13. Решение

Милена уже третий день сидела в музее народов мира. Всего музеев на станции было более двадцати, но этот ей больше всего нравился. Она внимательно рассматривала лица и черты (глаза, губы, морщинки, руки, фигуры) людей, которых уже нет на планете.

– А мне нравится вот этот ускоглазый, словно ему в лицо светит солнце.

– Нет, что за глупости говоришь? Вот эта дамочка красивее, а твой, что в нём такого?

– Как что? Он как раз впишется в пустошь.

– Вот и иди в неё сам, а мне вот эта девочка нравится. У неё замечательные глазки.

– Да что ты со своими глазками. Вот, смотри какие мускулы, а!

– Хватит! – крикнула Милена, Яна и Герман сразу замолкли. – Ну что вы спорите, они ведь все красивые, вы их не сравнивайте, просто смотрите на каждое лицо в отдельности.

Ей было грустно на этой огромной станции. Тут было всё, что душа пожелает: бассейны, сады. Даже один раз она слетала на Луну, но и там не было людей. Ей нравилось всё, кроме одиночества. Правда, были Яна и Герман, но они роботы, а что робот может понимать в красоте.

– Смотри какие удивительные создания. Как тебе вот эта женщина? – спросила Милену Галина.

Управляющая станцией часто приходила к ней в гости, могли часами разговаривать, наверно, это было единственное существо, с которым Милене было интересно вести беседу.

– Мне нравятся её губы и эти тёмные глаза. Правда, красиво?

– Ты прошла сегодня диагностику? – спросила Галина.

Милена каждое утро приходила в медотсек. Роботы крепили датчики, иногда её кололи (так было надо), замеряли несколько сотен параметров, а после отпускали.

– Да, я уже сходила, мне сказали, что всё отлично. А что это значит?

– Сейчас идёт очистка твоего организма от всего побочного, что было ранее внедрено в тело.

– Это плохо?

– Я не говорила этого, просто мне хочется, чтобы ты была здорова. Ты против?

– Нет, но мне казалось, что я была в норме.

– Почему ты приходишь в этот музей?

– Не знаю, меня тянет сюда, его показала мне Яна, а теперь они стоят и спорят, кто красивей или лучше, но разве человека можно вогнать в рамки красоты? Я считаю, что каждый человек красив по-своему.

– Ты права, так оно и есть. Но не думай, что только они красивые, ты сама красивая, и думаю, ты это знаешь.

Милена хихикнула. Она часто красовалась перед зеркалом, будто собиралась на свидание.

– Ты бы хотела иметь детей? – спросила Галина.

– Да, очень, но боюсь, что это невозможно.

– Почему ты так решила?

– Я ещё в нашем городе проходила обследование и мне сказали, что моя карта ребёнка неточная, в ней нашли серьёзный изъян. Я лечилась, надеясь, что смогу забеременеть, но что-то пошло не так.

– Ясно. Кто тебе больше нравится? – Галина активировала большой экран, и на нем появилось изображение белокурой девочки.

– Зачем всё это? Сперва Яна показывала мне снимки детей, после Герман пристал, показывая мальчиков, а теперь ещё и вы. Зачем мне это надо?

– Я думала, тебе было бы интересно подумать, какого ребёнка ты бы хотела.

– Ничего я не хочу. Пойду, устала, – сказала Милена и, не попрощавшись, ушла.

В последнее время она чувствовала себя не просто одинокой, а потерянной. Даже в пустоши, среди раскалённого песка, ощущала себя живой, а тут была, как кукла. Всё кругом было каким-то ненастоящим, музейным, неживым. Милена думала покинуть станцию, но ещё не решилась, а надо ли это делать. Что её ждет внизу, город-призрак. А если даже и вернутся в свой город, что будет дальше?

Милена сидела перед иллюминатором и смотрела на проплывающие внизу спутники. Люди построили ковчег, которым не смогли воспользоваться. В таком состоянии она прожила не один месяц, и с каждым днём ей становилось все хуже и хуже.

– Где Милена? Я обошёл всю станцию и не смог её найти. Где она? – спросил Герман у Яны.

– Я откуда знаю. Вот, видишь, я навожу порядок.

Вещи из шкафов были разбросаны, и теперь робот пытался их рассортировать, чтобы потом всё аккуратно развесить. – Стоп! Что значит, её нет?

– Нет и всё! Она убежала, ещё вчера спрашивала про лифт, а ведь утром была пассажирская капсула.

– Что! – Яна вскочила и бросилась бежать.

– Ты куда?

– Нет, только не это, а как же я? Почему оставила меня с тобой? Быстро доложи Галине!

– Она разберёт меня на запчасти.

– Если не доложишь, точно разберёт. Это была твоя обязанность за ней следить, ты её собачка.

– Я! – крикнул Герман и, догнав Яну, ещё раз спросил. – Я собачка?

– Ты уже доложил?

– Нет, а надо?

– Да, Милена – единственный человек, как ты этого не понимаешь? Ей одиноко, что она там будет делать, внизу? Там так опасно, даже мне страшно.

– Тогда сиди здесь, а я спущусь, мне не страшно.

– Мой герой.

– Но-но, прошу без рук, беги к своей госпоже, докладывай.

