Глава 21

Все люди на свете делятся на две категории. С первыми легко, как легко и без них. Со вторыми очень сложно, но жить без них невозможно совсем.

Эрнест Хемингуэй

Долго дожидаться продолжения истории с моим похищением не пришлось. Минуло всего лишь два дня с тех пор, как я обнаружила себя привязанной к кровати Кэмерона Эстли. В течение этого времени мы с Кэмероном практически не общались, лишь пару раз демонстративно холодно поздоровались, случайно повстречавшись во дворце. Раз уж предполагается, что мы враги, а я и вовсе испытываю к нему жгучую ненависть, странно было бы вести продолжительные беседы.

И вот два дня спустя я получила записку. Ее принесла камеристка на подносе вместе с остальной почтой. Когда я поинтересовалась, кто именно доставил эту записку, вразумительного ответа получить не удалось. Выходило, что никто не обратил на это внимания.

Записка оказалась короткой, но содержательной.

«Уважаемая леди Антего!

Мне известно, что лорд Эстли жестоко вас оскорбил.

Если вы желаете больше узнать о причинах его поступка, а также отомстить ему за нанесенное оскорбление, приходите завтра в шесть часов вечера в таверну «Старый глобус». Уверяю вас, эта встреча совершенно для вас безопасна.

Ваш доброжелатель».

Дочитав записку до конца и еще раз перечитав для верности, я презрительно фыркнула. Обожаю анонимных доброжелателей. На мой взгляд, если письмо подписано подобным образом, его можно бросать в камин, не вникая в содержание. Однако сейчас у меня был другой случай. С «доброжелателем» следовало встретиться, хотя бы для того, чтобы узнать, кто он такой. Я скрутила записку в тонкую трубочку и, когда подвернулся удобный момент, незаметно передала ее шпиону Кэмерона. За последние дни я имела возможность убедиться в том, что его ребята умеют действовать по-настоящему аккуратно. Поэтому такой способ передачи информации представлялся мне наиболее надежным.

Кэмерон, однако же, не стал искушать судьбу и счел нужным для верности переговорить со мной с глазу на глаз.

Назавтра, в день, когда должно было состояться свидание с «доброжелателем», я прошла через дворцовый двор, кутаясь в подбитый мехом плащ, дабы спастись от холодного порывистого ветра. Наступил март, а этот месяц в наших краях один из самых коварных. Весеннее тепло сменяется суровыми зимними холодами, причем перемена наступает настолько быстро, что люди зачастую не успевают к ней подготовиться. Можно выйти из дома в легком платье и легкомысленной шляпке – и вернуться, промокнув насквозь под ледяным дождем.

Мой путь лежал к малой дворцовой часовне, одной из двух, предназначавшейся исключительно для знати. Месту, где граф, маркиз и даже герцог мог обратиться с молитвой к богам, чувствуя себя простым смертным, но не демонстрируя челяди свою слабость.

Завывание ветра проникало под высокие каменные своды, но здесь было спокойно и по сравнению с тем, что творилось снаружи, тепло. Кэмерон стоял на коленях, опустив голову и беззвучно шевеля губами. Я остановилась на пороге, будто не решаясь пройти дальше. Граф поднял голову.

– Заходите, леди Инесса, заходите, – криво усмехнулся он. – Здесь не место для ссор и мирской суеты. Думаю, мы с вами друг друга не стесним.

Немного помешкав, я все-таки последовала совету Эстли, села на скамью у него за спиной, а затем опустилась на колени.

– Один мой человек отправится следом за вами, – еле слышно произнес Кэмерон. – Другой будет заранее поджидать в трактире. Поговорите с автором письма, проявите умеренную настороженность, но продемонстрируйте интерес к его предложению. Сделайте вид, будто склоняетесь к тому, чтобы его принять, хоть и не торопитесь с окончательным ответом. Остальное – по ситуации.

– Что, если он захочет подняться со мной в комнату, подальше от посторонних глаз? – так же тихо осведомилась я.

– Откажитесь. У вас есть все причины ему не доверять. Думаю, он отлично это понимает и не станет вам такого предлагать. Вы будете разговаривать в общем зале, сидя за отдельным столиком в стороне от остальных. Мне не нравится другое. Погода портится. – Он поднял голову, вслушиваясь в завывания беснующегося за стенами ветра. – Грядет буря. Не исключено, что по окончании встречи вам будет сложно вернуться во дворец. Лошади в такую погоду далеко не уедут. Если так сложится, ни в коем случае не оставайтесь в том трактире. Мы не знаем, выбран ли он случайно, или это логово вашего «доброжелателя». Сейчас мои люди это проверяют. В любом случае я не хочу, чтобы вы там задерживались.

