Глава 2. Хранитель Шёпота Рос

В комнате, которую выделили для нас с Кхыброй, было две кровати и шкаф. Окно выходило во двор. Рассматривать, что творится во дворе, времени не было. Я быстро вытащила яд и положила под подушку свободной кровати — на второй стояла сумка подруги. Троллина умница, захватила то самое платье, которое я не так давно купила в «Цыплячьих пёрышках». Вот его и надену.

Сняв одежду, метнулась в ванную и быстро освежилась. Моей скорости могла позавидовать эльфийская стрела.

— Здесь подождёшь или пойдёшь к ребятам?

— Здесь, пусть пообщаются.

— Я постараюсь побыстрей закончить разговор с архимагом, — расправляя подол платья, сказала я.

В дверь постучали, в комнату вошёл Рани.

— Готова?

— Да.

— Пойдём.

Мы вышли и свернули в бесконечный лабиринт коридоров, в котором эльф прекрасно ориентировался. Остановились у массивной двери. Скрираниэль тихо сказал:

— Обращайся к нему Ваше Светлейшество. Не спорь. Не перебивай. И не пререкайся. Он вместе с королём опекает Академию.

— Поняла, — кивнула я.

Эльф открыл дверь. Огромный зал был залит солнечным светом. На окнах висел тонкий полупрозрачный тюль, украшенный такими же полупрозрачными листьями дуба. Посреди зала стоял большой круглый стол, вокруг которого было двенадцать стульев. Одиннадцать одинаковых, а двенадцатый очень похожий на трон.

В глубине зала в задумчивой позе застыл высокий статный мужчина в лиловой мантии, расшитой рунами. Карлиан Ясноглазый повернулся. Я ожидала увидеть седого как лунь старика с длинной до пояса бородой, но ошиблась. Аккуратная короткая бородка и стрижка. В чёрных тщательно уложенных волосах не было даже намёка на седину. Ну, тут либо магия, либо эльфийские красители. Я больше склонялась к первому. Антрацитовые глаза казалось, прожигали во мне дыры. Я мысленно поёжилась и повыше задрала подбородок: пусть не думает, что может меня испугать. Таких глаз я никогда раньше не видела: чёрная радужка и ярко-голубые зрачки.

Карлиан Ясноглазый был почти одного роста с эльфом. На шее — три амулета, светящихся приглушённо-лиловым. Руки украшали четыре перстня с драгоценными камнями. Вполне возможно, что в одном из них яд (или это просто мои догадки?).

Архимаг был широк в плечах. Мантия скрывала насколько он крепок.

— Ваше Светлейшество, адептка Морошкина, — с поклоном сказал Рани и удалился, оставив нас одних.

Я, чуть склонив голову, присела в реверансе.

— Ты заставила меня ждать, адептка, — низким густым голосом сказал архимаг.

Я молчала, а что говорить в своё оправдание? Запачканную юбку переодевала?

— Скажи, как получилось, что адептка Па, приняв боевую трансформацию, напала на адепта Дикого?

— Не знаю.

— То есть, тебя там не было или же просто не хочешь говорить?

— Я там как раз была.

— Ты чего-то или кого-то боишься? — Карлиан сделал шаг ко мне и остановился. Я тоже не шелохнулась.

— Нет, я никого не боюсь. Честное слово, я не знаю как это произошло.

— Ты себя слышишь?! — зрачки расширились и архимаг гневно сдвинул брови. — Ты была участницей событий и не знаешь как это произошло?!

— Она вышла навстречу уже в боевой трансформации.

— Зачем вы встречались?

— Вы всё не так поняли…

— Потрудись объяснить так, чтобы я всё правильно понял.

— Я возвращалась с ребятами из города, — о кладбище лучше промолчать, — а она вышла из-за кустов. Герман попросил её показать своё человеческое лицо, но она его не слышала. Затем появился Вальдек и заговорил с ней. Вирана лишь рычала, а Вальдек убеждал нас, что Ютара хорошая.

Архимаг слушал, заложив руки за спину.

— Вам известно, что в полной боевой трансформации, если зверь управляет любой расой, с ним бесполезно разговаривать?

Я лишь покачала головой.

— Хоть кто-то из адептов в курсе?

— Герман был в курсе. Он сказал Вальдеку, чтобы тот бежал от неё подальше.

— И что Вальдек? Убежал?

— Нет, — помрачнела я, вспомнив события той ночи.

— Только второй перекиданец мог её остановить. Ты об этом знала?

— Впервые слышу.

— И Герман не знал?

Я молчала, не могу же я отвечать за другого человека.

— Получается, что ваши кураторы пустили всё на самотёк? Верно?

Я не на шутку разозлилась!

— Я только поступила в академию! При чём тут преподаватели?! Они должны были всё просчитать и предвидеть?! Если у Ютары зверь вырвался из-под контроля, то выходит, что виноват ректор или кто-то из наставников?!

Сказала и прикусила язык от испуга. Карлиан в мгновение ока оказался рядом. Он гневно смотрел в глаза, но я не отвела взгляд. Хоть и жуткое это зрелище: суженные зрачки, из которых трещинами по чёрной радужке расползались маленькие серебристо-голубые молнии.

— Надо же, как ты их защищаешь!

— Как вы не понимаете: они не могли всё предвидеть!..

— Представь себе, — взревел он, — должны были! Если вирана представляла хоть какую-то опасность, то нужно было не брать её в академию! Ютарин отец в состоянии оплатить любого наставника, который бы с ней занимался вне стен учебного заведения!

Я молчала. А что можно было сказать в защиту? И, по-своему, архимаг прав.

— К Маруне, закрою академию! Зачем нужно столько магов?! Часть из выпускников становится бесполезными. Да, их выбрал Маятник, который не может ошибиться. Но они с удовольствием разбазаривают свой талант. Одни ради лёгкой наживы спутываются с разбойниками. Приходится потом их отлавливать и запечатывать им магию. Другие открывают салоны предсказаний, где опять же разменивают свой талант на монеты. Что толку от того, что прачка узнает своё будущее?! Как это повлияет на жизнь страны?!

