным и, в то же время, грустным, смягченным взглядом.

— В маленьком городе жить сложнее. Амбиции упираются в узкие рамки возможностей. Ты ведь тоже уедешь…

Киваю в ответ, хотя эта фраза и не звучит как вопрос. Скорее констатация неизбежного факта.

— Правильно. Здесь сложно оставаться собой, — утвердительно кивая, повторяет мой жест. — Я в своё время тоже уехал, о чем ни на миг не жалею.

— Почему же вернулся? — уточняю с улыбкой. Не ради того, чтобы поддержать разговор, а… нуждаясь в его продолжении. Не желая, чтобы он замолчал, разорвав некую незримую нить доверия, возникшую между нами.

Ах, эта игра воображения, выдающая за действительность то, чего нет и в помине!

И всё же в это, отчего-то, отчаянно хочется верить. Не понимая себя. Не зная его.

— Мне необходимо несколько лет стажа для контракта к которому я стремлюсь последние десять лет.

Ух ты… Едва не восклицаю, поражаясь чужой решительности. Это примерно с моего возраста. А я…так и не могу точно сказать кем хотела бы видеть себя спустя десять лет. Это давно решено за меня. Без меня.

— Стремишься к чему-то глобальному? — пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей, развиваю тему, которая распаляет блеском его глаза.

— Не то чтобы…,- усмехается тихо, точно видя во мне единомышленника. — Уйду работать в иностранную компанию, переехав по контракту в Европу.

— Уу, — не сдерживая грустный возглас, вырывающийся из груди, поспешно уточняю в попытке ретироваться в его глазах:

— Когда?

— Через год. В лучшем случае. Осталось доказать, что я того стою.

— Это трудно? — хмурюсь, ловя себя на мысли, что этот год в городе для меня вполне тоже может оказаться последним.

Всё чаще настигают сомнения в том, что после обучения, выбранного родителями, я вернусь под их опеку. Что меня ждёт после? Пригретое отцом место? Муж, которого мне сосватают из более подходящих кандидатур? Жизнь, в которой я стану гостьей?

— Лик, — улыбается мягко, с интересом (или мне вновь кажется?), присматриваясь ко мне. — Все, что даётся в жизни, без сопутствующих трудностей- теряет смысл. Если ты чего-то действительно хочешь- необходимо приложить усилия для достижения цели. Только тогда почувствуешь должное удовлетворение.

— Я не помешаю? — расстилается лучшей улыбкой рыжая бестия, сумевшая возникнуть ниоткуда, оказавшись за моей спиной. Звук её каблуков, до этого, оглушал, разбивая тишину пространства. А сейчас… Подкралась точно кошка.

Поджимаю губы, нехотя улыбаясь в ответ. Я настолько увлеклась разговором, что не заметила приближения этого раздражителя?

Ставит на стол расписной поднос, снимая с него две большие тарелки с сочным, жареным мясом, украшенным колечками лука и нарезанной зеленью. Сервировку стола завершают приборы, два высоких бокала и открытая бутылка красного вина.

— Спасибо, Ленок, — бросает в сторону девушки, спешащей покинуть зону нашего прибывания, звонко произнося:

— Для тебя всё, что угодно, солнце.

— Ты не против? — берёт в руки бутылку, наполняя бокал.

— Нет, — от чего-то краснея, произношу тихо в ответ. Отчетливо понимая, что добром для меня это не кончится. Но…не желая казаться маленькой в его глазах…

Передаёт бокал в мои руки, поднимая свой. Соприкасаясь окантовкой, порождая тихий хрустальный звон, произносит не спешно:

— За знакомство.

— Да, — отзываюсь в ответ. Стараясь не морщиться, осушаю половину содержимого. По горлу пробегает приятное тепло и вкус оказывается довольно легким и приятным.

— Ты давай закусывай, — иронично произносит, глядя на то, как я кручу бокал в руках. — А то напьешься и что мне потом с тобой делать?

Поджимаю губы, неловко отводя взгляд от его глаз. А в ответ, с глупой улыбкой на лице так и хочется, откинув в сторону все предрассудки, сладко прошептать, вторя рыжей:

— Всё, что угодно…

Сомневаюсь, что я смогла бы быть против.

Господи…глупость несусветная! Человек отчетливо дал понять, что в его планы ничего большего просто не входит! Вежливое приглашение на ужин, взамен невостребованного десерта- это максимум, что может быть между нами. Хотя это местоимение в данном контексте звучит слишком утрированно. Между им и мной. Нет никаких нас. И попросту быть не может. Напридумывала иллюзий в реальности которых сама же себя и убедила. А времени то потребовалось всего ничего…

Зажевываю большой кусок, опуская взгляд вниз. Пряча отражающиеся в глазах эмоции подальше, внутрь себя. Спустя паузу, разговор как-то плавно переходит на сторонние темы. Обо всём. Ни о чём. Сама не замечаю как ледяная стена, выстроенная мной, вновь начинает таять. Я много смеюсь. Искренне. Легко. Не чувствуя, что это с ним неуместно. Мы медленно пьем вино. А я, кажется, вовсе не пьяная. Раскрепощаюсь немного. Становясь собой. И, это отчасти пугает. Непривычно. По-настоящему. Легко.

В очередной раз обновляет бокал. Вбираю его в руку, при передаче, случайно касаюсь пальцами его ладони. Смущенно опускаю глаза, чувствуя как изрядно краснею. Продолжает разговор ни о чём, затаив улыбку в глазах. Сделав вид, будто бы и не заметил моей заминки и, сопутствующей ей, перемены настроения.

