Глава 1. Поцелуй Судьбы

Воздух был словно пропитан цветущими травами. В Роще Волхвов, наверное, остановилось лето, не желая впускать сестру-осень. И только лёгкий ветер с нотами прохлады напоминал о том, что совсем скоро всё покроется медвяно-багряными красками и осень вступит в полноправье.

Нас приняли в большом и просторном древо-доме. Дом внутри живого дерева, с отдельными комнатами, магическими светильниками и лестницами казался чудом. Рани объяснил, что здесь живёт самая могущественная целительница не только Хрустального Клевера, но и всей страны — госпожа Армилсим. Я молила всех богов, чтобы произошло чудо. Сердце отказывалось поверить в то, что жизнь тонкой струйкой песка времени покидала моего любимого.

Скрираниэль пришёл с чашкой травяного настоя и сел рядом, не заботясь о том, что безупречные брюки могут помяться. Он протянул настой, я с благодарностью кивнула и отпила несколько глотков. Кто бы сомневался — перечная мята и липа.

— Господин…

Эльф поморщился.

— Можно просто Рани и на «ты».

Я снова кивнула.

— Как думаешь, Германа спасут? У целительницы получится?

— Не хочу давать ложных надежд. У нас самые сильные целители. Просто верь. Им удалось пока только залатать его лёгкое. За сердце идёт борьба.

Я так сильно сжала чашку в руках, что та лопнула. Тёплый отвар залил юбку. Но мне было всё равно. Эльф покачал головой, собрал осколки.

— Покажи руки? Не поранилась?

Я покачала головой — нет.

Дверь открылась. Из неё вышла уставшая темноволосая эльфийка. Под глазами залегли тени, её пошатывало. Рани мгновенно вскочил на ноги и поддержал её под локоть. Осколки чашки словно растворились в воздухе. Как он это сделал? Хотя, сейчас это не имело никакого значения. Скрираниэль внимательно вглядывался в лицо целительницы.

— Что принести?

— Ничего, спасибо, — её голос был похож на шорох листвы. Такой же тихий и умиротворяющий. Именно так должны разговаривать целители. Наверное. Я общалась только с Орсяной, магистром Вереск и… будь он неладен, Шрамом.

Но это тоже сейчас не имеет значения. Главное, чтобы Гера выжил. Главное, чтобы выжил!

Целительница с любопытством взглянула на меня.

— Я слышала твои мысли.

— Иггирия телепат, — пояснил Рани.

Эльфийка улыбнулась кончиками губ.

— Надежда есть. Маленькая, хрупкая. Но есть. Благодари Скрираниэля. Если бы не он, то твой возлюбленный отбыл бы в Айгронис.

— Клянусь, я не забуду того что вы… что ты сделал, Скрираниэль.

— Я всего лишь возвращаю долги, Рута. — И, предотвращая мои вопросы, добавил: — Когда Герман пойдёт на поправку, мы обязательно обо всём поговорим. Даю слово, что отвечу на все твои вопросы.

— Главное, чтобы он выжил, — срывающимся от напряжения голосом, сказала я.

— Рани, можно тебя?

— Конечно.

Эльфы, тихо переговариваясь на своём языке, отошли в сторону. А мне очень захотелось войти в комнату, где был Герман. Я быстро оглянулась на эльфов и, стараясь не шуметь, проскользнула внутрь.

Комната была полой веткой гигантского дерева: внутри вместо сока сгустками бродила туда-сюда зеленоватая и золотистая энергии. Вместо стен — тончайшая сеть, сплетённая из хрупких волокон неизвестного мне происхождения. Она светилась бледно-жёлтым и от неё в разные стороны рассыпались сотни крохотных искр. Возле большого кокона, больше напоминавшего вытянутую омелу, стояли двое: высокая статная женщина в струящихся серебристых одеждах и совсем юная эльфийка в белом балахоне, едва прикрывавшем колени. Девушка держала в руках развёрнутый толстый том старинной книги. Целительница бормотала заклинания, а юная помощница прислушивалась к ней и только успевала переворачивать страницы. Их вместе с коконом окутывал еле видимый молочный шар, похожий на мыльный пузырь. Казалось, ткни в него пальцем — лопнет. Но я только догадывалась об обманном эффекте этой защиты.