Я молчала, а архимаг продолжал:

— Буквально на прошлой неделе в Белоночево выпускник некромант от безделья поднял двух умертвий и стал стращать ними жителей по ночам. К нему пришёл староста, мол, избавь нас от напасти, и кошель перед ним положил. Тот спокойно взял деньги и уложил в могилы давно усопших. Но забыл наложить печати, чтобы несчастные больше не поднимались. Как по заказу той ночью взошла полная луна. И эти двое снова вышли из могил. Как раз в тот момент, когда захмелевший некромант возвращался из кабака, где отмечал свой успех. И когда перед ним возникли им же поднятые умертвия, хмель мгновенно выветрился. Он бежал сломя голову, не различая дороги. И с разгону бухнулся в болото. Так и просидел в нём до утра. Благо болото оказалось мелким. Кормил всю ночь комаров. Утром, едва взошло солнце, он пошёл на кладбище и запечатал могилы.

Карлиан замолчал.

— Скажи, мне что, некуда деньги девать? Я должен был оплатить со своего кармана семь лет обучения этому недомагу?! Или он надеялся на то, что о его выходке никто не узнает?!

Мне нечего было сказать. Идиотский поступок некроманта я не понимала. Неужели смешно пугать людей умертвиями?

— Любое происшествие регистрируется. Если маг не справляется, то ему высылают подмогу. На этого недоумка наложили громадный штраф, соответствующий сумме, потраченной на его семилетнее образование. Естественно, таких денег у него нет. А значит, отрабатывать он их будет либо в шахте, либо матросом, либо под присмотром опытного некроманта в лаборатории последнего. Пожизненно.

Что сказать? — Вполне справедливое наказание.

— Этот случай не единичен. Таких по всему королевству — десятки! Ты думаешь, что наказание хоть кого-то когда-то останавливало? Нет. Зачем тогда мы с Эриком Вторым, да продлят боги его годы, содержим две магических академии? Погодники тоже развлекаются как умеют. То засуху нашлют, то дожди или морозы. В итоге все они работают на благо королевства обычными работягами.

— Но неужели госпожа Мэридет со своими адептами не может предсказать кто и где окажется после выпуска?

— Какая умная мысль! — с сарказмом произнёс Карлиан. — Думаешь, после первой же выходки мы этого не сделали? Сделали. Но нельзя предугадать уровень человеческой, и не только, глупости. И к тому же, ни один оракул не скажет конкретики. «Этот маг повлияет на судьбу города. После этого его жизнь выйдет на новый уровень», — достаточно? В какую сторону — неизвестно. Потому что, повторяю: предугадать уровень глупости невозможно! Мы с королём отказались от этой идеи. Не будем больше запрашивать прогнозы у оракулов. И решили раз в семь лет набирать адептов. Считай, что тебе повезло.

От шока я не могла сказать и слова. С одной стороны архимаг абсолютно прав. А с другой?

— Но ведь во многих жителях дар умрёт, так и не успев открыться, — с надеждой я посмотрела ему в глаза.

— Что поделать, это жизнь, — философски заметил Карлиан. — Зато мы обезопасим королевство от криворуких и кривомозгих магов. У нас поубавится проблем. Ведь вместо того, чтобы заниматься государственными делами, мы часть времени тратим на подобные случаи.

Меня перемкнуло.

— Значит, только магические академии виноваты в бедах королевства?! А ремесленные школы, нет? Недошвеи, недосапожники, недопекари, недокухари, недоучителя, недоаптекари, недостроители, недоцирюльники? Они их не выпускают, нет?! Да о чём я говорю?! Всё остальное в королевстве в полнейшем порядке!

В глазах архимага появились знакомые молнии. Но я не останавливалась.

— Важное государственное дело, это, наверное, осенний бал?! Танцы на костях налогоплательщиков!.. А как же эпидемия?! То, что наши адепты погибли от неизвестной болезни — это тоже чепуха!.. Какая разница, ведь это именно они в будущем могли стать идиотами, которые развлекаются от скуки в других городах. Не думаю, что те, кто сложил свои головы в борьбе с неизвестной хворью, были способны на подобное!

Тонкие ноздри Карлиана Ясноглазого раздувались как мехи в кузнице Гринды. Зрачки расширялись, а молнии, казалось, вот-вот вырвутся наружу и испепелят меня.

— Молодые ребята, которые могли спасти не одну жизнь и принести пользу королевству, погибли! Король и пальцем не пошевелил, чтобы утешить их родителей!.. — Я перевела дыхание. — Да, произошёл кошмарный случай с Ютарой, но в том не наставники виноваты! Не нужно перекладывать ответственность с больной головы на здоровую!.. А правы, конечно же, вы с Его Величеством! Давайте, закрывайте академии!..

Высказалась и замолчала. Мне показалось или в зале стало холодно? Я выдохнула: облачко пара вырвалось изо рта. Пальцы и щёки неприятно покалывало. И на секунду осознала, какую речь только что произнесла… Так Его Светлейшество сам спровоцировал… Ой, мамочки, меня же Скрираниэль убьёт, если узнает… Надо было молчать, завязав язык на морской узел…

— Дерзкая девчонка, да как ты смеешь говорить подобное?!! И кому?! — мне, архимагу Лартионы?!! Может быть, ты заодно с мятежниками?!! На виселице захотелось болтаться вместе с преступниками?!!

— Если бы я была заодно с ними, — дрожа от холода, сказала я, — то в последний день лета не изображала бы сирену перед толпой на Центральной площади, пока Сааллианну лечила целительница Вереск.

Холод пробирал до костей, я дрожала, зубы выбивали дробь не хуже королевских барабанщиков. Лёгкое платьице покрылось изморозью. Я обхватила себя руками — теплей не стало. А архимагу всё нипочём — он был словно в тёплом коконе, никаких изменений, даже из ноздрей при дыхании пар не шёл.