– Что же делать?

Признаться, я немного заволновалась. Перспектива настоящей бури, когда сильный ветер не позволяет как следует передвигаться не только людям, но и лошадям, дождь льет как из ведра, а на голову может в любой момент упасть сорванная с дерева ветка, совсем не радовала.

– Переберетесь в другой трактир. – У Эстли на все был готов ответ. – «Серебряный месяц».

– Почему именно туда? – полюбопытствовала я.

– Там, если хотите, мое логово, – усмехнулся Эстли. – Трактирщик – верный мне человек. Я нередко назначаю там встречи своим осведомителям, если не хочу разговаривать с ними во дворце. Там вы будете в безопасности. Просто скажите трактирщику, что сегодня утром для вас заказали комнату с видом. И все.

– Хорошо.

Я склонила голову, надеясь, однако же, что данная мера предосторожности не потребуется и я благополучно возвращусь во дворец. Да, ветер не утихал, но это еще далеко не буря. По такой погоде пара лошадей с легкостью довезет карету и в трактир, и обратно.

– Что-нибудь еще? – на всякий случай уточнила я.

– Только одно. Наперед пожалейте моих людей, – едко посоветовал Кэмерон. – Эти ребята боятся только одного – увольнения. И это именно то, чего ожидал бедняга, с которым вы передали свое послание. В следующий раз, когда вам приспичит что-нибудь срочно мне сообщить, делайте это лично.

– Договорились. Хотите, начну прямо сейчас? – воодушевленно предложила я.

– Ну не здесь же! – саркастически заметил Кэмерон. – Не в часовне. Леди Инесса, я, право, не думал, что вы способны на такое богохульство.

Я не стала качать права. Сказать по правде, предстоящая встреча заставляла меня немного нервничать. Поэтому, пропустив последний упрек мимо ушей, я произнесла:

– Что ж, в таком случае я, пожалуй, пойду. Время поджимает. Все остальное буду высказывать вам в более подходящем месте.

– Жду не дождусь, – откликнулся он. И, когда я встала с колен, не оборачиваясь, добавил: – Будьте осторожны.

Эстли, как и всегда, оказался прав: погода портилась буквально с каждой минутой. К тому моменту, как мы добрались до нужного трактира, ветер дул почти ураганный.

– Миледи, не знаю, сможем ли мы вернуться! – Кучер кричал, поскольку из-за ветра почти ничего не было слышно. – Еще немного – и лошадям путешествие станет не под силу!

– В крайнем случае переночуем в городе! – тоже крикнула я. Ветер подхватывал и уносил слова, словно сорванные с ветвей листья. – Пока ждите меня здесь! Я долго не задержусь.

Первым, что бросилось в глаза в трактире, был большой потрепанный глобус, подвешенный под потолком. Видимо, именно он и дал заведению свое название. Не иначе трактирщик увлекался географией, но зарабатывать на жизнь предпочел делом, приносящим более постоянный доход.

Долго оглядывать помещение в ожидании мне не пришлось. Вызвавший меня сюда человек подошел почти сразу же: плавно закрывавшаяся дверь едва успела окончательно захлопнуться за спиной.

– Леди Антего? – негромко спросил невысокий мужчина лет сорока пяти.

Если судить по одежде и хитрому выражению лица, не то торговец, не то какой-нибудь ушлый клерк, промышляющий подделкой документов и продажей чужих секретов.

Я пригляделась к нему, демонстрируя настороженность, смешанную с высокомерием.

– Да, – тем не менее кивнула я.

– Прошу вас. – Он вежливо, почти подобострастно поклонился, после чего повел меня в глубь помещения.

Эстли и тут оказался прав. Разговор состоялся в общем зале, но за отдельным столиком. Мы сидели достаточно далеко от прочих посетителей, чтобы не бояться быть услышанными. Это оказалось несложно. В такую непогоду многие завсегдатаи предпочитали сидеть по домам.

– Желаете чего-нибудь поесть или выпить? – галантно осведомился мужчина. – Прошу вас, будьте моей гостьей. Могу порекомендовать тушеную телятину с картофелем, ее здесь готовят удивительно вкусно.

– Благодарю вас, – холодно ответила я. – Я сыта. – Мой взгляд красноречиво говорил о том, что я не привыкла ужинать с людьми его уровня, тем более с анонимами. – Давайте перейдем сразу к делу. У меня не слишком много времени, особенно учитывая то, как сильно портится погода.