— Хочешь потанцевать? — отзывается глухо.

— Здесь? — смущенно обвожу пространство неуверенным взглядом, пытаясь различить в словах издевку. Понять шутит он или нет.

Вокруг уже зажглись фонари, а на небе раскинулось бессчетное количество звёзд.

Воздух стал прохладнее и свежее.

— Почему нет? — бросает лукаво. Подает руку, приковывая к ней всё внимание. Привстаю из за стола, делая шаг вперёд. Неловко подаю свою, ощущая его вторую ладонь на своей спине. Плавно сокращает дистанцию, притягивая к себе. Голова идёт кругом и виной тому не алкоголь. Хотя мы и осушили бутылку.

Прикрываю глаза, опускаю голову вниз. Утыкаюсь ему в грудь, повторяя движения в которых он меня ловко ведёт. Вдыхаю запах сильнее, едва не теряя ритм. Как же он пахнет…

— У тебя ноги заплетаются, — выдаёт тихий смешок, замедляя и так неспешные движения.

Поднимаю голову, роняя обиженно:

— Настолько сомнительного комплимента мне в жизни слышать не доводилось.

Упираюсь глазами в глаза, ловя на себе хитрый прищур. Слегка наклоняется ко мне, заправляя за ухо выбившуюся из хвоста прядь. Невольно прикрываю глаза от нежности прикосновений, подаюсь вперёд. Ища губами его…слыша в ответ ехидное:

— Собирайся-ка на прогулку. Похоже я всё же тебя напоил, а с твоим отцом это чревато.

Недоуменно распахиваю глаза, встречая вовсе не тот взгляд на который была настроена. Выдыхаю звучно, кляня себя на чем свет стоит.

Подлетаю к столу, хватая со скамейки свой рюкзак. Выпаливаю на одном дыхании:

— Да пошёл ты!

Вышло грубо. Не спорю. Кривлюсь от резкости слов. Порой эмоции слишком сложно сдержать под контролем. А разбитые девичьи мечты… Усмехаюсь, полностью теряя хорошее настроение. Опять я о своём…

Достает из бумажника пару шелестящих купюр. Неторопливо кладет их на стол, пересекаясь со мной взглядом. Слегка нахмурившись. Не понравилась моя реакция на его заявление? Так я отвечала взаимностью. Отца он моего испугался! Было бы это правдой вообще бы не подошел близко и уж точно не потащил бы меня сюда!

Опускаю взгляд на часы. Начало двенадцатого. Странно, что мама ещё не звонила, зайдясь паникой. Начав меня искать.

— Макс, мне действительно пора, — бросаю в сторону отчужденно. Та близость, что, казалось, возникла меж нами, растворилась без следа, оставив вместо себя, нарастающее с каждой секундой, чувство неловкости.

Я понятие не имею, что ему сказать более. Не хочу вдаваться в рассуждения о том, что он желает от меня услышать. Тишину поддерживать проще, чем выдумывать бессмысленный текст.

— Пошли, — поравнявшись со мной, провожает жестом вперёд, не касаясь телесно.

Замечательное завершение вечера. Впрочем на нечто подобное я и рассчитывала. Поставить жирную точку, не строя иллюзий на его счёт. Это ж было ясно с первого взгляда: такому парню рядом со мной не место. Для чего обманываться? Страдать из-за несбывшихся надежд? Ведь всё просто. Две разные жизни, не имеющие общих точек пересечения, не способны на каком-либо отрезке соединиться в одну. Чего я вообще к нему привязалась? У парня свободный вечер, который не с кем было провести. Хотя это и сомнительно. Откажись я от предложения- моё место за этим столом заняла бы очередная дурочка, увидевшая весь мир в этих бездонных глазах.

— Лик, ты до самого дома решила меня игнорировать? — мягко уточняет где-то на середине пути.

Очень бы хотелось…да только мысли последнего дня всё время крутятся вокруг, да около него.

— Я не хотел тебя обидеть, — продолжает более мягко.

— У тебя это и не вышло, — усмехаюсь с долей самоиронии в голосе. — Ты просто меня напоил. Не обольщайся.

Отзывается тихим смешком, монотонно качая головой.

— Не хотел. Правда.

— Я тоже, — произношу с излишней серьезностью. — Не хотела.,- бесстрастно вторю в ответ, наполняя фразу иным смыслом.

Остаток пути следуем молча. Думая каждый о своём. Невольно возвращаюсь к анализу этого вечера, ощущая себя полнейшей дурой. Он и повода не дал, а я… Глупо, глупо и ещё раз глупо! Чёрт подери!

Подходим у подъезду. Глубоко внутри ощущается абсолютная пустота. Плевать даже на то, что мама в этот момент вполне может стоять у окна, наблюдая моё возвращение.

В окнах квартиры горит тусклый свет… Протягиваю вперед ладонь для дружеского рукопожатия, сама не узнавая своего голоса, холодно произношу:

— Спасибо за вечер.

Прикасается к моей своей рукой, слегка сжимая пальцы. С мягкой улыбкой на губах неторопливо проговаривая:

— До встречи.

Криво улыбаюсь, в надежде, что тусклое освещение не позволяет разглядеть истинных эмоций. Разжимаю пальцы, высвобождая руку из его легкого захвата. Слегка киваю, плавно разворачиваясь в сторону двери. Пересекаю границу, незримо разделяющую надвое пространство. После звука, захлопнувшейся за спиной двери, произнося едва уловимое:

— Прощай, Макс.