Глаз целительницы не было видно: открытые глаза без радужки. Брр! Зрелище то ещё! С её пальцев тонкой вязью струился голубой узор. Он исчезал в коконе, в котором лежал Герман. Я вспомнила Ютару — та плела чёрное кружево, от которого хотелось бежать на край света, но я тогда смотрела на него, словно парализованная. А к этому — хотелось прикоснуться. И не просто прикоснуться…

Я сделала шаг в их сторону и прислушалась к бормотанию эльфийки. Глаза непроизвольно закрылись. Глубокий вдох, ещё и ещё. Я подхвачена невидимым мощным потоком, который несёт меня куда-то вдаль. Выдох — я лечу с грохотом водопада вниз и выныриваю из широкого кристально-чистого озера. Настолько чистого, что я вижу свои босые ноги. Рядом — длинные водоросли. На мне задранная до подмышек просторная рубаха. Странно, когда я успела переодеться? Берег! Скорее к берегу! Не люблю, когда водоросли касаются ног. Всякий раз, кажется, что они вот-вот утащат меня на дно.

На берегу сидела миловидная женщина в простом ситцевом платье и плела рыболовную сеть. Часть сети была в воде. Странный способ ловить рыбу — незаконченной сетью. Я молча уселась на песок рядом с ней. Женщина отре́зала небольшим кривым ножиком верёвку — готово. На лезвии я успела разглядеть сложный рунический узор. А ножик-то непростой! Челнок выпал из её рук, но рыбачка его ловко подхватила и спрятала в карман платья.

— Устала? — чуть слышно спросила она.

Голос — спокойный и мелодичный.

— Нет, — ответила я.

— Помоги мне.

— Чем?

— Подержи сеть, чтобы ветром не унесло. А мне надо отойти на пару минут. Только держи крепче.

Я не ослышалась? Она сказала о ветре? Но ведь его практически нет.

— Но ведь ветра почти нет, — озвучила я свои мысли.

— Ты не знаешь, что может произойти через минуту.

С этим трудно не согласиться. Она легко поднялась и скрылась за деревьями. Как только я взяла сеть в руки, её тут же что-то дёрнуло и потащило в глубину озера. Я вцепилась в шёлковые переплетения нитей и потянула её на себя. Но нити больно впились в руки, грозя порезать до крови. Где носит эту женщину?! Мы так не договаривались! Рыбачка словно знала, что сеть могут украсть, потому и ушла! Я что, крайняя?!

В сети что-то зашевелилось, словно рвалось на свободу. Что это — рыба или, упаси боги, чудище какое-то? Если второе, то не факт, что я смогу удержать. А если огромная рыбина, что смогу?! Я выругалась и мысленно прикрикнула на саму себя. Нужно попытаться намотать край на руку — безрезультатно. Это нечто потащило меня к воде.

Я ехала на попе. Ноги в песке пропахали глубокие борозды. Вдруг сеть ослабла. Внутренний голос подсказал не расслабляться, и был прав. Неизвестное что-то потащило меня в глубину ещё с большей силой. Думать некогда, надо действовать. Я попыталась подняться хотя бы на колени. С трудом удалось это сделать. Руку уже разрезало, кровь тонкой струйкой стекала в воду. Я медленно поднялась на ноги. Вода вокруг меня окрасилась в алый. Водоросли, словно упыри, почуяли запах крови и странно зашевелились. Если бы я не знала, что это всего лишь подводные растения, то подумала бы, что тысячи глаз, не мигая, уставились в мою сторону, ожидая, когда я полностью скроюсь под водой, чтобы растерзать. Вода уже доходила до бёдер. Если меня потащит дальше — всё, крышка. И женщины как назло нет и нет.

— Эй! Вы где?! Помогите!

Только плеск волн, шум ветра и щебет птиц. Ну да, долгожданный ветер появился, надо же! Рябь прошла по озеру. Я опустила глаза, изучая дно. И с ужасом заметила, что гибкие стебли водорослей потянулись к ногам. Я попробовала сделать несколько шагов назад, но у меня ничего не вышло, лишь потопталась на месте. Я выругалась так, что по идее, водоросли, услышав сие, должны были скрутиться в трубочку и мгновенно сгнить. Но они ещё больше активизировались. Тонкие светло-зелёные листочки, похожие на сосновые иголки, щекотали щиколотки. Изловчившись, я подпрыгнула и наступила на один из стеблей. Мне показалось или он взвизгнул? Нет, если так и дальше пойдёт, то недалеко и до сумасшествия. Вторая нога уже в плену мерзких листьев-иголочек. Недаром я их так не люблю! В мгновение ока, иголочки спрятались, и стебли змеями опутали лодыжку. Что делать? Я завертела головой. Взгляд зацепился за вешку, которая была вбита на самом берегу. Как же до неё добраться, не выпуская из рук сеть и освободив ноги?