– Понимаю, – усмехнулся так и не представившийся доброжелатель. – Уважаю деловых людей, я и сам таков. Что же, давайте сразу поговорим по существу.

– Может быть, сначала скажете, кто вы такой? – осведомилась я.

Наверняка Эстли это было бы интересно. Даже если этот человек назовется ненастоящим именем, оно все равно вполне могло всплывать где-нибудь раньше. Возможно, так же рассудил и мой собеседник, поскольку с улыбкой покачал головой.

– Мое имя ни о чем вам не скажет, – заметил он. – Давайте сформулируем так: я – человек, интересы которого совпадают с вашими.

– И в чем же, по-вашему, заключаются мои интересы? – по-прежнему осторожно спросила я.

Собеседника мой тон нисколько не смутил.

– Мне известно, что Кэмерон Эстли обошелся с вами, мягко говоря, некрасиво, – сказал он напрямик. – Этот человек совершенно не уважает женщин и не знает границ в своих интригах. Ради достижения собственной цели он готов пойти на все, так как отлично осознает собственную безнаказанность. Ведь любое его преступление, будь то убийство, богохульство или изнасилование, останется без ответа. Герцог обеспечит ему защиту от любых справедливых обвинений.

– Кэмерон Эстли – ничтожество, – прошипела я. – Об этом я знаю и без вас. Откуда вам известно, что он меня оскорбил?

– Я предпочел бы не раскрывать своих осведомителей, – покачал головой доброжелатель. – Скажем так: я достаточно давно слежу за лордом Эстли, поскольку также имею на него зуб. Именно в этом причина моей осведомленности. И именно поэтому я точно знаю: он не оставит вас в покое, леди Антего. Вы для него – игрушка, которую он намерен заполучить. И он даже этого не скрывает. В чисто мужском обществе он несколько раз об этом заявлял. Говорил, что добиться вас будет легче легкого, что он наглядно продемонстрирует вам, кто хозяин во дворце, и многое другое, чего я, с вашего позволения, просто не рискну повторить.

Я приложила ладони к пылающим щекам. Вот ведь мерзавец – и это я отнюдь не об Эстли!

– Я сотру его в порошок, – процедила я. – Раз герцог во всем его покрывает, я дойду до короля! Да-да, я подам жалобу королю, и тогда посмотрим, как запоет этот негодяй.

– На вашем месте я не стал бы так поступать, – тут же возразил мой собеседник. – Герцог сумеет склонить короля на свою сторону, как-никак они близкие родственники.

– Вы полагаете? – Я откинула голову назад, будто взвешивая его слова, потом печально вздохнула. – Вероятнее всего, вы правы. Но я все равно найду способ с ним расквитаться.

– Отлично вас понимаю, миледи, – удовлетворенно заметил доброжелатель. – И как раз в этом я смогу вам помочь.

– Вы? – недоуменно спросила я. – Каким образом?

– Если мы с вами объединимся, то сумеем заставить Кэмерона Эстли как следует помучиться в наказание за его преступления. Не стану скрывать: у меня есть в таком сотрудничестве личный интерес. – Он был сама откровенность. – Видите ли, мне этот человек тоже очень сильно мешает. Я занимаюсь торговлей, той ее сферой, что касается драгоценных камней. Кэмерон Эстли буквально перекрыл мне и моим коллегам кислород, установив на ввоз камней невероятно высокие налоги и добавив другие чрезвычайно неудобные правила. Сколько мы ни пытались говорить с ним по-хорошему, все без толку. Он вознамерился обогатиться за наш счет – и обогатить за наш счет герцога. Все понимаю, отчасти он заботится о благе герцогства, но не понимает того, что, окончательно задушив торговлю, принесет людям только вред.

– Я поняла, Кэмерон Эстли доставляет вам неприятности, – не без раздражения произнесла я, намекая, что столь долгий рассказ меня утомляет.

Правдоподобности ради следовало протранслировать собеседнику, что я не слишком переживаю о судьбе торговцев.

– Именно так. – Доброжелатель понял намек. – Поэтому наши с вами интересы совпадают. И мы могли бы вместе отомстить лорду Эстли, немного испортив ему жизнь.

– Что же вы предлагаете сделать? – настороженно спросила я.

Мой тон должен бы дать понять, что я ничего пока еще не решила.

