Глава 2 · Благими намерениями

'И время мимо так молчаливо над крышами города

Кружит печально какой-то случайный вальс

И час до полночи телефон молчит тихо и холодно

Я так скучаю, мне так не хватает Вас…'

В. Кристовский «В городе лето»

Ник

Валяясь на постели в одном из хостелов Новосиба и лениво обсуждая с парнями новую, свободную жизнь, да планы на ближайшие дни, краем слегка нетрезвого мозга понимал: туплю и косячу.

Ну и сразу ощущал батин фантомный пинок и душевный подзатыльник от брательника. Вот, как пить дать, они меня на семейный полигон загонят сразу по прибытии. На самую каверзную трассу, чтобы, значит, показать, что мне есть куда расти.

Тут я без вопросов. Сейчас еще с парнями слегка расслабимся, отдохнем и вперед — к светлому будущему.

Уж кому-кому, а мне давно грех жаловаться, да.

— Ну, чего, пацаны, куда сегодня поедем тусить? Время идет, скоро некоторые начнут ныть, что строгая мамочка гневается на нерадивого сыночку… — вот всегда знал, что Сашка мне завидует.

— Матушку расстраивать не след, так что я, конечно, же сразу домой отправлюсь, — передразнил идиота.

А потом другим тоном отрезал:

— Не тронь святое. По вопросу наездов на мою семью, в морду бью без разговоров, невзирая на чины и заслуги.

Парни хмыкнули, но за год меня достаточно хорошо узнали, чтобы понимать серьезность заявлений.

Про семью я не трепался, но…

— Ты бы не лез на рожон почем зря, Сан, у Доцента уважаемые родители: профессура престижного питерского ВУЗа, да и брат тоже нехилый. Целым загородным то ли полигоном, то ли спортклубом рулит. Доцент у нас «золотой мальчик», — да, Тима у нас спец разведки, сразу сечет тему. Все равно как-то выяснил подробности.

А «Доцентом» меня отцы-командиры нарекли, только в личное дело заглянули и ученую степень пропалили.

Ну, это, вообще-то, повод для гордости, да.

У Ланских-Коломенских так принято, типа.

Семейка у нас весьма обширная и занятная, да. Но это и здорово.

Долго мы шли ко всему нашему спокойствию, миру, комфорту, достатку и всеобщему удовольствию. А если припомнить стартовые условия в подробностях, то в целом понятно, почему и матушка достаточно рано поседела, и отец почти всегда настороже, а брат жену свою и детей бережет в режиме 24/7.

Мы же промолчим про домашние арсеналы, что в бронированном сейфе в квартире, что целый бункер на даче, а про полигон и так ведь понятно?

Батины лучшие кореша: генерал-майор полиции, подполковник из СК, глава нашей СБ, до хрена погононосных и орденоносных мужиков с Севера. А покойный полковник Князев — тот вообще негасимая звезда всех родов войск, блин. До сих пор иногда в споре Рус или отец сдают позиции, если матушка тихо замечает:

— А Игорь говорил делать так.

Все берут под козырек и делают. Как завещал профессор Князев.

Хотя, если взглянуть со стороны: добропорядочная, почти образцово-показательная профессорская семья. Родители мои оба — доктора наук, отец уж лет пять, как почетный академик, у матери заслуг если и меньше, то ненамного.

Брат управляет загородным Клубом семейного досуга вместе с женой и другом. Их мелкие растут не только на работе у родителей в отделении Клуба «Детский терем» вместе с другими детьми сотрудников, но и регулярно бегают через поле на дачу к бабушке с дедушкой.

Подруги матушки со своими семьями — наши частые гости, равно как и матушкины же младшие братья.

Есть еще друзья семьи. Те — удивительные люди и, честно, просто отдельной поэмы достойны.

Обширное семейство Стрельниковых-Янтарских из Апатит, хоть и имеет под Питером, не сильно далеко от нашего Клуба, свой закрытый поселок на заливе, все равно считает основной клановой резиденцией Поместье на берегу Имандры, недалеко от Кировска.

А начнешь перечислять всех этих очень близких друзей — часа три будешь париться, особенно, если взяться прослеживать их родственные связи. Там в натуре, полный швах.

Как-то давно, кажется, лет десять назад, когда еще жив был материн любимый Шеф, профессор Князев, он на Новый год подарил моим родителям на дачу огромное панно на стену. Чисто по приколу. С генеалогическим древом Северного Клана, где семья самого профессора располагалась в третьем ряду по центру.

Мама с папой смеялись, умилялись, благодарили. А потом, когда дома никого не было, то чуть ли не носом ползали по этому полотну, внимательно изучая.

То и дело восклицая:

— Вот это да! А ты представляешь?

— Нет, ты смотри, да ладно?

— Не может быть…

И прочее такое, не сильно внятное.

Было смешно и приятно где-то в глубине души, что мои все такие идеальные и всезнающие родители еще способны удивляться.

Так что и я, и мой старший брательник, и все Русово семейство вполне разделяем любовь и взаимопонимание с родительскими друзьями.

Они странные, но классные. И в Поместье у них здорово.

В студенческие годы я там бывал на каникулах довольно часто: по тундре погонять и за авророй поохотиться, и на лыжах покататься. Ну, ясное дело, баня, ягодные настойки бабушки Софии и пироги бабушки Раи были серьезным бонусом и сильно радовали по вечерам.

Вот сейчас я думаю: чего я здесь ловлю? Давно пора с парнями обняться на прощание да валить уже домой. Там, поди, все заждались.

— Короче, пока вы тут тупили, я уже заказал нам столик в «Заре». Отпадный клубешник. Рота, подъем! — завопил Санек и нам пришлось резко собираться.

Эх, вот знал бы я, что меня в этой «Заре» ждет…

А чего бы сделал?

Я же ну, того, герой-дня-без-башни.