В голову пришла безумная идея: я стала чуть подпрыгивать влево-вправо, постоянно меняя направление. С одной свободной ногой это было сделать не так-то легко. Прыжок вправо, ещё раз вправо, влево, вправо, влево, влево… Сеть теперь стала опорой — я держалась за неё, а не тащилась в глубину за неведомым монстром. Очень скоро стало трудно дышать. Вода вокруг меня побурела. Я глянула на руку, рана стала глубже и на второй руке появилась такая же. Пот заливал глаза. Но я не отпускала сеть ни на секунду. Хватка водорослей ослабла. Я собралась с силами и как можно дальше отпрыгнула в сторону, чуть не свалившись в воду. Мне удалось разорвать пару стеблей! Ура! Маленькая победа.

Я почти допрыгала до берега. Сделала рывок, ещё один, и ещё и… сеть внезапно отпустило, я упала на спину, подтаскивая её к себе, словно драгоценность. Схватив её в охапку, поползла по берегу, к тому месту, где сидела так и не появившаяся рыбачка. Но сеть снова за что-то зацепилась. Оглянувшись, я замерла на месте.

В центре озера забурлило и появилось чёрное облако. Над водой повисла женская фигура покрытая мороком. Неужели… Нет, не может быть! Зачем тёмной богине простая смертная, пусть и с зарождающейся магией?

Она смотрела в мою сторону.

— А ты упрямая! Никогда бы не подумала, что обычная девчонка будет так сражаться за чужую жизнь.

— Я далеко не девчонка, госпожа, — хрипло отозвалась я, поднимаясь на ноги.

Я стала лицом к богине и, прижимая к груди сеть, посмотрела прямо ей в лицо. Из её глаз струился морок. Я поёжилась. Сердце сжалось от ужаса. Богиня довольно усмехнулась:

— Смелая. И глупая! Впрочем, все храбрецы не блещут мудростью. Да ладно! Эту битву я проиграла. Но запомни: реванша не будет!

Женщина вытащила из рукава тёмных одежд нож. В лучах солнца блеснул чёрный алмазный череп — Дар Смерти. Короткий взмах и… сеть разрезана на две половины. Что-то большое с шумом исчезло в глубине озера. Из-за деревьев появилась та самая рыбачка.

— Не скажу, что рада тебя видеть, Маруна, но я не удивлена. Ты хотела забрать себе сразу две светлых души? А как же Аргина? — спокойно спросила она богиню, которая продолжала стоять в клубах чёрного облака посреди озера.

— Рокнесгер, не вмешивайся не в своё дело! — резко ответила Маруна, и глаза полыхнули ультрамарином. Жуть какая! Приснится, никакого свирельника не хватит, чтобы успокоиться.

— Любая судьба в моих руках, — как ни в чём не бывало, продолжила Рокнесгер. — И эти маги на светлой стороне. На всё воля Аргины, дорогуша.

— Как же я устала от вас! — вода закипела тьмой, и… в одно мгновение всё закончилось. Маруна исчезла.

Но через несколько секунд её призрачный облик повис перед нами.

— Я тебя предупредила, девчонка! Реванша не будет!

Тонкая нить морока из её глаз коснулась моей щеки, я вскрикнула от боли, прижимая порезанную ладонь к лицу. Призрак тёмной богини растаял. А я взглянула на ту, которую Маруна назвала именем богини судьбы. Совсем не похожа на статую из Храма Всех Богов! Встреть её в толпе — никогда не скажешь, что это богиня судьбы! Простоволосая, босоногая, в дешёвом платье. Вот только глаза — словно заглядывают в самую глубину души. Тёплые, цвета дубового отвара. Золотистые искорки так и пляшут в них. И улыбка — искренняя и нежная.

Богиня подошла ко мне, взяла за руки и подула на израненные ладони. Раны тут же затянулись и исчезли. Затем она провела пальцами по лицу, тонкая паутинка морока Маруны растаяла в воздухе.

— Люди слишком много значения придают мелочам. Не видят очевидного… Но не беда, они же люди. А ты — молодец, Рута. Выстояла.