От жгучей стужи я уже не могла пошевелить пальцами ног. Ещё чуть-чуть и я стану ледяной глыбой. И тут кольнуло в груди, медальон сверкнул синим. Свет отразился в расширенных зрачках архимага. Медальон стал нагреваться. Тепло волнами разливалось по телу. Вот я ощутила пальцы на руках и ногах, вот волосы влажными прядями упали на лицо. Мороз постепенно стал уходить. Лицо покрылось капельками тёплой воды. Платье мгновенно намокло и прилипло. Я неуклюже поправила его. На мантию Его Светлейшества полетели брызги воды.

Архимаг с неподдельным интересом наблюдал за происходящим. Молнии в его глазах утихли. Затем он протянул руку к моей шее и вытащил наружу ещё горячий сверкающий медальон.

— Сними, — скорее приказал, чем попросил он.

— Это подарок бабушки, — твёрдо сказала я.

— Сними, дура! Ты хоть знаешь, что носишь на себе?

— Поцелуй Судьбы.

Он уставился на меня, зрачки снова расширились. Теперь они походили на огромные сферы, зависшие в ночном мраке. Сферы вращались и молнии сверкали внутри них, порываясь вырваться наружу. Нет, смотреть в его глаза неприятно.

— Где Зов Крови?

— Вы держите его в своих руках, Ваше Светлейшество. Он стал Поцелуем Судьбы.

Архимаг не отводил взгляда от медальона.

— Что ты натворила, идиотка?!.. — с болью выдохнул он.

Я отшатнулась, словно от пощёчины. Но архимаг крепко зажал медальон в кулаке. Цепочка больно впилась в шею.

— Быстро рассказывай, как это произошло и где?

— Отпустите, мне больно!

Карлиан разжал ладонь, сапфир упал на грудь. Я его тут же спрятала и зажала рукой горловину, словно архимаг покушался его содрать с меня. Пока рассказывала, как всё произошло, платье высохло. Щёки пылали не от стыда, а от жара.

— Ты дура вдвойне, — сделал вывод архимаг. — Хотя, чего можно было ожидать от потомков Акониты? У вас глупость по женской линии — наследственное. Одна отказалась стать шеф-кухарем королевской кухни, вторая ради ребёнка бросила вызов судьбе и проиграла, а третья ради мальчишки пожертвовала частью артефакта.

— Для вас он мальчишка, а для меня любимый.

— Провались ты в Марсулу со своей любовью!

И тут он выругался так, что я сама стала похожа на Зов Крови.

— А вы никогда не пробовали…

Но он резко оборвал меня:

— Кто ты такая, что будешь учить меня?!! Повторяю: кто ты такая?!! Тебе сколько лет отроду?! Восемнадцать-двадцать?!! Ты много знаешь обо всём на свете?!! Я живу четвёртую сотню, и то не могу с уверенностью сказать, что знаю всё!!! Кем ты себя возомнила?!! Ты всего лишь разменная монета. Ты не заметишь, как тобой пожертвуют! На твоём месте я бы отправился навсегда на остров Двух Зорь и счастливо состарился там со своим спасённым любовником! Ты — пыль! Ты всего лишь пыль!.. — Архимаг криво усмехнулся. — Кем ты себя возомнила? Вершительницей судеб? Ты меньше пешки в большой игре. Да тебя вообще нет на шахматной доске. Игра идёт без мелких сошек. А до уровня пешки нужно ещё дорасти. Маленькая серенькая бабочка, летящая на свет костра и в нём сгорающая дотла.

Было обидно. Но только по одной причине — он прав.

— Аргина никого не отдаст из Айгрониса… Это правда? — тихо спросила я.

— Они выпили Великий Дар Забвения. — Архимаг помолчал. — Ты понимаешь, что теперь произойдёт?

— Нет, — честно сказала я.

— Они попросят Маруну вернуть Грамарха. И если она пойдёт им навстречу, мир утонет в реках крови.

Очень хотелось спросить: кто эти загадочные «они», но язык не повернулся.

— Ты всё ещё готова оспаривать наше решение по поводу академий? Невероятный уровень глупости, — разочарованно выдал архимаг. — Каждая адептка мнит себя избранной. О, пресветлая Аргина, огради нас от идиотов!..

На душе скрёб миллион кошек — о боге войны я не подумала. Да, из Марсулы могли повалить всякие твари, но воскресший Грамарх мог действительно утопить мир в реках крови, не моргнув глазом.

Но, ещё раз сжав в кулаке медальон, поняла, что смогу себя обезопасить. Причём это настолько просто, что…

— Ваше Светлейшество, я могу быть свободна?

Архимаг молчал. Я не решилась повторить вопрос. Повисла долгая мучительная пауза. Мне показалось, что Карлиан впал в транс, как целительница Армилсим. Но ошиблась, архимаг посмотрел с тоской в мою сторону и медленно произнёс:

— Не хочешь расставаться с медальоном — дело твоё. Но и на мою защиту тогда не рассчитывай.

Он протянул руку, видимо ожидая, что я отдам Поцелуй Судьбы. Я с силой прижала его к себе и не отняла руку от груди.

— Что ж, я принимаю твой выбор, — архимаг убрал руку за спину. — Ступай. Нам больше не о чем разговаривать.

Я поклонилась и пошла к выходу.

— Ты разочаровала меня, адептка Морошкина. Думал, что хоть ты пойдёшь в деда, но… бабкины гены оказались сильней. Жаль, очень жаль…

Я замерла у двери и повернулась к архимагу.

— Вы знали моего деда? Кем он был? Бабушка никогда о нём не рассказывала. Я знаю только то, что он погиб…

Архимаг горько усмехнулся.

— Погиб? В таком случае, расспроси родственников. Думаю, они расскажут. Кстати, пока в академии карантин, можешь наведаться к родне матери. Я имею в виду Оуэллану. До Мангольмиена на драконе долетишь. Или крэхтенслоксе. Но это только в том случае, если кто-то захочет тебя туда перевезти.

— Но ведь без разрешения Его Величества короля Мэгрина я не смогу попасть на остров Двух Зорь.

