Пролог

Солнце слепило глаза. Ещё по-летнему тёплое, ещё такое же яркое, но гораздо раньше уходящее за линию горизонта. На пирс сошёл мужчина в буром плаще, в который размытыми пятнами навсегда въелась соль морей. Он был высок и крепок. Живот над широким кожаным ремнём не выпирал. Бронзовая рука с короткими ногтями, под которыми лежала траурная кайма невымываемой грязи, ловко откинула капюшон. Порыв ветра разметал пряди седых волос. Мужчина приложил ладонь козырьком и, всё ещё щурясь, посмотрел куда-то вдаль. Его взгляд прошёл сквозь торопящихся грузчиков, катящих бочки с вином и рыбой. Сквозь стайку беспризорников, ищущих лёгкой наживы. Сквозь пёстрые вызывающие наряды легкодоступных женщин, что обнажали плечи и громко разговаривали низкими прокуренными голосами, периодически срываясь на смех. Они запрокидывали головы назад, и запускали в неухоженные волосы руки, поправляя несуществующие причёски.

Мужчина определённо кого-то искал. Он сделал несколько нерешительных шагов, словно пробуя землю на прочность: так ходят те, кто пробыл в море больше, чем на суше. И замер. Его взгляд выхватил одинокий силуэт в плотном чёрном плаще.

Через некоторое время эти двое сидели за дальним столиком у окна портового кабака. Перед ними стояли кружки с пенящимся золотистым пивом.

— Ты рано приехал, — сказал мужчина в чёрном плаще, так и не сняв капюшон. Наоборот, казалось, что он ещё больше натянул его на глаза.

— Так получилось, — ушёл от ответа собеседник. — Я не капитан. И не мне решать, когда корабль причалит в бухте Семи Стихий.

Мужчины помолчали, отхлёбывая пиво. Мимо прошла девка с горой грязной посуды на подносе. Она ловко лавировала между столиками, не обращая внимания на шлепки по широкой заднице, которыми награждали подвыпившие гогочущие моряки.

Седой недовольно поморщился, глядя на эту картину, и сделал большой глоток пива.

— Она жива? — спросил он у второго.

Тот лишь кивнул.

— Я боюсь, что опоздал со встречей… — Он помедлил, повертел кружку и отодвинул от себя. — Дешёвое пойло.

— Ты как раз вовремя. Встретимся завтра в «Однорогом бизоне». Там и выпивка получше, и еду не на прошлогоднем жире готовят. Сколько у тебя дней?

— Три.

— Не хочу огорчать, но думаю, что не успеешь и в этот раз, — в голосе мужчины прозвучала лёгкая насмешка.

— Я привык, — седовласый бросил на собеседника тяжёлый неодобрительный взгляд. Из-под неправдоподобно чёрных бровей смотрели тёмно-синие, как осеннее море, глаза. — В этот раз не получится — приеду на следующий год.

Собеседник слегка отодвинул капюшон.

— Время уходит слишком стремительно. Как знать, будет ли этот следующий раз?

В лучах солнца блеснул искусственный чёрный глаз.

— Обязательно будет. На всё воля богов. И не нам вмешиваться в их игры. Слишком неравны силы. И слишком велики ставки. Я хочу видеть дочь. Она в Сытове?

— Да.

— Тогда нет смысла встречаться в «Однорогом бизоне». Завтра поедем вместе.

Он одним глотком допил пиво. На рубахе расстегнулась пуговица. На шее блеснул амулет в виде восьмиконечной звезды, в центре которой сплелись две бесконечности.