Она прикоснулась к медальону, который странным образом появился на моей шее. Капля ярко вспыхнула, богиня улыбнулась и поцеловала медальон. Рубин на моих глазах бледнел и становился прозрачным. Затем, словно синева озера наполнила его. Магия! Божественная магия! Камень на моих глазах превращался в сапфир.

— Теперь ты и под моей защитой, Рута. Вот-вот проснётся твой источник. У тебя впереди ещё много испытаний. Пройди их с честью. Не дай сердцу наполниться тьмой.

— Обещаю, — прошептала я.

— Помни о своём обещании. Ступай, тебе пора.

— А куда идти?

— Как попала сюда, так и уходи, — улыбнулась Рокнесгер.

Я бесстрашно вошла в воду, набрала побольше воздуха и нырнула. Меня подхватил мощный поток и потащил за собой.

Открыв глаза, я не сразу поняла где нахожусь и почему у эльфийки в серебристых одеждах такое бледное лицо. Может виной всему этот бледно-зелёный свет, которым всё вокруг пронизано?

— Хвала Аргине! — услышала я знакомый голос Скрираниэля. — Рута, как же ты нас всех напугала!

Я сделала попытку улыбнуться, но выдавила лишь жалкую ухмылку. Почему-то вспомнилась нить морока. Меня передёрнуло. Я нащупала медальон и вытащила из-за пазухи… Значит это был не сон? И вместо рубина у меня теперь сапфир?

— Как?! — Рани, забыв о приличиях, ткнул пальцем в мой медальон. — Как это произошло?

— Она говорила с богами, — услышала я за спиной.

Оглянулась и увидела Иггирию. Телепатка тоже не сводила взгляд с медальона.

— Поцелуй Судьбы. Именно так он теперь называется.

Я спрятала синюю каплю за пазуху.

— Герман, как он?

— В отличие от вас, спит, — заговорила эльфийка в серебристых одеждах.

Жив! Жив! Жив!

Сколько же мне хотелось задать вопросов! Я уставилась на неё.

— А что я тогда делала? Как попала на берег озера? Почему именно мне Рокнесгер дала в руки невод?

Целительница улыбнулась и покачала головой — видимо, я всё-таки перестаралась с вопросами.

— Вы, юная леди, ворвались в момент транса и каким-то странным образом к нему подключились. Думаю, что сработал ваш медальон. Зов Крови, верно? Он ведь так назывался до этого момента? Богиня удачи уступила богине судьбы. Иначе Акридена не позволила бы случиться тому, что случилось.

— Да. Можно вопрос, госпожа… — я судорожно вспоминала имя целительницы, но так и не смогла вспомнить.

На помощь пришёл Скрираниэль.

— Армилсим, — тихонько шепнул он мне на ухо.

— Госпожа Армилсим… — Я с надеждой посмотрела в лицо целительнице.

— Задавайте. Но самый главный вопрос. Я очень устала.

Я медлила. Конечно, было бы интересно расспросить её о богинях, но…

— Скажите, а если теперь соединить все три части медальона — что получится?

Целительница медлила.

— Будет лучше, если никто и никогда этого не сделает.

— Почему?

— Видите ли, леди, Зов Крови, соединённый с двумя другими частями давал возможность открыть бесконечный источник магии. А если Поцелуй Судьбы соединится с остальными частями, то помимо источника можно будет беспрепятственно открывать портал в потусторонний мир. Не думаю, что Аргина с Арьессой разрешат кому-то покинуть Айгронис. А вот Маруна со своей сестрицей своего не упустят. Кто знает, кого они выпустят сюда из Марсулы?

Меня словно молнией поразило. Я перевела взгляд на Скрираниэля — тот тоже стоял бледный как молоко. Ладно, с медальоном разберусь потом.

— Проводите меня, если можно, к Герману. Хочу его увидеть.

Целительница закрыла и через пару мгновений открыла глаза — видимо она уже не могла говорить от усталости.

— Следуй за мной, — открыла дверь в глубине комнаты Иггирия.

Я пошла за телепаткой. Мы миновали небольшой коридор и очутились в маленькой уютной комнате. Посреди неё стояла широкая кровать, на которой спал, укрытый тёплым одеялом, Герман. Отросшие волосы разметались по подушке, лицо было ещё бледным. С замиранием сердца я присмотрелась к нему — одеяло опускалось и поднималось на груди. Живой!..

Иггирия тихонько прикрыла за собой дверь, а я улеглась рядом с ним, вдыхая до боли родной запах счастья — вербены и можжевельника.