– Все очень просто, – откликнулся он, доставая из кармана маленький флакон. – Нужно всего лишь подлить эту жидкость в еду или питье лорда Эстли.

Я хмуро посмотрела на сосуд, затем перевела не менее хмурый взгляд на собеседника.

– Что это, яд? – подозрительно спросила я.

– Некоторым образом, – подтвердил тот. – Не смертельный, конечно. Но неприятностей доставит предостаточно. Как раз то, что нужно.

– Хм. – Я размяла руки и хрустнула пальцами, будто представляя себе, как в этот момент они сжимаются на горле моего врага. – Звучит заманчиво. Продолжайте. Каким будет эффект?

– Главным образом, отвратительное самочувствие, – многообещающе ухмыльнулся доброжелатель. – Тошнота, резь в животе и другие… малоприятные последствия. Общая слабость. Какое-то время он не сможет вставать с постели. А кроме того, слабость по мужской части, куда более продолжительная. Словом, беспокоить вас он не будет.

– Могу я посмотреть?

Я нерешительно вытянула руку.

– Конечно.

Собеседник вручил мне флакон.

Прозрачная жидкость. Кажется синеватой, но это из-за цвета стекла.

– Как скоро это начнет действовать? – осведомилась я.

– Примерно через сутки.

– И как долго продлится эффект?

– Тут трудно говорить однозначно, – покачал головой доброжелатель. – Все зависит от организма. Но быстро он не оправится.

Я задумчиво опустила взгляд в пол, напряженно сжала флакон в руке.

– Зачем вам это нужно? – решительно спросила я, поднимая взгляд. – Просто для того, чтобы отомстить Эстли за неудачную торговлю? Это немного странно. Ваш поступок был бы гораздо логичнее, если бы Эстли являлся вашим личным врагом. Так же, как в моем случае.

– От вас ничего не утаишь, – покаянно склонил голову собеседник. – Есть кое-что личное. Хотя я предпочел бы не вдаваться в подробности. Скажу лишь, что это касается одной женщины, к которой лорд Эстли тоже отнесся как к игрушке. Но, кроме того, дело есть дело. Не скрою: в случае, если Кэмерон Эстли на время выйдет из игры, передо мной и моими коллегами откроются определенные перспективы. Мы сумеем убедить герцога в том, что условия торговли камнями следует немного смягчить. Главное, чтобы лорд Эстли не путался под ногами.

– Понимаю. То есть вы хотите моими руками вывести его из игры?

– Совместными действиями, – с улыбкой поправил меня собеседник. – Совместными действиями. Ведь о флаконе позаботился именно я. Я все продумал, нашел нужное средство, пригласил вас на встречу. А все, что остается вам, – это вылить содержимое флакона лорду Эстли в вино. Не думаю, что это будет сложно.

Я с немалым трудом сдержала усмешку. По словам «доброжелателя» выходило, будто он взял все труды на себя, а мне оставалась лишь самая малость. Ну да, подлить отраву в вино и – незначительная мелочь, можно сказать, сущий пустяк! – взять на себя ответственность за преступление. Равно как и риск быть пойманной. Ведь в случае чего попробуй найди потом этого доброжелателя! И кто же станет слушать отравительницу, с пеной у рта утверждающую, что она тут практически ни при чем, а флакон взяла у совершенно незнакомого человека. Как его зовут, не знает, где его найти, понятия не имеет. Отличная перспектива.

– Имейте в виду: я ничего не обещаю, – напряженно произнесла я.

Однако же спрятала флакон в висевшую на поясе сумочку.

– Я ни в коем случае этого не требую, – вежливо произнес собеседник, с немалым удовлетворением следя взглядом за исчезающим флаконом.

– Как я смогу отыскать вас в случае необходимости? – спросила я.

Шансы, конечно, мизерные, но мне ничего не стоило задать этот вопрос.

– Я сам вас найду, – заверил он, таинственно улыбнувшись.

Я встала из-за стола, и собеседник поспешил последовать моему примеру, дабы не оскорбить меня, продолжая сидеть. Устремив на него последний полный сомнений взгляд, я, не прощаясь, покинула трактир.

Стоило мне открыть входную дверь, как ветер мгновенно подхватил плащ, волосы и юбку, да и меня саму едва не снес прямо со ступеньки. Соблазн вернуться обратно и поскорее захлопнуть дверь изнутри был так силен, что я буквально заставила себя выйти навстречу стихии. Бедняга кучер поджидал меня, закутавшись в длинное пальто и высоко подняв воротник. Лошадям и вовсе можно было только посочувствовать.

