10. Калаха

Калаха испугался, запищал и заметался из стороны в сторону. Кир быстро схватил его и, прижав к себе, стал шептать:

– Не бойся, малыш, не бойся, это только буря.

Корпус яхты скрипел. То поднимался, то тут же стукался днищем о землю. Кир молил, чтобы те крепления, что вбили големы, выдержали порывы ветра. Теперь он стал понимать, как чувствовали себя моряки в шторм. За стеклом ныло, мелкие камни ударяли по пластику, казалось, еще немного и в корпусе появится дыра.

Но яхта стойко выдержала всю бурю. Где-то ещё выло. Калаха успокоился, он впервые видел этот песчаный ужас. Иногда становилось темно, как ночью, временами было так ярко, что мальчик, испугавшись, убегал в каюту.

Кир привязал к поясу страховку и, выйдя наружу, пошёл проверять крепления. Все тросы были на месте, яхту наполовину засыпало, но это было не страшно, потом големы её откопают. Он вернулся, стряхнул с себя песок и, довольный, что отделался небольшим испугом, спустился в каюту.

– Страшно, – тихо сказал Калаха.

– Страшно не это, а то, что будет потом.

– Потом?

– Да, потом. Очень часто после такой бури техника не работает, песок забивается во все щели.

– Я отремонтирую, – сказал мальчик.

– Это хорошо. Давай перекусим и ляжем отдыхать.

– Я не хочу.

– Как скажешь, а я не против. Ты что будешь, консервированный суп или кашу?

– Суп, – сказал мальчик и протянул свою длинную руку.

– Расскажи о себе. Чем занимался, где жил, учился? Я ведь вас мало знаю.

– Я Калаха, седьмой сын Манука.

– Стоп, значит, Чавори – твой отец?

– Да, у меня три сестры. Они уже взрослые. Одна родила. Малаха влюбилась, поэтому не полетела с тобой.

– Ты это всё придумал?

– Да, она хотела, но потом передумала.

– Ну и правильно. Она разумнее, чем ты.

– Почему?

– Понимаешь, ты подземный человек, ты полихет, твоё тело приспособлено быть там, а не здесь, в мире людей. Я могу переносить прямой свет, а как сказал твой отец, твоя кожа не выдержит прямых лучей. Я тебя перебил, извини, продолжай.

– Я жил на тридцать шестом этаже. Там красиво. Рядом лес. Мы часто там бывали. Работали на ферме, я научился выращивать фрукты. А потом стал помогать садоводу, затем механику, электронщику. Учился в школе и параллельно изучал физику, механику.

– Значит, ты учёный?

– Нет, но мне интересно знать, что внутри.

– Машины?

– Да, это, как твой организм, – Кир подозрительно посмотрел на мальчика. – Там примерно всё так же. Есть мышцы, сердце, почки, – только всё механическое. И это всё придумали люди.

– Была такая наука – бионика: учёные брали идеи в природе и внедряли их в промышленность.

– Я знаю, – радостно сказал Калаха. – Паутина, крыло, щетина, тело змеи…

– Да ты, гляжу, начитанный. Вас там всех так учат?

– Да, всех. Ведь наше предназначение – не только ремонтировать ваши трубы.

– А что вы ещё делаете, кроме как выращиваете сады, обеспечиваете себя едой и одеждой?

– Мы много что делаем. Ну, во-первых, ремонтируем, что не могут сделать големы. Мы поддерживаем в исправности весь наш город. Наши учёные разработали батареи, примерно такие же, как тут, на яхте. Я читал об этом в исторических книгах.

– Надо же.

– Ага, ещё мы разработали новый вид света, поэтому у нас растут леса. И вообще, у нас много что есть.

– Это здорово. Многие народы, когда достигали своего пика развития, начинали деградировать, теряли навыки и возвращались к исходной точке.

– Жаль, а почему?

– Они потеряли знания, а без них не могли обслуживать свои машины. Стали ленивыми, толстыми и больными. Но вы, я погляжу, совсем другие. А вот почему?

– Не знаю. Нас учат санньясы.

– А это ещё кто такие?

– Это учителя. Не такие, как мы, полихеты, и не такие, как ты, терпилоид. Они учителя.

– Это я понял, что учителя, но почему не такие. Что в них иное? – Кир раньше не слышал от Чавори, что среди них есть еще кто-то другой.

– Говорят, они странники, пришли к нам, чтобы помочь, вот и остались.

– Как выглядят?

– Примерно как ты, ну, примерно. Только намного выше. У них очень яркие голубые глаза, как лампочки. А ещё у них нет этого, – мальчик провёл рукой по голове.

– Волос?

– Да, у них он вытянутый, но не как у меня.

Кир слушал Калаху. Теперь он узнал ещё о странниках санньяса, что учили подземных жителей.

– А откуда они пришли?

– Не знаю, это было давно. Иногда кто-то из них уходит и может уже больше не вернуться. На его место приходит другой.

– А у них есть семьи, дети?

– Нет, они живут отдельно, нам запрещено к ним заходить.

– Запрещено?

– Да, нельзя. Они хорошие, добрые учителя. Я знаю, что такое звёзды, однажды их видел.

