Глава 22
Любовь – это грубое преувеличение различия между одним человеком и всеми остальными.
На кушетке оказалось тесно, и мы быстро перебрались на кровать. Опрокидывая по дороге все, чему не повезло попасть под ноги. При этом мысль в мозгу крутилась только одна: если кто-нибудь снова постучит в дверь, убью. Причем кого именно, визитера или Кэмерона, – это как получится. Однако в дверь не стучали, поэтому энергию удалось использовать в мирных целях.
Работы оказалось много. Жилет, рубашка, брюки, шейный платок. Правда, я чуть не задушила Кэмерона, когда дернула последний предмет одежды особенно резко. А уж обилие пуговиц и вовсе выводило из себя. Почему на одежде наших мужчин так много пуговиц?!
Кэмерон помогал мне по мере сил, но у него и своих дел было не меньше. Платье, прикрепляющийся отдельно воротник, корсет, нижняя юбка, камиза, чулки… К тому моменту, как одежды наконец не осталось, хотелось кричать. Я заметила на руке Кэмерона кровоточащую царапину, которую оставили мои собственные ногти. Поцеловала руку в том месте, где обнаружила ранку, а потом медленно, аккуратно лизнула ее, словно зверь, для которого это – способ лечения. Кэмерон, похоже, счел мой маневр невероятно возбуждающим, поскольку через секунду я уже была прижата к кровати отнюдь не бездействующим мужским телом.
Несколько минут спустя мы расслабленно устроились на кровати, сдвинув подальше одеяла и простыни, поскольку тела продолжали еще пылать от недавнего жара. Подушки оказались раскиданы по всей комнате, поэтому я использовала в качестве таковой плечо Кэмерона. Он положил руку мне на спину, и я почувствовала себя настолько расслабленно, настолько защищенно, что оставалось лишь удивляться.
Я немного полежала, прикрыв глаза, потом прижалась к Кэмерону посильнее. Подумала, что, возможно, он уснул, но в этот момент он как раз погладил меня по голове.
– Удивительно, – выдохнула я.
– Мм?
Я обхватила его тело обеими руками.
– Я ведь знаю, что ты – последний негодяй. Почему в таком случае рядом с тобой мне так спокойно и надежно?
Кэмерон тихонько рассмеялся.
– Может быть, потому, что я – надежный негодяй?
Ответить тут было особенно нечего, и я просто улыбнулась.
– Несси, – нежно проговорил он, целуя меня в макушку.
– Ты знаешь, что меня так называют? – почему-то удивилась я.
– Конечно. Я сам уже давно только так тебя и называю в своих мыслях. И мне стоило немалого труда воздерживаться от этого обращения в разговоре.
Я села на кровати и с любопытством посмотрела на Кэмерона. Интересно, когда началось это «давно»? Не с моего ли поцелуя и предшествовавшего ему признания в любви? Но тут мне вспомнилось кое-что еще, и я в ажиотаже потрясла Кэмерона за плечо.
– Послушай, а ты теперь отдашь мне в постоянное пользование герцогскую печать? – лукаво спросила я.
– Мм… – Мычание было неинформативным, но каким-то скептическим. – Насколько я помню, в том письме говорилось, что для этого ты должна не вылезать из моей постели два месяца.
– Какая у тебя хорошая память! – посетовала я. – Ну хорошо. А если я проведу с тобой два месяца, что тогда?
– Значит, ты готова провести со мной два месяца? – спросил он, приподнимаясь на локте.
– Ради печати? Конечно! – поддела я.
– Годится, – откликнулся Кэмерон.
Как-то слишком просто. Я заподозрила подвох.
– И по истечении двух месяцев ты отдашь мне печать? – уточнила я.
Как выяснилось, подвох был заподозрен не зря.
– Нет, – тоном, не оставляющим мне даже малейшей надежды, ответил Кэмерон. – Но я компенсирую это таким способом, что ты точно не останешься в обиде.
– Каким же?
Мне стало чрезвычайно любопытно.
– Пока не знаю, – откликнулся он. – Но за два месяца, уж поверь мне, я выясню, что порадует тебя до такой степени.
Скептически хмыкнув, я снова улеглась на матрас.
– Зачем тебе сдалась эта печать? – насмешливо поинтересовался Кэмерон.
– Вообще-то она мне совершенно не нужна, – призналась я. – Но, – я подняла указательный палец, – это дело принципа. Никто, в конце-то концов, не тянул тебя за язык.
– Да, в тот раз я оказался несколько невоздержан, – со смешком признал Кэмерон.