— Тебе не нужен пропуск. Ты хоть и грязнокровка, но всё же немного крови Солнценосных эльфов в тебе течёт.

Думала, что избавилась от загадок, так нет, здравствуйте новые! Не успела толком разобраться с медальоном, как Карлиан подкинул ворох новых тайн. Кем был мой дед? Возможно, он жив. Тогда почему батя и тётя Паша считают его погибшим? Может, у эльфов спросить? Хотя, интуиция подсказывает, что отец с тёткой расскажут о нём гораздо больше, чем Солнценосные эльфы. Он же был их отцом. Ладно, разберёмся. Наша не пропадала нигде!

Я с трудом открыла и закрыла громадную дверь. Недалеко от входа стоял Рани.

— Мне нужна твоя помощь, — сказала я как можно тише и приложила указательный палец к губам.

Эльф навесил полог безмолвия. Я рассказала ему о плане, который пришёл в голову, пока Карлиан обрушивал на меня свой гнев. Скрираниэль чуть заметно улыбнулся.

— Насколько ты в этом уверена?

— На миллион процентов.

Он едва кивнул и снял полог. Всё остальное — дело техники.

— Рани, у меня масса вопросов, ты обещал ответить…

— Это может подождать до вечера?

— Вполне.

Эльф довёл меня до двери нашей с троллиной комнаты.

Кхыбра стояла у окна, чуть склонив голову набок, и задумчиво смотрела вдаль. Подруга вздрогнула, словно испугалась меня и выпрямилась.

— Прости, не хотела напугать.

— Это я размечталась, — виновато улыбнулась Кхыбра. — Как всё прошло?

Я в двух словах рассказала ей о беседе с архимагом, что не знаю, из-за чего сорвалась Ютара. Но даже не заикнулась, что последующие семь лет никто не будет набирать адептов. Карлиан Ясноглазый с королём могут ещё сто раз всё переиграть. Зачем распускать сплетни? Да и о перепалке лучше пока помалкивать.

— Поня-атно, — протянула Кхыбра. — Что решила с ядом?

— Ещё пока ничего. Думаю.

— Рута, ты ненормальная. Такие деньжищи отвалить невесть за что! А если ты умрёшь?

— Кхыбра, не паникуй. Я ещё не приняла решение.

— О Германе подумала? Что будет с ним, если ты будешь как бледная поганка ходить?

— Это кто здесь надумал превратиться в гриб? — раздался знакомый писклявый голосок.

— Шафран! — в один голос вскрикнули мы с троллиной.

— Неужели ты закончил? — восхитилась я.

— Я похож на вечный механизм? Мне, между прочим, отдых нужен. Клопы, к сожалению, тоже устают.

— Откуда у тебя такие способности? — спросила Кхыбра.

— Потому что я талантливый! А талантливые фамильяры — находка для хозяев. Кстати, а почему этот индюшастый эльф диктует что вам делать: ребят на тренировку, вас — на кухню?

Мы прыснули со смеху. Так Скрираниэля ещё никто не обзывал!

— Рани, не индюшастый, он просто волнуется, чтобы мы не вляпались в очередное приключение, — успокоила я клопа. — К тому же, в Сытове сейчас нечего делать. Ой, батя…

Я вспомнила, что не отправила отцу магоптица. А он волнуется с тёткой. Ерошку они вряд ли посвящали в случившееся.

— Кхыбра, у тебя птиц есть?

Троллина достала из сумки оранжевого пернатого. Я быстро надиктовала письмо отцу и подбросила птаха вверх. Он тут же испарился.

— Я забрала наших магофлаев, мало ли что.

— Ты умница!

— И вот, — подруга протянула мой кошель и мою тетрадь с рецептами.

Я порывисто обняла её. На плечо уселся фиолетовый птиц и голосом отца сказал, что рад за нас с Герой. Он напутствовал, чтобы мы берегли себя и обходили стороной сомнительные предложения и безумные идеи. Ага, как раз! Это всё про нас! И уже более грустным голосом птиц добавил, что с Ерошкой всё по-прежнему. Я выдохнула: нет ухудшений — это уже хорошая новость.

Я задумалась на пару секунд и взглянула на троллину.

— Слушай, Кхыбра… Если Красавчик на свободе, то твоя жизнь тоже в опасности. Упаси Аргина, если он попытается тебя так же как Германа…

Троллина побледнела.

— Пока ты беседовала с архимагом, я как раз думала об этом. Может, стоит рассказать Ойхильду?

— Нужно было давно это сделать.

— Как с вами скучно! Слетаю-ка я во двор на разведку. Посмотрим, чем живёт Хрустальный Клевер. Окно откройте, леди!

Я приоткрыла створку.

— Разлетись, мелюзга! Шафран летит!

Клоп скрылся за листвой огромной липы, которая скрывала в тени бо́льшую часть дома.

— Может, пройдёмся и осмотримся? — предложила я Кхыбре.

— Давай, а то мы толком ничего не видели. Нас расселили и велели никуда не выходить. Только Лик мотался как олень от меня к ребятам. Кстати, Бунта он к себе забрал. Его нельзя было в общежитии самого оставлять: у Муфта и без нас забот хватает.

— Это правда.

— Может, и ребят с собой возьмём? — улыбнулась троллина.

— А как же Герман?

— Думаю, ему свежий воздух, не повредит. Мы же не будем бежать сломя голову и драться. Если Гере вдруг станет плохо, поможем добраться до комнаты.

В её словах была доля правды. Мы пошли за ребятами.

В самой проигрышной позиции был Герман: мало того что ослаблен после ранения, так ещё и одежда выброшена. В коробке, которую заботливо поставили на подоконник, были только ключи и амулеты. Лик уже бросился к дверям, чтобы принести свои шмотки, но Альгин его остановил. По наставлению Кхыбры, он захватил кое-какие вещи Геры.

Герман переоделся. Штаны и рубаха оказались слегка великоватыми. Ничего, были бы кости целы, а мясо нарастёт!

Всё же Геру слегка пошатывало.