– Поехали! – крикнула я, подбегая к карете. – В «Серебряный месяц». Там и переждем непогоду.

Оба трактира располагались в центральной части города, в то время как герцогский дворец находился за его пределами, среди пасторальных лугов, которые отделяли городские ворота от старого смешанного леса. Поэтому ехать по такой погоде во дворец было проблематично, а вот добраться до второго заведения мы сумели довольно быстро, хоть и все равно раза в четыре медленнее, чем при более благоприятных условиях. Тут располагалась конюшня для лошадей, навес, под которым можно было оставить карету, и место, где мог переночевать кучер. Предоставив его заботам работавшего в трактире паренька, я вошла в основное здание.

Здесь было тепло и, главное, безветренно. Я с наслаждением скинула капюшон плаща.

– Я могу быть вам полезен, миледи? – предупредительно осведомился трактирщик.

– Можете, – подтвердила я. – Сегодня утром для меня заказали комнату с видом. Она готова?

– Ну конечно же, – любезно заверил трактирщик. – Комната с видом у нас готова всегда. Прошу вас.

Он лично поднялся по лестнице и отворил передо мной одну из дверей.

– Не буду вам докучать, – церемонно произнес он и удалился.

В комнате весело потрескивал камин. Огонь служил трем целям одновременно: обеспечивал тепло, дарил уют и освещал помещение. Свечи зажжены не были, хотя имелись в изобилии. Я развязала шнуровку плаща, скинула его на спинку стула и только после этого заметила в кресле Кэмерона. Все это время он сидел неподвижно и никак не обнаруживал своего присутствия. Я вздрогнула от неожиданности, но моментально взяла себя в руки. Скользнула по нему равнодушным взглядом и спокойно уселась во второе кресло.

– Вы долго ехали, – заметил Кэмерон, как мне показалось, с упреком.

– Вы же видите, что творится за окном, – хладнокровно пожала плечами я. – И потом, я не была в курсе, что вы меня ждете. В противном случае приехала бы еще позже, – добавила я с ядовитой улыбкой.

– Да, я знаю, что женщины всегда опаздывают на важные свидания, – не остался в долгу Кэмерон.

Поднявшись с кресла, он подошел к столу, зажег свечи и переставил канделябр в сторону, чтобы тот не мешал нам разговаривать. Трудно смотреть собеседнику в глаза, когда между вами мерцает пять неспокойных огоньков.

– Итак, как прошла встреча с анонимом? – осведомился он, возвращаясь на свое место.

– А что, разве ваш человек не все вам рассказал?

– Мой человек не имел возможности слышать ваш разговор, – неохотно признался Кэмерон.

«Что ж, стало быть, и его люди не всемогущи», – отметила я про себя.

– Он не назвался. Долго промывал мне мозги, распространяясь о том, как мало вы уважаете женщин вообще и меня в частности. Якобы вы неоднократно упоминали в мужской компании, что положили на меня глаз. Кстати, это правда?

Этот вопрос был задан тоном, наиболее подходящим для светской болтовни о погоде.

– Что именно? – ухватился за двусмысленность Кэмерон. – Что я положил на вас глаз? Или что обсуждал это с придворными?

– Второе, разумеется, – уточнила я. – Первое мне совершенно не интересно.

– Напрасно, – заметил он, перекидывая ногу на ногу и поудобнее устраивая руки на подлокотниках. В его плавных и одновременно точных движениях было что-то кошачье. Притом я имею в виду не домашних животных, а крупных хищников вроде тигров и пантер. – Но если второе, то мой ответ: «Разумеется, нет».

«А если первое?» – чуть было не спросила я, но все-таки сдержалась.

– Ну что ж, – продолжила я как ни в чем не бывало. – Еще он долго рассказывал о том, что торгует драгоценными камнями, а вы с вашей налоговой политикой буквально-таки не даете беднягам дышать. Именно этим он объяснил свой интерес в нашем с ним сотрудничестве – именно так он это назвал. Ах да, еще якобы была какая-то женщина, с которой вы бесчестно обошлись.

– Было бы странно, если бы он не упомянул подобную историю, – заметил Кэмерон. – Думаю, он счел это наилучшим способом завоевать ваше сочувствие и доверие. Он сказал, как именно хочет с вами сотрудничать? Или ограничился лирикой?

– С сотрудничеством все просто. – С этими словами я вытащила из сумки флакон и протянула его Кэмерону. – Меня попросили подлить это вам в вино. Или в еду. Кажется, это не имело значения.

