Глава 13 · Сплошные сюрпризы

'Я не от тех бегу, кто беды мне пророчит

Им и сытней, и проще на твердом берегу

Им не дано понять, что вдруг со мною стало

Что вдаль меня позвало, успокоит что меня?..'

Ю. Лоза «Плот»

Естественно, как я и предполагал, в пятницу суровые, но все равно чуть безбашенные северные мужики развлеклись у нас на славу.

Мощно зажгли.

Братья Силуяновы опять между собой выясняли, кто из них круче и больше достоин внимания их несравненной Милочки, а ведь обоим под полтос. Карпов, второй муж тети Веры, демонстрировал новым спецам из охраны, что он не зря возглавляет Питерский филиал СБ холдинга Стрельниковых.

Короче, пока «старшие» все были в разборках, то молодые да борзые кадры из подразделения активной разведки не только мощно поваляли друг друга так, что одного увезли с сотрясом, второго — с переломом челюсти, а третий вывалился из гнезда на дереве прямо мне под ноги и еще и пытался качать права.

Ну, плюс морду мне слегка разбил да руку распорол.

Первую помощь, ясен пень, оказали всем на месте, а дальше, я решил, что дома у Лины может не оказаться нужных навыков и, смирив гордыню и характер, потащился к матери.

Пешком, двадцать кэмэ.

— Ну, что ты как дурачок, — мягко улыбнулась прекраснейшая Маргарита Анатольевна, встретив меня на пороге. — Проходи, сейчас все поправим, насколько возможно.

Пока меня быстро по новой промыли, швы наложили да перевязали, а потом позвали к столу, я мягко говоря — отогревался.

Было уютно, тепло, спокойно.

Как всегда здесь. С ней.

Мама в процессе поинтересовалась моими успехами и карьерными перспективами, выспросила про сегодняшнее мероприятие все, так что можно быть уверенным — завтра на празднике Вера Алексеевна, дядя Гарри, а с ними и оба Силуянова отхватят у моей вежливой и культурной, но тем не менее «Королевы Марго» на орехи.

Тетя Вера станет стыдиться, и дядя Гарри получит потом еще и дома. Страшно представить, что будет твориться у Силуяновых, когда новости дойдут до тети Милы. Она, хоть и младшая у Стрельниковых, и вообще — художница, но на самом деле тетка достаточно жесткая и скорая на расправу, недаром Яшка всегда жаловался, что у них «злая мать».

Короче, сегодняшнее «безудержное веселье» на полигоне всему Северному Клану аукнется капитально.

Самое смешное, что матушка моя говорила вроде бы только обо мне, о них с отцом немножко, но я прямо чувствовал, как она не одобряет Лину. Вот просто всей кожей ощущал.

А потом, практически на пороге уже, там за мной даже такси прибыло, то да, жахнуло.

— Скажи мне, сынок, а когда в этой семье хоть кто-нибудь чего-то хорошего привозил из Новосибирска? — мама была задумчива, но смотрела, как всегда: с ожиданием.

Раньше это меня страшно бесило, затем долгое время старался оправдать, потом оправдывал.

А сейчас? Опять бесит?

Значит, я не прав, сука.

И это хреново.

Как говорит бабка Зульфия, увещевающая теперь вместо покойного деда Миши:

— Гормоны, это всего лишь, гормоны, мальчик. А кто у вас главный: ты или какие-то химические соединения?

Ну, да, психанул я слегка. Хорошо, что промолчал, сдержался.

А потом ехал домой и серьезно думал, хоть и не хотелось: морда болела, рука горела, башка слегка звенела.

Завтра хорош я буду на ринге против бати, да.

Но делать нечего, как ни увиливай, а думать все равно о вопросе неудобном придется.

Ну, если до сих пор мама ошибалась последний раз, когда за нашего с Русом как-бы-отца замуж пошла, а было это чуть ли не сорок лет назад, то это же о чем-то говорит?

И вот в таком раздрае душевном ввалился я домой.

Мамины разносолы за время пути уже слегка переварились, так что от макарон с котлетой я бы не отказался, да. Ну, еще бы чайку накатить, Ангела потискать, в душ смотаться да падать спать.

Завтра подъем ранний. Чтобы до родителей нормально добраться, надо на восьмичасовую «Ласточку [1]» успеть на Финбан [2].

Как я охренел, когда понял, что Ангелины дома нет — это просто даже матом не выразить. Бросил вещи, пробежался по квартире в поисках записки, но кроме сообщения в мессенджере: «Опять будешь поздно? Ник! Сколько можно? Ты меня никуда не водишь. Сижу тут, как дура. Никакой жизни, ни развлечений…» больше ничего не нашел.

Вызванивал долго, почти полчаса. Когда она, наконец, ответила, то по ревущему фону стало понятно, что это какой-то ночной клуб.

Ну, офигеть. Не было печали.

Руку тянуло сильно, хотя гореть она вроде перестала, поэтому я соображал долго и так и не успел ничего спросить.

— Ники, милый, тут все очень прилично. Я чуть-чуть попляшу и приеду. Точно до полуночи. Не сердись, солнце, — пробормотала Лина в трубку и отключилась.

Сил не было, и я поставил себе три будильника, чтобы встретить свою звезду, да завалился на пару часов подремать.

В полночь она так и не приехала, а трубку не брала.

Через Мота Князева пробил ее телефон с помощью хитрой разработки Руслана Фаридовича, мужа самой старшей Стрельниковой, тети Нади. Офигенный мужик он, такие штуки придумывает — отвал башки просто.

Ну, блин! Вызвал такси да поехал в самый модный и дорогущий ночник в городе. Отлично вышла проветриться моя красавица. Такими темпами мы на свадьбу будем собирать до-о-олго.