— Гер, может, останешься? — заботливо спросила я.

— Сейчас сработают амулеты, и мне станет лучше, — успокоил он меня. — Рута, я в любой момент могу вернуться. Ты же поможешь? — он заговорщицки подмигнул.

На сердце потеплело.

— Выйдем через чёрный ход, — сказал Лик. — Не хватало нос к носу встретиться с Рани или Таном. А если ещё и Ши-Ранса там крутится, то всё, считайте, день испорчен. Идём тихо.

Мы вышли, Лик повёл ушами, ноздри дрогнули. Он стал похож на собаку.

— Сюда, — шепнул он и толкнул дверь справа.

Как только последний из нас зашёл, он бесшумно закрыл её, и практически слился с ней, прислушиваясь и принюхиваясь. Ликраниэль поднёс указательный палец к губам. Мы услышали приближающиеся весёлые девичьи голоса. Девушки обсуждали какого-то эльфа и заливисто смеялись. Смех стал удаляться. Через пару минут Лик открыл дверь и завертел головой, затем махнул рукой и мы, как можно бесшумнее, двинулись дальше. Несколько поворотов, Лик толкнул большую тёмную дверь. И… мы очутились в сказочном лесу.

Листва казалась шёлковой. А сами деревья были настолько огромными, что носи мы шапки, они бы точно свалились, оттого что пытались рассмотреть верхушки. Стволы, оплетённые толстыми лианами, можно обхватить разве что вчетвером. На лианах цвели огромные цветы, названия которых я не знала. Я прикрыла глаза и услышала щебет птиц, шорох ветра и далёкое журчание ручья или реки.

— Лик, здесь где-то недалеко река?

— Река и водопад, — улыбнулся он. — Можем посмотреть и даже окунуться. Значит так, короткими перебежками от этого ясеня и до того дуба, — эльф кивнул вправо, где рос раскидистый старый дуб. — От него влево, до вяза. А от вяза можно идти, не боясь, что нас кто-то заметит.

Сказано сделано. Когда мы встретились за стволом громадного вяза, то нас догнала… стрела, просвистев и врезавшись в ствол прямо над головой Ликраниэля. Два ярких голубых пера на конце стрелы щекотали ухо Лика.

— Тиа, выходи, — вздохнул Ликраниэль, выдёргивая стрелу.

Перед нами бесшумно, как тень, появилась девушка в облегающих бриджах и такой же кофточке с длинными рукавами. Стройные ноги обтягивали высокие сапоги. Каштановые волосы заплетены в тугую косу. Голубые глаза словно ощупали каждого из нас. Милое лицо было без тени улыбки. Кончики острых ушей подрагивали.

— Куда собрались? — вполголоса спросила она.

— Мы к водопаду Стихий.

— Отец в курсе?

— Давай, сдай нас, — начал психовать Лик.

— У меня чёткие инструкции, — стояла на своём эльфийка, не сводя глаз с Германа. — Вашему раненому нужен ещё день, отлежаться.

— Рёбра уже болят, — попытался отшутиться Гера.

— Меня это не волнует.

На нос эльфийки приземлился Шафран.

— Привет, красотка! Довольна ли ты своим носом? — пропищал клоп.

— Ущипните меня! Говорящий клоп? — и без того большие глаза стали ещё больше.

— Где? — я решила добить эльфийку. — Покажи его нам!

— Вот, — Тиа ткнула пальцем себе на нос.

— Действительно, клоп, — продолжила я игру.

— И я хочу увидеть! — втянулся в игру Ликраниэль.

— Клопа вижу, а разве он говорит? — хитро улыбнулся Альгин.

— Я ещё песни петь умею, и кусаться! — гордо произнёс фамильяр.

— Ты что-то слышала? — спросила Кхыбра.

Я помотала головой — нет.

— А разве он что-то сказал? — удивился Грис.

— Он сказал, что умеет петь и кусаться, — недоумённо сказала Тиа. — Вы что же, ничего не слышите?

Мы виду не подали, что знаем Шафрана.

— Ничего, — с грустной миной ответила Кхыбра.

— Хе-хе! Хочешь, твой нос приобретёт приятную картофельную округлость? Или губы станут пышными как оладьи? А, может быть, ты мечтаешь о двойном подбородке: так я мигом договорюсь с местными пчёлами. И мы с радостью устроим тебе сеанс милых припухлостей!

Богрис закашлялся.

— Тиа, ты бы не злоупотребляла солнцем, следя за нами, — участливо сказал Лик. — Сходи к целителям. Похоже, ты одна слышишь клопа. Мой абсолютный слух не улавливает ничего, кроме звуков леса и водопада.

Эльфийка опустила лук, сняла с тетивы стрелу и пощупала лоб.

— Пожалуй, ты прав, Ликраниэль, — сдавленным голосом пролепетала Тиа. Она щелчком сбросила щитника и направилась в сторону дома.

Мы отошли на безопасное расстояние и рассмеялись.

— Рута, как тебе это в голову пришло? — хохотнул Ликраниэль.

— Не знаю, — вытерла набежавшую слезу я. — Иначе бы нас никуда не отпустили, так ведь?

Лик только кивнул.

— А мне перепало больше всех! — пропищал щитник. — За что?!

— Шафран, садись на плечо, — позвала я своего фамильяра.

— Мы расщедримся на что-то вкусное, — успокоил его Лик.

Фамильяра не нужно было приглашать дважды. Он спланировал на плечо и вцепился лапками в моё платье.

Больше нас никто не останавливал. Хотя у меня не пропало ощущение того, что за нами кто-то пристально следит.

Мы вышли на широкую поляну, и перед взором открылось захватывающее зрелище: с огромной скалы с грохотом падали семь разноцветных потоков воды, сливаясь внизу в один мощный поток. Мелкие брызги воздушным облаком окутывали водопад Стихий.

— Что будет, если искупаться в нём? — озвучил мои мысли Герман.

— Ничего, — пожал плечами эльф. — Я сто раз купался.