Граф поднес флакон к глазам, зачем-то потряс его, посмотрел на пузырящуюся жидкость, затем отвинтил крышку и понюхал содержимое.

– Меня заверили, что это не яд, – небрежным тоном продолжала я. – Точнее, что жидкость не опасна для жизни. Якобы от нее вы сляжете на несколько недель, но потом непременно поправитесь. Скажите, – я подалась вперед, опираясь о подлокотник кресла, – они в самом деле считают меня настолько круглой идиоткой?

Сама не знаю, с какой стати я адресовала этот вопрос Кэмерону. Впрочем, к кому еще мне было обратиться? Не к самому же «доброжелателю»!

– Эти люди не привыкли серьезно относиться к женщинам, – мягко пояснил Кэмерон. – С их точки зрения, фрейлины способны лишь заводить интрижки, сплетничать и выбирать наряды. Вполне распространенная точка зрения и зачастую, уж не сочтите за дерзость, не такая уж неправильная. Лично к вам она никакого отношения не имеет, так что не обращайте внимания. Или радуйтесь тому, насколько сильно они пострадают из-за своей ошибки.

– Что вы теперь собираетесь делать? – полюбопытствовала я.

– Несколько вещей, – откликнулся Кэмерон. – Во-первых, один из моих людей остался в «Глобусе» присматривать за вашим анонимом. Навряд ли тот сможет далеко уйти в ближайшее время. Но, когда закончится буря, мой человек последует за ним. Надеюсь, в итоге ему будет что доложить. Во-вторых, я собираюсь отнести вот это, – он потряс рукой, держащей флакон, – дворцовым алхимикам. Пускай разберутся, что это за жидкость. А дальше посмотрим.

– Вы собираетесь притвориться, будто выпили яд, и посмотреть, что предпримет аноним, узнав эту новость?

– Угадали, – одобрительно кивнул Кэмерон. – Скорее всего, именно так я и поступлю. Но это будет зависеть от того, что скажут алхимики. И от результатов слежки тоже. Как знать, быть может, мой человек узнает достаточно, чтобы дальнейшие игры стали не нужны.

– Надеетесь выяснить личность этого анонима? – предположила я.

– Личность того, кто его послал, – поправил Кэмерон. – Сам аноним мало меня интересует. Судя по описанию, которое дал мой человек, это – Брэй Вуфолк. В свое время он был замешан в торговле сиреневым порошком и выполнял за Кройтона кое-какую грязную работу. Не могу назвать его пешкой, и все же он скорее исполнитель, нежели организатор.

Похоже, мы обсудили все, что следовало. На этом пора было бы расходиться, да вот беда: погода не позволяла. Эстли снова поднялся и подошел к камину, чтобы подкинуть в огонь поленьев. Я приблизилась к окну. Снаружи творилось нечто невообразимое. Деревья пригибались к земле, одна тонкая березка была выкорчевана с корнем; в придачу к ветру зарядил и дождь.

– Хорошо, что трактир построен на совесть, – заметил подошедший со спины Кэмерон. Я вздрогнула, услышав его голос настолько близко. – Этой ночью во многих домах сорвет крышу.

Я ничего не ответила. Можно лишь пожалеть людей, которые в такую погоду останутся без крова. Но стоит ли говорить очевидное.

– Домой мы с вами сегодня не уедем, – констатировал Кэмерон, еще раз выглянув в окно. – Не страшно. Полагаю, одну ночь дворец без нас переживет.

«Нас» прозвучало как-то многозначительно. Не успела я мысленно это отметить, как почувствовала, что руки Кэмерона коснулись моей шеи. Затем спустились на плечи. Кэмерон мягко развернул меня к себе.

Я подняла на него настороженный взгляд. И напряженно молчала, когда он поцеловал мой лоб, потом бровь, а потом медленно спустился к губам. Да, у меня внутри все переворачивалось от этих поцелуев. Но я уже неоднократно показывала этому мужчине, насколько сильно он способен на меня воздействовать. И это каждый раз выходило мне боком. Больше я не хотела повторять ту же ошибку. Поэтому хоть и не прогоняла его, на ласки никак не отвечала, принимая их достаточно прохладно. И все ждала, не ворвется ли кто-нибудь сейчас в эту комнату. Для полноты картины. У нас ведь по-другому не бывает.

Где-то хлопнула дверь: должно быть, какой-то постоялец вошел в свою комнату или, наоборот, из нее вышел. Но я резко вскинула голову, устремляя взгляд на нашу собственную дверь. Потребовалась пара секунд, чтобы понять: к нам этот звук отношения не имеет.