Проснулась оттого, что рука любимого перебирала мои волосы. Открыв глаза, увидела смотрящего сквозь полуопущенные ресницы Германа. Я потянулась и умостилась у него под рукой. Он тут же меня обнял. Как же хорошо рядом с ним!

— Как я рада, что ты жив. Я бы сошла с ума, если бы потеряла тебя.

— Только благодаря тебе, — хриплым голосом ответил Гера.

Я поудобней устроилась, прикрыла глаза. Тёплый воздух окутал нас с Германом. Что-то очень нежное коснулось моей щеки. Веки налились тяжестью, и я не смогла их поднять, чтобы рассмотреть, что за магия нас окружает. Откуда-то издалека послышалась знакомая мелодия. С каждой секундой она становилась громче. Я улыбнулась и тихо-тихо запела:

— Откуда ты знаешь эту колыбельную? — сонным голосом спросил Гера.

— Наверное, батя пел, когда баюкал меня…

Герман повернулся ко мне и прижал к себе. Его губы коснулись моего лба. Я замерла от нахлынувшей нежности, а потом уткнулась носом в его плечо и сладко уснула.

Проснулась первой, в комнате было темно. Горел бледный светильник под потолком. В комнату постучали. Дверь приоткрылась и к нам заглянула та самая юная эльфийка, которая держала книгу перед целительницей. В руках у неё был поднос, на котором стояли две пиалы. По запаху поняла, что это куриный бульон.

Девушка поставила поднос на кровать, подошла к Герману с другой стороны кровати, стала на колени и положила руку ему на грудь. Эльфийка прикрыла глаза и что-то зашептала на своём языке. От руки полился бледный зеленоватый свет, который медленно окутывал Геру. Минут пять она вливала свою исцеляющую силу в моего любимого. Когда свет исчез, Герман открыл глаза.

— Вставать можете, но вы ещё слишком слабы. Поэтому прогулки лучше отложить до завтра. Сегодня желательно ещё день полежать.

— У меня бока уже болят, — со вздохом сказал Гера.

— Госпожа Армилсим запретила вам вставать. Завтрак на кровати.

Эльфийка поднялась на ноги и тихо вышла. Герман сел, поправляя за спиной подушки. Я подала ему пиалу с бульоном. Запах был одуряющий. Или это мы давно не ели? И, в меру горячий бульон, выпили в считанные минуты.

В дверь постучали, мы не успели ничего ответить, как она открылась, и на пороге появился Скрираниэль, из-за спины которого зайцем прыгал Лик и махал нам руками. Но оказалось, что не один он там — все приехали проведать Германа: Кхыбра, Альгин, Богрис и даже мой фамильяр.

— Герка, ты как? — первым спросил Ликраниэль и сел перед кроватью на пол.

— Жить буду, — усмехнулся Герман.

Ребята по очереди обнялись.

— Я свою миссию выполнил, — нарушил возникшую паузу Скрираниэль. — Думаю, вам есть о чём поговорить.

Он оставил нас. И комната тут же превратилась в улей. Все одновременно пытались рассказать, как они перепугались, а потом летели дракон-джетом в Рощу Волхвов.

— Руточка, прости, я не успел влететь в окно портала, — пропищал клоп, усаживаясь мне на плечо. — Всё так быстро произошло…

Он подлетел к Герману, покружил у него над лицом и вернулся ко мне.

— Бледноват, — сделал вывод Шафран. — Но я от своих слов не отказываюсь… Надо брать, Рута. Он — наш человек.

Мы рассмеялись.

— Альгин, — Кхыбра выразительно посмотрела на него, — они должны это знать.

Альг сжал губы, словно не желал выдавать тайну. Но шесть пар глаз, включая клопа, смотрели на него. Альгин шумно выдохнул.

— Ютару отец заточил в подземелье.

— Главное скажи, — напирала Кхыбра.

— Ю должна была убить тебя, Рута, — дрогнувшим голосом сказал Альг.

— Но почему? Что я ей сделала?

— Дело не в тебе, а в твоём медальоне. Отец во что бы то ни стало, хотел завладеть Зовом Крови.

— Зова Крови больше нет, — спокойно сказала я.

— Как? Ты его потеряла? — удивилась троллина.

— Нет. Его невозможно потерять.

— Ты его кому-то подарила? — спросил Грис.

Я отрицательно покачала головой. Герман с недоумением смотрел на меня.

— Поклянитесь, что то, что я вам сейчас скажу, останется в стенах этой комнаты.