Гера снял рубашку. На спине красовался багровый шрам. Так и не затянулся полностью. Мне почему-то казалось, что эльфийская магия должна была оставить только длинную полоску. Я не удержалась, подошла к Гере и прикоснулась пальцами к месту рядом со шрамом.

— Болит?

Герман повернулся, взял мою руку, поднёс к губам и поцеловал.

— Совсем чуть-чуть.

Кхыбра, отвернулась, а ребята подошли ближе к водопаду.

— Здесь можно нырять, — показал на притоптанную траву Лик.

Герман приобнял меня и шепнул на ухо: «Спасибо тебе. Всё хорошо, не волнуйся». Я зарделась. Он коснулся губами моей щеки, я улыбнулась. «Всё будет хорошо», — повторил он и мы пошли к ребятам.

— Мы с Кхыброй пойдём дальше. Не хочу потом в мокром платье ходить. Хотя, не факт, что полезу в воду. Она, скорей всего, ледяная, — объявила я.

— Вода в водопаде не замерзает и зимой. Плюс двадцать пять даже в костоборе и стужале, — сказал Лик.

— Почему? — полюбопытствовал Герман.

— Каждый поток берёт начало в недрах спящего вулкана. Все семь источников горячие, остывают тут, на поверхности. Если подняться в Зорекрылые горы, к жерлу Ограллия́за, то можно увидеть, как разноцветные ручьи вытекают на поверхность. Из-за этого вулкан называют ещё Радужной горой. Ручьи опоясывают его и рекой, которую мы зовём Семиводной, несутся к бухте Семи Стихий. Только чтобы это увидеть, нужно подлететь на грифонах или крэхтенслоксах.

— Это кто? — услышав знакомое слово, спросила я. Именно о них говорил архимаг.

— Это наши милые пушистики, — улыбнулся эльф. — Если Рани позволит, то я вам их покажу. Не дай боги с ними встретится даже средь бела дня — разорвут на части. Это три в одном: и боевая единица, и средство передвижения по воздуху, и незаменимый верхолаз. Крэхтенслоксы — огромные саблезубые кошки.

— А как они по воздуху передвигаются? — Моему удивлению не было предела.

— У них есть крылья, — улыбнулся Лик.

— Эх, покататься бы на таком, — мечтательно протянул Богрис.

— Попробую уболтать Тана или Рани, или ещё кого-то покатать на их крэхтенслоксах, но не гарантирую, что разрешит.

— Я бы тоже не отказалась покататься на таком котике, — улыбнулась троллина.

— Говорю же: попробую уломать кого-то из своего многочисленного семейства. Но ради безопасности могут запретить.

— Почему?

— Они привязаны к хозяину. Но если хозяин прикажет перевезти кого-то, то зверь беспрекословно подчинится.

Мы с Кхыброй мечтательно вздохнули — услышанное не убавило желания покататься на них, — и пошли вниз. Изрядно отойдя от веселящихся ребят, мы остановились на небольшой поляне у густой старой ивы. Её ветви касались воды и, казалось, что листья попеременно становились то синими, то красными, то оранжевыми, то фиолетовыми. В зависимости от того, какой поток их омывал. Зрелище было завораживающим: вода разноцветная и абсолютно прозрачная.

Пока я заворожено наблюдала за листьями, Кхыбра сняла с себя одежду и вошла в воду. Троллина шла лицом ко мне, расплетая косу. Она жмурилась от удовольствия, улыбка не сходила с лица. Волосы змейками упали на грудь и легли на воду, делая подругу похожей на сирену.

— Заходи, — мурлычущим от удовольствия голосом, сказала она.

— Шафран, ты ещё здесь?

— Угу, — пропищал клоп.

— Подглядываешь…

— Жалко, да?

— Шафран!..

Клопу не пришлось дважды повторять, я услышала тихий вздох и звон крыльев — улетел. Я с удовольствием сбросила платье, и окунулась в тёплую воду. Троллина лежала на спине, ухватившись рукой за гибкие ивовые ветви. Я последовала её примеру. Не заметила, как глаза закрылись. Меня покачивало на еле заметных волнах. Только я, плеск волн и шум водопада вдали.

Мне почудилось, что к щиколоткам, как в пережитом трансе, тянутся водоросли. Я вскрикнула, встрепенулась и тут же с головой ушла под воду. Меня-таки что-то тянуло вниз. Это что-то было вполне материальным — на ноге сомкнулись чьи-то длинные прохладные пальцы. Неужто водяной дух решил пополнить ряды своих прелестниц? Меньше всего хотелось стать водяницей. Я затрепыхалась. Мне удалось вынырнуть и сделать глубокий вдох. Затем я резко кувыркнулась, отталкивая того, кто схватил за ногу, нырнула поглубже и поплыла к берегу. Мне показалось, что ногой я оттолкнула нечто скользкое и горячее.

Каково же было моё удивление, когда вынырнув на поверхность реки и шумно хватая воздух ртом, чтобы снова нырнуть, увидела перед собой морду серебристо-синего змея. Его крупную голову украшали загнутые назад серебряные рога. Изумрудные глаза хищно прищурились, из пасти высунулся раздвоённый алый язык. Змей зашипел. А щиколотку сильно сжали чьи-то пальцы. Ноги едва касались дна. Я стояла на цыпочках, широко разведя руки, чтобы не утонуть. Нет, я нормальная, и знаю, что у змеев нет пальцев. Наверное. Хотя, уже не уверена.

— Ш-ш-што вы забыли, смертные? Зачем разбудили меня? Ш-ш-ш!..

— Прости, мы не хотели тебя будить, — я оглянулась и увидела Кхыбру, стоящую по пояс в воде. Её длинные волосы полностью скрывали грудь. Она держала в руках длинную сучковатую палку и шла ко мне на помощь.

Змей это заметил.

— Ш-ш-ш! Брось палку, глупая троллина! — угрожающе зашипел он и раскрыл пасть.

Клыки у змея были величиной с мой указательный палец. Такими если приложится, то вряд ли выживешь. Но подруга и не думала бросать найденное оружие.

