Глава 28.1

На мостике стоял просто сводящий с ума аромат жареного мяса. Сладкий, будоражащий аппетит. Да что там, у меня рот слюной наполнился. И было в этом запахе нечто странное и необычное. Я ходила вокруг сидящего на полу Шу кругами и выглядывала из-за его спины, наблюдая, как наш пищевик с легкостью справляется с приготовлением ужина.

В отдельной выемке на вращающейся круглой толстой пластиковой тарелке под защищающим от брызг жира колпаком весело подпрыгивали кусочки мяса неведомого мне зверя. Змеи или нет, а живот мой просто надрывался, урча от голода.

— И всё же странно... — я не выдержала и присела рядом с Шу на расстеленное одеяло.

— Ты о чем, малыш? — поинтересовался он, загружая в контейнер овощи для обработки горячим паром. В прозрачном пластиковом коробе уже лежали кубики моркови, картофеля, кабачка, платана, оки, белого баклажана, маленькой тыквы, резаной пополам кукурузы и такой редкой для жителей Энцелада репы.

— Я про мясо, вернее, про аромат, — пробормотала, подавив в себе желание схватить небольшой кусочек сладкого таро.

— А что не так с запахом? — Шу закинул последние ломтики фиолетовой моркови и, закрыв плотно крышку, отправил контейнер в пищевик, выставляя таймер и режим приготовления.

— Он слишком яркий. Может, мне, конечно, кажется, но я часто готовила Оюте стейки, и никогда вот такого аромата не слышала, — призналась и всё же сцапала хвостик от репы.

— Всё зависит от качества продукта, Луиза, — Шу отобрал у меня очистки и вручил целую морковку. — Могу сказать, что мясные продукты мы стараемся с вашей системы не возить. Качество — дрянь. Зато — овощи пользуются огромным спросом. Все же ваши планеты в основном аграрные. Так что вполне верю, что ты не слышала, как пахнет настоящее красное мясо. А то, что сегодня будем есть мы, еще и первого класса.

— Жаль, Оюты нет, — глядя на танцующие на тарелке небольшие стейки, пожалела, что дочери нет рядом.

Наверное, в этот момент во мне заворчала мать, которая желала подсунуть все самое вкусное любимому ребенку.

Шу странно улыбнулся, но смолчал. Откусив кусочек моркови, я внимательно рассмотрела ее.

— Почему она такого странного цвета? — Да, я понимала, что задаю странные вопросы, но, признаться, на моей кухне никогда не было такого обилия овощей.

В холодильном шкафу в специальном разделе хранился картофель, лук и обычная оранжевая морковка. Иногда на праздники мы покупали свеклу и кабачок, но они были настолько дорогие, что считались роскошью.

— Знакомься, Луиза, — это праматерь вашей обычной моркови, — засмеялся Шу. — Омхи — большие любители селекции.

Я закивала, сделав вид, что поняла, о чем он толкует. Но видимо моё маленькое притворство не прошло.

— Когда-то в ваши самые дремучие времена, детка, этот корнеплод выглядел именно так и не иначе. Позже он стал желтым и менее полезным. Я предпочитаю закупаться на планетах омхов. У них самые большие многоярусные тепличные комплексы и ассортимент такой, что любой гурман останется доволен. Да, часть из того, что я привожу, контрабанда, но кто же мне мешает самому себе пробить разрешение на ввоз. Все липовые накладные проходят через мои руки, и только я знаю, что печати на них — дело рук теневых умельцев.

Улыбнувшись, я снова откусила морковь...

...Это был один из лучших наших вечеров, проведенных на этом корабле. Между мной и Шу исчезло неловкое стеснение. Зато появился явный интерес друг к другу.

Он, подкладывая в мою тарелку мясо, рассказывал о своем военном прошлом. Что Шу наемный убийца и снайпер, я уже слышала. Он же все больше делился работой на должности начальника управления безопасности. И вот так слушая его, я вдруг поняла, какая жизнь сурка у меня была. Изо дня в день одно и то же. Ни отпусков, ни приключений.

Дом — приют, приют — дом.

Раз в неделю поход в супермаркет за продуктами. К своему стыду, мне и рассказать было нечего.

Самым большим событием, после нахождения в мусорном баке Оюты, оказалась встреча с этим неординарным опасным мужчиной. Но не рассказывать же теперь ему о нем же.

Странно это как-то.

В какой-то момент над пультом управления корабля раздался долгий протяжный сигнал и вспыхнул номер соединения.

— Тагус к нам ломится, причем по внутренним своим каналам, — задумчиво протянул Шу и поднялся с пола.

— Что-то случилось? — тут же переполошилась я.

Мой гурсан не ответил. Пройдя к своему огромному креслу, он нажал на клавишу приема сигнала. Развернулось огромное полупрозрачное голоокно, с которого на нас взирал уже знакомый фарам.

— Я так понимаю, новости у тебя не самые хорошие, — опережая его, поинтересовался Шу.

— Они скорее важные, мой друг. Я тут нашел кое-что интересное. Тебе стоит это знать.

— Излагай, — Шу сел в свое кресло и сложил руки на груди.

— Я выяснил, что за мутация у твоих детей. И ещё кое-что любопытное. Но прежде я кое-что хочу спросить у твоей жены, если позволишь.

Я напряглась и, поднявшись с одеяла, прошла к Шу. Он обнял и усадил меня на свои колени без тени смущения перед другом.

— Спрашивайте, — я и сама заметила, как дрогнул мой голос.

— Скажите, ЛуизаЭхор, вы когда-нибудь лечились от бесплодия?

Я моргнула, ощутив, как пересохло в горле. Не понимала, куда клонит этот странный мужчина, но предчувствие сжимало сердце.

— Да, — кивнув, я замерла.

— А рожали? — он прищурился, ожидая мой ответ.

Но я лишь покачала головой.

— Обманываете, — фарам взглянул на меня недовольно и несколько осуждающе.

— Полегче, Тагус, — рявкнул Шу. — Ребенок Луизы не родился, мутация...

— Да, — фарам кивнул, — все та же пресловутая мутация. Это весьма интересное дело, ШуЭхор, запутанное. Но вот что я раскопал. Несмотря на то что девочка Оюта и мальчик Марк — брат и сестра, рождены они были всё же в разное время, хотя и почти одновременно. И женщины их выносили разные. Марка — переселенка с Титана. Узнав, что у мальчика из-за преждевременных родов имеется ряд патологий и ещё и мутации, мать от него отказалась. Через день в той же клинике врач вызвала экстренно другую свою пациентку и, выявив у её плода те же отклонения, решила подстраховаться и убрать ее дитя. Девочку. Но к её удивлению, второй ребенок не просто выжил, а ещё и был заметно крепче своего брата.

— Что... — у меня в ушах поднялся гул. Руки затряслись. — Что он говорит, Шу?

Мой голос стал похож на хрип.

— Я говорю, ЛуизаЭхор, что девять лет назад вас, как воспитанницу приюта, вступившую в детородный период, использовали для одного из заказных экспериментов вархов. Вам ввели оплодотворенную яйцеклетку. Так как вы состояли в связи с мужчиной, беременность была воспринята вами как естественная. Руководила тем экспериментом доктор Фалинг. Это имя вам о чем-нибудь говорит?

Все вокруг меня поплыло и стремительно темнело. Последнее, что уловило моё бедное сознание — это испуганный крик Шу...