Друзья дали клятву и послышался сухой щелчок, в знак того, что богини приняли клятву. Я кратко рассказала о поцелуе Рокнесгер, опустив подробности схватки с Маруной.

— Теперь это Поцелуй Судьбы, — в подтверждение своих слов, я достала медальон.

— Ничего себе! — Гера переводил взгляд с медальона на меня и обратно.

— Но как тебе самой удалось разбудить дар? — оторопело спросил Ликраниэль.

— Потому что Рута способная, — ответил за меня Шафран.

— Я его не будила. Богиня сказала, что источник ещё не проснулся.

Лик покачал головой.

— Нет, это немного разные вещи. Это дар тянется к магическому источнику, а не наоборот.

Я вспомнила как госпожа Армилсим в трансе читала заклинания.

— Я очень хотела спасти Германа…

Повисла пауза. Я спрятала медальон.

— Ребята, я кое-что захватил с собой, — Лик достал из сумки ту самую карту, которую я нашла в гробнице Эльянга Всесильного.

— Опять спёр у брата? — строго спросил Гера.

— Не спёр, а взял во временное пользование, — улыбнулся Ликраниэль. — Это наш трофей, честно найденный.

Эльф разложил карту на кровати, и мы склонились над ней. Даже Герман, придерживая одеяло, подполз к нам, чтобы рассмотреть. Малые и большие стрелки, чёткие и пунктирные линии. Карта преломлялась в нескольких местах. Видимо, складывали её впопыхах. По знакомым очертаниям материка понятно, что это Лартиона, Леовардия, Роща Волхвов и Хиллагари. Границы такие же, как и сейчас. Восточнее — остров Двух Зорь. Но на карте не было ни острова Звенящих Гор, ни Шиаратталлы, ни Риласса, ни Хелкеша. Вместо них какие-то странные пятна, словно кто-то пролил на карту воск, а затем сцарапал.

— Странно, — пробормотал Ликраниэль, — очень похоже на старую карту.

— Какая умная мысль, а главное — очевидная, — съязвил Богрис. — Эта карта и есть древняя.

— Нет, я не об этом, — отмахнулся от его сарказма эльф. — Вы видите — нет островов. Значит, её чертили до присоединения их к Лартионе и признания ими тогдашнего правителя.

— Но остров Двух Зорь нынешнего правителя не признаёт, а на карте есть, — вставил свой пятачок Альгин.

— Потому что с ними давным-давно был подписан договор о мире. Солнценосные эльфы не пускают на остров случайных людей и представителей других рас. Нужно официальное разрешение Его Величества Мэгрина. А он кому ни попадя его не даст.

— Выходит, с другими островами, которые появились позже, Лартиона воевала? — Кхыбра внимательно рассматривала пятна.

— Это ещё в школе проходят, — с иронией ответил эльф и тут же под её взглядом прикусил язык. — С Рилассом и островом Звенящих Гор мы и сейчас не в лучших отношениях. Но, давайте пока оставим политику в стороне.

— А почему карта вся в пятнах? — спросила я.

— Вероятно, картограф был небогатый человек, и не мог позволить себе магические светильники, — предположил Гера. — Очень похоже на капли воска.

— Он мог быть самым обычным человеком, без магических способностей, — сказал Альг. — Тогда ты прав, Герка, эти пятна — всего лишь древние капли воска.

— Этой карте минимум пятьсот лет! — воскликнула троллина и зажала рот ладонью.

— Почему ты так решила?

— Потому что наш остров признал короля Лартионы пятьсот пятьдесят лет назад. Значит, карта была начерчена до этого.

— Тогда я знаю, кто может помочь её прочесть, — обвёл нас торжествующим взглядом Лик.

За разговорами никто не заметил, как бесшумно открылась дверь, и за спинами возник Рани.

— Я так и знал, — раздражённо сказал он. — Карту, живо!

В наших глазах отразилась вся мировая скорбь.

— Лик, я сменю все коды, и спрячу магией все сейфы. И не надо на меня так смотреть, — сворачивая карту, произнёс брат Ликраниэля. — Вам мало приключений в Сытове? Вы решили их здесь продолжить?

— При чём здесь это? — возмутился Ликраниэль. — Рута нашла карту, она наша по праву.

— Ваши права ограничиваются вашими возможностями. Ещё вопросы?

— Когда нам её вернут? — пропищал клоп и сел на кончик носа Рани. Эльф снова скосил на него глаза, как тогда на кладбище.