— Я сейчас ребят позову, — пообещала я. — Они маги, вмиг тебя испепелят.

Змей как-то странно зашипел, я приготовилась к худшему, но присмотревшись, поняла, что он смеётся.

— Глупая, как и твоя подруга! Я — бессмертный, меня невозможно убить.

Одно из двух — либо это чей-то фамильяр, либо кто-то из древних, кого ни я, ни Кхыбра не знаем. Нужно менять тактику.

— Прости, мы пришли искупаться, — начала я, — и не знали, что ты спишь… э-э-э… в корнях ивы, — выдвинула я версию. — Скажи, это ты меня держишь за ногу? Если да, то отпусти, пожалуйста.

Змей помедлил, но затем разжал пальцы(?). Над поверхностью воды показался очень странный хвост: он расшестерялся на конце. На самом маленьком «пальце» был крючкообразный острый коготь. Змей сжал «руку» в кулаке и положил на него голову.

— Я вас узнал, адепты. Да не спал я, не спал. Как только вы зашумели у водопада, я понял, что это вы. Великое провидение привело вас ко мне… — он помедлил. — Я знаю что с вами случилось в склепе Эльянга Всесильного.

— Может, дашь нам одеться? Мне не очень удобно так стоять, — попросила я, кивая на разведённые руки.

Змей шевельнул «мизинцем» — идите. Я, не заботясь о том, что мой голый зад увидит этот бессмертный, повернулась и поплыла к берегу. Вместе со мной, отбросив палку в сторону, вышла троллина. Там мы быстро оделись, и вернулась к реке. Змей, как ни в чём не бывало, лежал на траве у самой кромки воды. И этот подглядывал, паршивец. Ладно, мне стыдиться нечего.

— Рута, он не внушает доверия, — шепнула подруга. — Появился ниоткуда… А если его Шрам подослал?

Я бросила короткий взгляд на рогатого. Как знать, в словах Кхыбры была доля правды.

— Откуда ты знаешь о случившемся в склепе? — начала я издалека.

— Пфф! Невелика тайна! Или ты считаешь, что духи будут молчать? Тот, кто умер от воды, в воду вернётся.

— Оставь загадки при себе…

— Рута! Кхыбра! Вы где? — послышались голоса ребят.

— Здесь! — громко крикнула троллина.

— К вам можно? — поинтересовался Ликраниэль.

— Да! — коротко ответила подруга и недовольно зыркнула на змея.

Тот оставался спокойным. На полянку вышли ребята и уставились во все глаза на рогатого обитателя реки.

— Кто ты? — Первым пришёл в себя Альгин.

— Это Хранитель Шёпота Рос, — сдавленным голосом сказал Лик и почтительно поклонился.

Парни, а за ними и мы по очереди поклонились Хранителю.

— Моё почтение, Хранитель, — не поднимая головы, практически прошептал эльф.

— Рад вас всех видеть, — блеснул глазами змей. — Я тут с вашей подругой разговаривал, что в курсе того, что произошло в склепе Эльянга Всесильного. Так вот… — его голос стал таинственным, — вам в руки попала карта.

— Её у нас отобрали, — буркнул Грис.

— Но фамильяр взялся её восстановить, не так ли?

— Почти восстановил, — прожужжал над ухом клоп.

— Эта карта ведёт к раскрытию великой тайны… — Хранитель медлил.

Никто из нас не осмелился спросить — какой.

— Среди вас есть говорящий с ду́хами, — Хранитель утверждал, а не спрашивал. — С ним вы спуститесь к истокам Семиводной и получите первую подсказку. Среди вас есть шепчущие огню, с ними вы отправитесь к Сердцу Ограллияза, где получите вторую подсказку. Кто-то из вас замечательный враль: с ним вы пойдёте в подземелье И́слиньяр, где получите то, с чем вернётесь сюда, и поцелованный судьбой откроет тысячелетнюю тайну. Но без проводника и воинов вам не справиться. Найдите их. Или они сами найдут вас, тогда неизвестно как дело закончится.

Мы молча переглядывались. Сказать о том, что у всех горели глаза от предвкушения головокружительного приключения — не сказать ничего.

— Но как мы будем идти без подлинной карты? — нарушил молчание Богрис. — Я не уверен в том, что фамильяр может в точности начертить утраченную.

Хранитель со свистом рассмеялся.

— Ищите подлинник. Сможете отыскать — раскроете тайну. Она касается и нынешнего короля Эрика Второго, и Лартионы, и будущего всех королевств. Кто-то из вас, — змей обвёл нас взглядом, — воссоединится с роднёй. А кто-то потеряет всё, чтобы заново пройти свой путь. Ведь не всем нужны академические знания.

— Хранитель, вы говорите загадками… — начала было я.

Но змей выставил вперёд хвост, останавливая меня.

— А что ты хотела услышать? В трёх вёрстах на север от вулкана находится вход в подземелье Ислиньяр? Там вы встретите массу опасностей, трудностей и неприятностей. Уцелеете — получите сдобную плюшку. Нет — тайна останется нераскрытой ещё тысячу лет. Кстати, — он хитро прищурил глаз, — вы хоть знаете, чем секрет отличается от тайны?

— По-моему, они одинаковые, — пожал плечами Альг.

— Тебе бы на первый виток, парень, — вздохнул Хранитель. — Видимо, прав архимаг: измельчали ваши магистры. — В его глазах блеснул холод. — Запомните: секрет рано или поздно будет раскрыт. Всегда. А тайна может вовеки остаться нераскрытой.

Мы понуро переглядывались. И как до такого простого ответа, который, казалось бы, лежал на поверхности, мы не догадались? И ещё больше захотелось раскрыть тайну, которую скрывала отобранная Скрираниэлем карта.

— Сколько времени вы нам даёте, Хранитель? — спросил Герман.

Змей прикрыл глаза — видимо, что-то прикидывал.

— Делая ставку на молодость и быстрый ум, пять дней.

— Как?! — от удивления я больше ничего не могла сказать, вся гневная речь застряла в горле.