День вчера был зашибенный в полном смысле слова, и то, что работа у меня опасная — подтвердилось на все сто, но поспать толком не вышло, так как в итоге только в четыре утра забрал Ангелину из клуба.

Она всю дорогу лезла с поцелуями и пыталась рассказывать, как было здорово:

— Ой, Ники, это она — та самая жизнь, о которой я только слышала. Ну, в Новосибирске такого и рядом нет. Здесь драйв, движ, шик. Блеск, огни, а какие платья…

Поспать в итоге у нас вышло пару часов всего. Хорошо, что эта ночь без беганья с тазами прошла.

С утра я закинулся таблетками, и мы поехали на день рождения Марата.

Лина сначала собиралась сто лет, наряды примеряла, а потом дулась всю дорогу, что поехали общественным транспортом, а не на такси.

— Такси туда от дома — золотое. Я вчера возвращался так из-за производственной травмы, и мне по работе это оплатят. А сегодня мы едем с частным визитом. Но смотри, заодно и на «Ласточке» прокатишься, и броневик с Лениным у вокзала поглядишь.

Ну, Ангел была не сильно фанатом истории, я так понял, поэтому всю дорогу дула губы до самого Клуба. А там приободрилась, потому как «Равелин» сиял. Он и так-то производит впечатление, а украшенный к празднику и вовсе офигенен.

Когда мы только приехали, Лину тут же перехватили с целью познакомиться и поболтать мои подруги детства: Айгерим и Селена. Девицы они были занятные: одна дочь следака из нашего Комитета, вторая — генерал-полковника полиции.

Лина все жаловалась, что ей скучно и одиноко, подруг нет. Вот, максимально полезные знакомства, а девчонки классные и надежные.

Ну а я достался бате «на пообщаться».

Владимир Львович повалял меня по рингу от души, высказался матерно про работу моих мозгов, мой кривой и идиотский выбор:

— Ты как будто слепой: схватил первое попавшееся и бежать. О чем вы разговариваете? Что планируете? Где она работать собирается? — отец сыпал вопросами, как тетя Мила сюрикенами.

И как только я разевал рот, ответить — все, получал в корпус, по ногам или по шее.

— Мне не лепи тут дичь. Себе на эти вопросы ответь. А потом проанализируй, как в школе еще делал. Ты же не крестьянин безграмотный! — тут батя на психе звезданул мне в ухо, и я выпал.

Профессор Ланской резко выдохнул, зло сплюнул в урну, подал мне руку — подняться:

— Хватит с тебя на сегодня. За предыдущие выходки своей «прости-господи» ты ответил. Смотри, иди за ней, пока еще не начудила.

Умывшись и приведя себя в порядок, пошел проведать Лину. Глянул издалека: она беседовала с Ладой, теткой Татьяной и тетей Машей — матерью Селены.

Ну, пока девочки заняты, пойду, предстану пред ясные очи Веры Алексеевны Карповой-Князевой. Отхвачу теперь вербально.

Голова моя со вчера была не айс, да сегодня батя ее еще грузанул. Поэтому зря к этим мудрым женщинам полез. Это стало очевидно довольно быстро. Всем.

Тетя Вера, она же тоже вопросы задает «на подумать»:

— Как вы собираетесь жить дальше? На что? Куда поедете в отпуск? Как станете проводить выходные?

Вопросы, казалось, сыпались мне на макушку, точно из мешка, хотя мама с подругой просто пили чай в беседке. И мне налили тоже.

А когда матушка моя, внимательно выслушав среднюю из сестер Стрельниковых и неодобрительно покачав головой в сторону бегущей на каблуках к корпусу Администрации Лины, собралась высказаться сама, меня все же накрыло.

Я открыл рот и да…

Все мое недовольство, вся обида на мир и окружающих, выплескивалась в каких-то тупых претензиях, идиотских, глупых, бредовых словах:

— А вы, такие умные, и вообще, звезды, конечно, презираете «понаехавших». Как же, каждая — умница-красавица-талант. Профессорские регалии и нимбы не жмут? Девочку юную, милую, симпатичную принять вас зависть душит? Возраст или седины?

Я прикладывал массу усилий, чтобы хотя бы фильтровать базар, поэтому больше ни на что меня толком не хватило.

Собственно, нёс я полную чухню.

Прекрасно понимая, что за любую вылетевшую в адрес матери или Веры Алексеевны нецензурщину, отец или Рус, не говоря уже про мужиков Северного Клана, закатают меня в асфальт, особо не напрягаясь, держался изо всех сил.

Но несло капитально. Будто всю жизнь эту хрень копил.

Да, я был максимально литературен.

Просто дурак.

Маленький, обиженный, дикий зверёк.

И когда я это понял, то накрыло меня ещё сильнее.

Особенно, когда заметил понимающее выражение лица у этих невероятных женщин.

Взбесился окончательно.

Чётко поймав момент, когда мог совершить непоправимое, подхватился и, хлопнув ладонью по столу, рыкнул:

— На хрен. Видел я ваше лицемерное гостеприимство в белых тапках.

И помчался искать Лину, чтобы забрать малышку и валить отсюда к чертям, пока не налажал ещё сильнее.

[1]«Ласточка» — семейство пассажирских электропоездов. Есть три модели составов «Ласточек»: «Стандарт» — салон пригородного типа с более плотной посадкой. «Премиум» и «Новый стандарт — Премиум» — салоны межрегионального типа с более свободной компоновкой мест и креслами с мягким изголовьем. Электропоезда «Ласточка» предназначены для региональных, пригородных и городских пассажирских перевозок. [2] Финляндский вокзал в Санкт-Петербурге