И Герман убежал на посадочную станцию.

– Что у вас тут случилось? – тихо спросила Милена.

Яна заморгала и, икнув, подбежала к девушке.

– Вы здесь?

– Вроде как да, а что случилось?

– Вас Герман потерял, подумал, что вы спустились на Землю. Он побежал вас спасать.

– А… Догони его, а то ещё и правда убежит.

– Есть! – словно солдат, Яна отдала честь и тут же скрылась.

Она хотела на Землю, даже спускалась на первые этажи, где начиналась зона контроля для убывающих. Утром разозлилась на себя и в гневе побросала все вещи, а теперь шла обратно, чтобы навести порядок.

– Ты расстроена? – появилась Галина.

– Да, немного.

– Даже наверху услышала этот шум. Идём, я тебе кое-что покажу.

– Ага, – и она пошла за Галиной.

Милене не хватало высокого неба, эти потолки её угнетали и не давали смотреть ввысь.

– Эта секция была создана спустя сотни лет после того, как станцию покинули люди. Я надеялась, что рано или поздно человек появится, и тут будут бегать дети. Это детская зона для матерей и их детей. Посмотри.

Но вместо того, чтобы обрадоваться, Милена опустилась на пол и заплакала. Она понимала, что тут никогда не появятся дети. Закрыла лицо ладонями и, уже не сдерживая себя, зарыдала.

– Я привела тебя не для того, чтобы расстроить, а наоборот, сказать, что ты можешь родить.

– Что? – ей показалось, что она ослышалась. – Что ты сказала?

Галина присела, взяла руку девушки и, поглаживая, продолжила.

– Твой организм восстановился. Теперь ты можешь родить.

– Но… Но как? Я, как же карта… Я же…

– Всё хорошо. Помнишь, я показывала тебе хранилище, там собран живой генофонд человечества.

– Да, помню, – Милена прекрасно помнила, как держала в руке маленькую сферу, в которой покоилась живая яйцеклетка. Тогда очень удивилась, что из этого еле заметного зернышка рождается человек.

– На этой станции ты единственный человек. И боюсь, что ситуация не изменится. Там внизу, на планете Земля, идет многовековой эксперимент, к чему он приведёт, никто не знает. На сегодня более восьмидесяти пяти процентов городов перестали существовать, и они продолжают сокращаться.

– А Негасимый?

– Я не знаю где он, не я управляю их развитием.

– А кто?

– Боюсь, что уже некому.

– Значит, всё это эксперимент, но для чего?

– Выявить новый вид, – способный к дальнейшему развитию.

– Эксперимент.

Милена догадывалась, что это так, но услышать что сотни миллионов людей на планете со своими планами на эту жизнь являются лабораторными мышами было больно.

– Я спущусь вниз, – сказала она и вытерла слёзы.

– Постой, а как же твоё будущее?

–Какое будущее меня тут ждёт? Я продукт эксперимента, моё место там.

– Милен, постой!

Но она уже шла в свою комнату, по дороге приняла решение покинуть эту станцию. «Может кто-то придёт сюда после меня и будет всю жизнь счастлив, но мне тут делать нечего», – думала она, складывая вещи в сумку.

Галина не могла остановить её, но на последний шаг всё-таки решилась..

– Милен, если ты хочешь покинуть станцию, с тобой пойдут Яна и Герман, они помогут тебе.

– Нет, пусть остаются здесь, ещё пригодятся.

– Что там тебя ждёт? Пыль и жара!

– А тут? Кто я тут? Я здесь состарюсь и умру.

– Нет, тут твоё будущее и будущее всего человечества.

– И что? Какое я имею к нему отношение? Я мышь в клетке и всегда ею была.

– Представь, ты просыпаешься, а в животе шевелится ребенок. Я этого не видела, но знаю, что это. А потом он рождается и вас уже двое, он есть, смеётся и учится ходить. Он – это ты.

– Пинается? – спросила Милена.

– Да, прямо у тебя в животе, попробуй представить. Он живой, как ты. Он человек.

– Мой ребёнок?

– Твой, только твой.

– И я его буду кормить?

– Ты этого хочешь?

– Да, – улыбнувшись, сказала Милена. – Но как?

– Я знаю, кто тебе больше нравится. Здесь на станции есть специальный отсек для родов, там инкубаторы для детей. Но вырастить – это только начало, главное дальше.

– Постой, но ты говорила про меня, что я сама смогу, а не инкубатор.

– Верно. Ну так что? Ты готова?

– Я… Серьезно? – Милена посмотрела в механические глаза Галины и тут же кивнула.

– Тогда идём, прямо сейчас.

– Уже?

– Побежали.

* * *

Милена проснулась. Она лежала в своей кровати и радовалась утру.

– Доброе утро, – сама даже не зная кому, сказала она.

– Вы проснулись? – спросила Яна. – Лежите, не шевелитесь, вам нельзя волноваться.

– Я сейчас принесу завтрак, – из другой комнаты донёсся голос Германа.

– А я сейчас вас одену.

– Вы это чего? – удивилась Милена и звонко засмеялась. – Вы мои няньки? Ну нет уж, сама всё сделаю.

– Но как же так? – расстроенно спросила Яна и быстро подошла к Милене, чтобы помочь подняться.