— Думайте, размышляйте, выдвигайте версии. Среди вас есть сыщик, — Хранитель кивнул в сторону обескураженного Лика. — Этим летом вы смогли доказать, что на вас можно положиться. Подключайте его к делу, он толковый, хоть и разгильдяй.

Мне показалось или Ликраниэль покраснел? Нет, не показалось, щёки полыхали румянцем.

Нам только и оставалось, что хлопать глазами: как он узнал о том, что было в тёткиной таверне? Снова духи нашептали? Хотя, если он Хранитель Шёпота Рос, да к тому же бессмертный, то вполне мог обо всём знать. Надо будет расспросить Лика или Рани, чтобы рассказали о нём побольше.

— Господин Хранитель, — я набралась смелости, — вы ведь что-то недоговариваете. Если мы не управимся в срок, то, что будет на самом деле?

Змей сделал вид, что внимательно рассматривает «мизинец», словно видит его впервые в жизни.

— Сбудется пророчество, — ледяным тоном произнёс он. — Три части соединятся в целое.

— И что тогда? — хриплым от напряжения голосом спросила я.

— Семиводная станет багряной, — змей щёлкнул «пальцами», надо мной и им опустился полог безмолвия. — У тебя есть шанс достучаться до сердца деда.

— Значит, он жив? — сердце бешено заколотилось. Вот почем так удивился архимаг, когда услышал, что я считаю его погибшим.

— Жив. И очень силён.

Мысли роились в голове, как пчёлы.

— Господин Хранитель, скажите, это он поднимает мятежников?

Змей внимательно всматривался в моё лицо.

— Ты сообразительная девушка. В отца. Твой настоящий отец, если бы остался жив, то гордился бы тобой. Складывай дальше звенья цепочки, и разгадаешь тайну проклятой королевы.

— Кто-то проклял королеву?

Хранитель оскалился, видимо это означало улыбку.

— Складывай звенья цепочки. На скольких балах ты видела королеву?

— Можно подумать, что меня на каждый бал приглашают в королевский дворец, — фыркнула я. — Не знаю.

— Королева сопровождает короля только на официальных встречах. Задумывалась ли ты, где она?

— Нет, — честно ответила я. К тому же мне это было и не особо-то и важно.

Хранитель вздохнул. Наверное, он ожидал другого ответа.

— У вас есть пять дней. Отсчёт пойдёт с завтрашнего дня, — сверкнул глазами Хранитель и полог безмолвия исчез.

Друзья испытующе на меня смотрели, я лишь покачала головой — не здесь. И вообще-то, интуиция подсказывала, что не стоит делиться полученной информацией.

— Желаю удачи, юные искатели приключений на свои пятые точки. — Змей усмехнулся и молнией бросился в воду, слившись с синим потоком.

— Что он тебе сказал? — Ликраниэль разве что только не гарцевал на месте как молодой конь.

— Везде есть уши, — сказала я, обводя взглядом поляну. — Но могу сказать, что всё начнётся с завтрашнего дня.

— Кто может полог безмолвия навесить? — спросила троллина.

Богрис отрицательно покачал головой:

— У нас пока не получается, это высшая магия.

— У нас есть ночь, чтобы это у кого-то получилось, — ответил за меня Герман. — Лик, у вас есть магический источник, чтобы зарядить амулеты?

— Был. Осколки Памяти разрушены твоим отцом, Альг.

— Я не отвечаю за поступки своего отца! — ощетинился Альгин.

— Но вы ведь где-то заряжаете амулеты? — не отступал Герман.

— Через транс, — вздохнул эльф. — Или мотаемся в другие города. Здесь больше источников магии нет.

— Рута? — заломил бровь Богрис, — если ты смогла войти в транс с целительницей, то, может, попытаешься?

— Это у меня вышло случайно.

— Значит, мы все пробуем сегодня ночью создать полог безмолвия, а Рута пробует впасть в транс, чтобы зарядить амулеты, — отчеканил Герман.

Таким собранным я видела его впервые.

— А если не смогу? Если не получится?

— Будешь пробовать, как и все мы. Рута, мы — команда.

Повисла пауза. Странно, даже фамильяр молчал, обычно без его пятачка ничего не обходится!

— Давайте-ка вернёмся домой, — предложил эльф. — На пустой желудок не очень-то думается.

— Лик, мне Рани сказал, что это дом целительницы Армилсим…

— Она родная сестра моей матери. Мы живём большой семьёй. Наш дом был разрушен… — Ликраниэль помолчал. — Армилсим приютила нас. Мы же все вместе сделали его таким, каким вы его видите. Но фактически, это её дом.

Он ни слова не сказал почему был разрушен их дом. Впрочем, у каждого есть свои тайны. И если эльф не хочет говорить, то не стоит его тянуть за язык.

Мы отправились тем же путём обратно.

Возле чёрного хода нас поджидал Скрираниэль.

— Прекрасно, все в сборе, — сардонически улыбаясь, произнёс он. — Вижу, что тебе, Герман уже гораздо лучше.

— Да, спасибо, — только и смог выдавить из себя Герман. При этом покраснел как варёный рак.

— Прекрасно!.После обеда парни идут к Ка́нрике и Диэргу, а девушки к Гурманиэлю. Всё начнётся сегодня. Хватит бездельничать!

— Но… — попытался возразить Лик, но Гера показал ему кулак и он замолчал.

— Больной после купания в Семиводной окончательно пришёл в себя? — С иронией продолжил Скрираниэль.

— Да, — коротко ответил Герман.

— Прекрасно!..

— Когда мы сможем поговорить? — Пришла я на помощь любимому.

— Как только закончите занятия у Гурманиэля, — спокойствие старшего из братьев начинало выводить меня из себя. А ему всё нипочём!

— Где тебя искать? — не отставала я.

— В библиотеке. А сейчас закончили разговоры. Обед. Ликраниэль, приведёшь друзей в столовую. Родители уже ждут.

— Хорошо, — согласился Лик.

Скрираниэль так и остался стоять у входа. А мы молча отправились за младшим Руаикхаром.