– Расслабься же наконец! – В голосе Кэмерона сквозило раздражение. – Перестань все время смотреть на дверь. Ты можешь хоть один раз не думать ни о чем постороннем?

Я не на шутку разозлилась. Это он меня пытается выставить виноватой? Сбросив его руки со своих плеч, я отступила на несколько шагов.

– Не думать о постороннем? – гневно переспросила я, отбрасывая свой напускной холод. – А как тебе кажется? Это целиком и полностью твоя вина! Каждый раз, как я подпускаю тебя слишком близко, происходит одно и то же! Выясняется, что ты все делаешь напоказ. Используешь меня, чтобы достичь собственных целей. Сначала ты меня целуешь для того, чтобы испортить мою игру против Дориона. Потом приходишь ко мне в спальню – ради того, чтобы в самый пикантный момент нас застали вместе. На какую реакцию ты рассчитываешь теперь? Да, я жду от тебя подвоха и была бы круглой идиоткой, если бы его не ждала! Я не желаю в очередной раз наступить на прежние грабли.

Кэмерон не пытался возвратить меня в свои объятия. И преодолевать разделяющее нас теперь расстояние тоже не спешил.

– Ну, положим, ты первая призналась мне в любви и целовалась настолько страстно, что любой мужчина потерял бы способность мыслить здраво, только ради того, чтобы заполучить герцогскую печать, – напомнил он.

– Это не важно, – покачала головой я. – Да, я не ангел во плоти. И не утверждаю, будто я лучше или честнее тебя. Но дело вовсе не в этом. Просто я тебе не доверяю и вряд ли когда-нибудь смогу доверять.

– Нет, это как раз важно, – возразил Кэмерон. – Поскольку именно ты ввела в нашу игру такие методы. Если бы не тот твой поступок, возможно, и я бы вел себя иначе – во всяком случае, тогда, с Дорионом. Что же касается той ночи в твоих покоях… – В его голосе мне послышалась горечь. – Инесса, как тебе самой кажется, зачем я так поступил?

– Да, знаю, чтобы разрушить мою помолвку. Но ты не находишь, что у тебя довольно спорные методы? – Я сказала вслух то, что успела обдумать и передумать тысячу раз за последние месяцы.

– Нахожу, – без тени усмешки откликнулся он. – У меня масса спорных методов. Я прибегаю к ним постоянно. Есть две категории людей: одни ставят во главу угла чистоту методов, другие – результат. Я отношусь ко второй категории. Я всегда стараюсь выбирать метод, наиболее соответствующий ситуации, и не злоупотреблять спорными методами там, где можно обойтись без них. Но там, где без них обойтись нельзя, я делаю то, что нужно. – Он помолчал, не то собираясь с мыслями, не то подбирая слова. Я не торопила. – Инесса, я ведь был там, у герцога, когда ты просила его отменить свадьбу.

При этих словах у меня внутри все перевернулось. Еще бы я забыла, что он присутствовал при том унижении. К щекам прилила краска, и захотелось немедленно выбежать отсюда прочь, куда угодно, пусть бы и в царящую за окном непогоду.

– Я видел, как он жестко указал тебе на дверь, – продолжал Кэмерон, кажется, не до конца понимая, в какое душевное состояние приводит меня этими воспоминаниями. – И знаешь, в тот момент мне невероятно сильно захотелось свернуть ему шею. Не пойму даже, как я удержался. Хотя в случае с любой другой женщиной на твоем месте сказал бы, что он поступает совершенно правильно.

Я опустила глаза, смешавшись от этого признания.

– Ты мог просто с ним поговорить, – пробормотала я.

– Представь себе, я это делал, – усмехнулся Кэмерон. – Но совершенно безрезультатно. Конрад Альмиконте слишком сильно на тебя разозлился, поскольку ты не раз и не два нарушала его планы по укрощению сестры. Так что мне пришлось действовать по собственной инициативе. И, заметь, я заплатил за это определенную цену.

– Хочешь сказать, что сделал все это из чистого альтруизма? – с сомнением пробурчала я.

Отчего-то это высказывание заставило его рассмеяться.

– Ну конечно же, нет, – весело заверил он. – Я действовал из собственных меркантильных интересов, и я не шучу. – Теперь он все-таки подошел ко мне ближе. – Мои меркантильные интересы заключаются в том, что я не хочу, чтобы престарелые бароны увозили тебя на край света. Впрочем, молодые – тем более.