Мы не сдержались и прыснули со смеху. Рани невозмутимо смотрел на Шафрана, всё так же скосив глаза.

— Я могу тебя прихлопнуть.

— Не-а, — довольно зажужжал крылышками щитник. — Напоминаю для особо одарённых: до тех пор, пока жива Рута, я тоже жив. А вот я могу тебя укусить.

— Шафран, прекрати сейчас же, — одёрнула я фамильяра, боясь, что эльф может не на шутку разозлиться. А мне ещё нужно задать ему несколько вопросов.

Клоп со вздохом перелетел на кровать.

— Недоразумение, а не фамильяр, — процедил Рани и обратился к нам: — Надеюсь, что это всё? Или ещё каких-то сюрпризов ждать?

— Всё, — со вздохом глубочайшего сожаления ответил Лик.

— На время карантина парни будут тренироваться на ближних площадках с Диэргом. А девушки отправятся к Гурманиэлю на кухню. С завтрашнего дня вы будете заняты с утра и до вечера, чтобы не было никаких предпосылок к приключениям.

Эльф ушёл.

— Что за карантин? — опередил меня Герман.

— Академию закрыли на две недели. Объявили карантин после случая с Вальдеком, — ответил Богрис.

— Архимаг Его Королевского Величества Карлиан Ясноглазый самолично занят этим вопросом. Ректора уже трижды вызывали во дворец, — добавила Кхыбра и снова посмотрела на Альгина.

Тот вздохнул и продолжил:

— Охота за медальоном продолжится до тех пор, пока он не достанется отцу. Ты в опасности, Рута. И карантин — наилучший выход из сложившейся ситуации. Сюда он не рыпнется.

— Я бы не была настолько уверена в этом, — пробормотала я.

— Отец с Его Величеством Мэгрином побил горшки десять лет назад. Он деспот, но не идиот. Он не будет воевать с королём Солнценосных эльфов. Поверь, без поддержки Рощи Волхвов он проиграет. А сюда ему путь заказан. Эльфы и дриады никогда не поддержат самодура, который в гневе сжёг Осколки Памяти.

— Осколки памяти? — переспросила я.

— Святилище, которое превратилось в руины и пепелище. Помнишь, мы о нём говорили на паре у госпожи Лайс? — пояснил эльф.

Я кивнула, вспоминая места силы.

— Лик, а почему остров Двух Зорь не подчиняется Эрику Второму?

Эльф вздохнул.

— У них давняя вражда. Род Эрика и Солнценосные эльфы давным-давно не поделили один древний артефакт. Король Мэгрин жутко обиделся на предка теперешнего короля и сказал, что отныне его народ будет избегать любого контакта с материком. Деду Эрика удалось немного сгладить конфликт. Торговые отношения с островом Двух Зорь были восстановлены. Но Его Величество Мэгрин поставил условие: не впутывать его государство в политические конфликты Лартионы. Торговля торговлей, а политика политикой.

— Но Роща Волхвов признала Эрика Праздного королём Лартионы, ведь так? — поинтересовалась я.

— Так, — вздохнул Ликраниэль. — Но, понимаешь, Рута, это дипломатия.

— Тогда почему остров Двух Зорь до сих пор остаётся в нейтралитете?

— Познакомишься со своими родственничками — поймёшь, — усмехнулся эльф. — Шучу. Хоть они очень отличаются от нас. На самом деле предок Эрика Второго так и не отдал эльфам тот самый артефакт, из-за которого возник спор.

Я замолчала, переваривая услышанное. Друзья тоже молчали. Хоть в голове и вертелась уйма вопросов, я прикусила язык. Как знать, вдруг здесь стены имеют уши? К тому же длинные и острые. Мне только с эльфами не хватает проблем.

— У вас можно достать лист бумаги, примерно такого размера, как карта из гробницы? — нарушил молчание клоп.

— Это ещё зачем? — недоумённо заломил бровь Ликраниэль.

— А затем, мой любопытный друг, что клопы прекрасные картографы.

— Это ты только что придумал? — хмыкнул Грис.

— Не забывайте, что я не обычный щитник, а фамильяр. И кое-какие способности у меня всё же есть.

— Шафран, ты хочешь сказать…

— Да, Руточка, твой мелкий помощник прекрасный картограф. Пока вы были заняты версиями возникновения материков, не обратили внимания, что я кружил над вами, запоминая каждую чёрточку, каждую точку.