– Идём, – Кир соскочил с кровати. – Идём, там буря уже прошла, она долго не идёт, – они поднялись на капитанский мостик. Ветра не было. Было очень тихо. – Идём за мной.

Кир открыл входную дверь. Посыпался песок, перешагнув его, они оказались на палубе.

– Смотри, это и есть звёзды.

Песчаная буря давно уже стихла, оставив после себя волны застывшего песка. Калаха осторожно вышел наружу, взял в руки песок и стал его сжимать в ладонях.

– Песок.

– Да, песок. Лучше посмотри на небо. Ложись и внимательно смотри.

Мальчик так и сделал: лёг на спину и стал смотреть.

– Они падают.

– Нет, не падают. Милена мне сказала, что это спутники.

– А кто это?

– Милена?

– Да.

– Мы с ней были в пустоши и чуть было не погибли.

– Расскажи.

– Потом, а сейчас смотри. Вон, видишь, плывёт спутник. Это не звезда, их много, это всё, что осталось от наших предков. Представляешь, раньше мы умели летать так высоко, что даже достигали звезд.

– Но звёзды ещё дальше, – тут же сказал мальчик.

– Верно, до них слишком далеко, но я ведь не об этом, а о том, что до войн мы могли летать над Землёй, а теперь ты под землёй, и мы получаем блаженство.

– Да… Вон, смотри ещё, – Калаха вытянул свою длинную руку и стал показывать на проплывающий над головой спутник. – Каково это, смотреть оттуда на землю?

– Не знаю, я там не был, я вообще мало где был. Всю жизнь прожил в вечном городе, думая, что мы единственные. А потом узнал о кеволах, о том, что под моими ногами живут полихеты, а теперь ещё о санньясах, ваших учителях.

– Неужели ты не знал, что мы рядом?

– Нет, не знал.

– Только раз видел людей, ты второй.

– Я не человек, я терпилоид. А человек это… Я даже не знаю, как сказать.

– Он наш предок?

– Сообразительный чертёнок.

– Нам об этом говорили учителя, они так похожи на вас. А почему?

– Это мы похожи на них. Просто не смогли отказаться от своих прародителей, вот и копируем их тела. Вот вы, полихеты, изменились, а мы, кеволы, – нет.

– А кто это, кеволы? Я не слышал, и учителя не рассказывали про них.

– Мы как раз направляемся к ним, вот только я не знаю где их дом.

– Как так?

– Когда попал к ним, я умирал. Они спасли меня, но где их город я не знаю. Но думаю, он где-то там.

Кир давно составил примерную карту движения, постарался вспомнить маршрут, когда с Миленой возвращался с конвоем. Всё это было примерно. До их города больше тысячи километров. Малейшее отклонение от маршрута, и он пролетит мимо. Но Кир надеялся заметить дорогу или хоть что-то, что могло бы подсказать, где ему искать Геласия.

Они пролежали ещё не один час. Кир уснул, а проснулся от того, что Калаха, пыхтя, выметал песок с бортов яхты.

– Я почти всё убрал, еще немного надо навести порядок в рубке, – там пыль. А завтра ночью я откопаю сам корпус.

Кир поднялся. Яхта блестела. Мальчик замечательно привёл её в порядок. Ему даже стало неудобно, что он спал, а кто-то другой трудился.

– Ты молодец. Заканчивай, тебе надо перекусить и отдохнуть.

– Успеется, сейчас прочищу фильтры и можно будет запустить кондиционеры, а опреснитель я уже включил.

– Опреснитель?

– Да, он у тебя над головой.

Кир поднял голову и увидел что-то наподобие паруса.

– Он собирает воду, уже пять литров есть. Живём, – радостно сказал Калаха и скрылся за дверью рубки.

«Может это не случайность, что ты оказался на корабле», – подумал Кир и тоже зашёл в рубку. Бортовая панель горела. Кир хотел возмутиться, что мальчик включил её, но промолчал.

– Спускайся, я уже всё приготовил.

Киру показалось, что они поменялись местами: теперь он мальчик, а Калаха капитан. В каюте сохранился вчерашний беспорядок. Увидев взгляд Кира, мальчик тут же сказал:

– Я наведу порядок.

– Да ладно, это не так уж и важно. Ты молодец. Только прошу, на солнце не выходи. И если что-то делаешь, то ставь меня в известность. У нас нет другого корабля.

– Понял. Я ещё…

– Что?

– Видел утром, как там далеко, над горизонтом, проплыла точка. Что это?

– Наверно, сборщики, чуть дальше развалины городов. Они добывают в них металл, да, впрочем, всё, что может пригодиться городу. А может… – Но Кир не стал дальше говорить, подумал о дронах. – Ешь и ложись отдыхать. Ночью полетим дальше.

– Я помогу.

– Нет. Големы всё сделают сами, а ты ешь. И давай договоримся: это твоя каюта, а вторая – моя. Хорошо? – Калаха кивнул головой. – Тогда не забудь навести порядок.

Кир взял несколько тюбиков с едой, вышел и закрыл за собой дверь. Новость об огнях напрягла его. Он поднялся в рубку и включил радар.