Еще один шаг – и он уже стоит ко мне практически вплотную.

– Думаешь, мне было легко тогда подойти к тебе так близко, зная, что ничего не будет, поскольку этот чертов Тувинен явится в твою спальню? – спросил он, склоняясь к самому моему лицу. – И зная, что еще совсем немного – и ты по-настоящему меня возненавидишь?

Я подняла голову. Сама положила руки ему на плечи. Он сразу же будто сорвался с цепи. Стал целовать меня со страстью, готовой смести с пути любую преграду. Обхватил меня за талию, потом провел руками по спине, потом погладил шею и, наконец, дернул платье так, что оно съехало с плеч. Припал губами к ключице, одновременно дергая шнуровку. Я запрокинула голову, запустив руки в его мягкие волосы. К черту все сомнения. Еще один раз я позволю себе пойти на поводу у собственных чувств. Неужели я не имею на это права?

И тут, как гром небесный, прозвучал стук в дверь.

Да, сомнений быть не могло. Это был не гром и не удары, раздавшиеся со стороны соседей. Стучали именно в нашу дверь. Я рассмеялась так зло, что мне самой стало не по себе от подобных эмоций. Ну конечно, чего еще можно было ожидать? Кэмерон просто ведет очередную игру. Ему опять зачем-то понадобилось, чтобы нас застали вместе. Странно лишь, что постучали, а не ворвались, как в прошлый раз. И в данном случае сердиться на Кэмерона даже смешно. Я сама во всем виновата. Если повторила ту же ошибку… в который раз? Третий? Четвертый? Значит, туда мне и дорога!

Я резко вырвалась из объятий Кэмерона, до крови расцарапав ногтями его руку.

– Негодяй! – выдохнула я, вопреки всем своим мысленным выводам. И, получая странное удовлетворение от громкости собственного голоса, заорала: – Последний мерзавец! Ублюдок!

Пускай слышат там, за дверью, мне плевать. Уж если меня все равно выставляют на посмешище, хотя бы таким способом отведу душу.

Я оглянулась в поисках предмета, которым могла бы запустить ему в голову. Что-нибудь поувесистее… Под руку ничего не попадалось. Увы, здесь была не моя спальня, а простая трактирная комната. На столе стоял вполне удобный для швыряния канделябр, но с зажженными свечами… Эдак и трактир спалить недолго, хотя не уверена, что мне бы сейчас этого не хотелось. Будь проклят этот трактир, и эта погода, и этот город, и аноним, а заодно и Кэмерон Эстли!

Меж тем предмет моих размышлений мрачно подошел к двери и распахнул ее одним рывком. На пороге стоял слуга с подносом.

– Вино и фрукты от господина трактирщика, – пролепетал он, вжав голову в плечи.

Поставил поднос на стол и торопливо вышел из комнаты.

Я застыла на месте, тяжело дыша. И тупо смотрела на горку зеленых яблок. Кэмерон тоже не спешил ничего говорить. Между нами снова сгустилось напряжение.

– Ладно, – произнес он наконец, когда молчание слишком затянулось. – Сегодня мы отсюда никуда не денемся, так что надо ложиться спать. Так и быть, на сей раз я побуду джентльменом и лягу на кушетку. Спокойной ночи.

Тянуть время он не стал, скинул камзол, стянул сапоги и улегся на кушетку. Я прикусила губу, снова покосившись на злосчастный поднос. Да, нехорошо как-то получилось. И главное, теперь есть чем в него запустить, но настроение уже не то.

Перевела взгляд на свою кровать. Она была большая, широкая, с горкой подушек и большим пуховым одеялом с пристегнутой белой простыней. На такой в одиночку страшно спать. Боюсь потеряться. Я решительно шагнула к кушетке и села на край, заставив Кэмерона потесниться.

– Я предпочитаю кушетку, – нагло заявила я.

Кэмерон приподнялся на локте, глядя на меня удивленно и одновременно с раздражением.

– Чем тебя не устраивает кровать? – поинтересовался он.

– Там неудобно, – сообщила я. – Не хватает одной детали.

– Какой еще детали? – Последнее, чего он хотел сейчас, – это выслушивать жалобы изнеженной фрейлины на нехватку комфорта.

– Тебя.

Еще несколько секунд он смотрел на меня исподлобья, пытаясь понять, шучу я, морочу ему голову или говорю серьезно. Потом обхватил обеими руками, закрыл губами мой рот и опрокинул на кушетку.