— Что тебе нужно, чтобы воспроизвести карту?

— Лист бумаги и блюдце чернил. Увы, рук у меня нет, придётся летать и бегать. И я бы не отказался от винограда или яблочка.

— Сейчас всё принесу, — заверил Ликраниэль и стрелой вылетел из комнаты.

— Это твоё, — протянула мне троллина знакомую кожаную скатку ножей.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я Кхыбру и почувствовала, как в карман юбки опустилось что-то тяжёлое.

Подруга быстро преподнесла указательный палец к губам и тут же сделала вид, что у неё просто зачесались губы. Я прекрасно поняла что это — яд Арриэсхенны.

— Кое-какие вещи я тоже захватила: и тетрадь твоей бабушки, и верную скалку. Чувствую, что они могут понадобятся.

— Да уж, — буркнула я, но всё же поблагодарила подругу: — Кхыбра, что бы я без тебя делала?

Троллина улыбнулась.

— Ликраниэль говорил, что осень и зима в Роще Волхвов достаточно мягкие, — продолжила я. — А если мы задержимся здесь всего на две недели…

— То как раз успеем к Горпине, — прервал её Гера. — Нам нужно забрать амулеты.

Точно! С этим круговоротом событий я совсем забыла про них.

— Кстати, вы упоминали Вальдека, но так и не сказали как он? — Герман посмотрел на Альгина.

Тот пожал плечами.

— Не знаю. Целители боятся делать прогнозы. Но ходят слухи, что он может остаться немым.

— Но он не сможет тогда учиться в академии! — воскликнула Кхыбра. — Как он будет произносить заклинания, и сдавать сессии?

— Он может развить ментальные способности, — ответил Грис. — К тому же, ментальные маги сильнее обычных. А сессию сдать можно письменно.

— Это правда, — подтвердил Альг и отвёл взгляд. Чувство вины за свою сводную сестру не покидало его.

Вернулся Лик. Со свёртком под мышкой и книгами в одной руке, в другой — ваза с большими золотисто-оранжевыми персиками. Он бросил свёрток на кровать, туда же поставил вазу.

— Угощайтесь, — эльф кивнул на фрукты. — Один оставьте Шафрану.

Мы разобрали персики. Под ними оказался пузырёк с чернилами и два блюдца. На одно Лик положил персик, в другое — налил чернил.

— Предлагаю расстелить бумагу на полу, — сказал Альг. — Гер, у тебя хватит сил на блуждающий импульс? Жутко не люблю их создавать — у меня потом ладони весь день чешутся.

Герман лишь развёл руками.

— Прости, я пустой.

Альгин вздохнул и прищёлкнул пальцами и что-то очень тихо проговорил, в комнате появился небольшой движущийся огонёк. Богрис присел на корточки и заглянул под кровать.

— Думаешь о том же, о чём и я? — присел рядом Лик.

— Здесь никто не заметит работу фамильяра. Никто не может поручиться, что внезапно не откроется дверь и в комнату не войдёт Рани. В гневе он страшен.

— Да уж. Совсем безрадостная перспектива, — вздохнула я. — Шафранчик, посмотри, ты сможешь там работать?

Клоп залетел под кровать.

— Места, конечно маловато, но в целях конспирации сойдёт.

Лик и Альгин расстелили под кроватью лист, прижали углы книгами и поставили блюдца. Грис сделал привязку блуждающему импульсу на фамильяра.

— Приглуши его немного, — попросил клоп. — Я ослепнуть могу.

— Только без меня, — проворчал Альгин.

Богрис выполнил просьбу Шафрана. Мы опустили покрывало и вовремя: в комнату без стука вошёл Скрираниэль.

— Рута, из Сытова прибыл архимаг Его Величества Эрика Второго. Он хочет немедленно тебя видеть.

— Мне нужно переодеться, не пойду же я на встречу с ним с таким пятном на юбке, — я указала пальцем на пятно от отвара.

— Я привезла её вещи, — вступила в разговор Кхыбра, понимая, что юбку нельзя отдавать в стирку: сразу обнаружат яд.

— Только быстро, Карлиан не любит долго ждать.

— Мы мигом, — заверила его троллина.

Я прижала к груди ножи, и отправились за Кхыброй.

===================

*колыбельную можно петь на мотив колыбельной Марты из к/ф «Долгая дорога в дюнах» (музыка Раймонда Паулса), а можно напевать на любой мотив. Колыбельная авторская.