Мне вспомнилось то возмущение, в которое я пришла, получив тогда его письмо, а также реакция Илоны, уверенно заявившей, что автор успел предварительно написать и отвергнуть десяток черновиков. Потом припомнился еще один разговор с Илоной.
– Кэмерон… – Я снова перебралась к нему поближе и вопросительно заглянула в глаза. – Барон Лужье – это твоих рук дело?
Пару секунд он повременил с ответом, и выражение лица у него было непроницаемое.
– Моих, – признал он затем. – Самолично я к нему, конечно, не ездил, – уточнил Кэмерон. – Послал своих людей.
От упоминания барона мое настроение слегка ухудшилось, и тем не менее я была рада, что подняла эту тему. В некоторых вопросах важно расставить все точки над «i», только тогда они рано или поздно отпускают.
– Я так и подумала, когда услышала, что с ним произошел несчастный случай, – сообщила я, снова прижимаясь щекой к плечу Кэмерона.
– Вообще-то – только никому не говори! – заговорщицки наклонился ко мне он. – Пара-тройка несчастных случаев в этом мире произошла и без моей помощи.
Я покосилась на него с откровенным скептицизмом.
– Кэмерон, а почему ты это сделал? – спросила я немного погодя.
– Видишь ли, Несси, – неспешно ответил он. – Прими это как данность: каждому, кто попытается нанести тебе обиду, придется иметь дело со мной. Причем независимо от того, как сложатся наши дальнейшие отношения. И могу гарантировать одну вещь: им это не понравится.
Я невольно улыбнулась. А ведь действительно, если вдуматься, моим недоброжелателям с некоторых пор сильно «не везет». И барону Лужье, и Норрею Грондежу, и Леону Широ. Последнему, правда, не так глобально, как остальным. Но Кэмерон уже упоминал, что предпочитает правильно соотносить проблему и методы ее решения.
– Вот только герцог к их числу не относится, – заметила я.
Улыбка сбежала с лица. Герцог по-прежнему способен расквитаться со мной, если сочтет это нужным. И Кэмерон ему не указ.
– С герцогом я сумею договориться, – успокаивающе откликнулся он.
«Но в прошлый раз не сумел», – подумалось мне. Я была настроена более пессимистично. Впрочем, проблемы стоит решать по мере поступления. Тем более что еще одна проблема казалась куда более насущной.
– А вот я с Мирейей – навряд ли, – мрачно протянула я.
Я хорошо помнила реакцию Мирейи, когда она услышала про нашу с Кэмероном мнимую связь, разрушившую мою свадьбу с бароном. Не было никаких причин ожидать, что она отреагирует лучше, узнав про связь настоящую. Такими темпами меня быстро выпроводят из дворца и, что самое смешное, волей не герцога, а его сестры. Стоит ли держать подле себя первую фрейлину, которой не доверяешь? А любовнице Кэмерона Эстли Мирейя не будет доверять никогда.
Я ожидала от Кэмерона расспросов, но он каким-то образом моментально понял, о чем я говорю.
– Да, это проблема, – признал он. – Герцог тоже не придет в восторг. Это мягко говоря, – добавил он, немного подумав.
Я невесело усмехнулась. Да уж, ни Конрад, ни Мирейя Альмиконте не придут в восторг от нашей с Кэмероном связи. Эдакими темпами у нас даже появятся шансы примирить брата и сестру; правда, нам самим это выйдет боком. Можно сколько угодно заявлять, что наши с Кэмероном отношения – личное дело. Но факты останутся неизменными: и герцог, и его сестра воспримут эти отношения как предательство. И если Мирейя в худшем случае всего лишь откажет мне от места, то как проявится недовольство герцога, трудно предугадать. Возможно, Кэмерон представляет себе последствия лучше. И, кстати, один раз он уже навлек на себя гнев герцога именно из-за меня. Хотя наверняка отговорился тогда, заявив, что это была сиюминутная интрижка.
Впрочем, меня и саму совсем не устраивала перспектива ссоры с Мирейей. Да, она, в отличие от герцога, не станет напрямую вредить ни мне, ни Кэмерону. Но если она сочтет, что более не нуждается в моих услугах, куда я пойду? К маркизе Эльбер? Где гарантия, что Мирейя не напишет своей родственнице крайне нелицеприятные вещи в мой адрес? Она ведь вполне искренне сочтет меня предательницей и может уведомить кузину, что леди Антего не стоит доверять. Броситься на поклон к родителям? От этой мысли меня и вовсе начинало знобить.
– Но мы ведь не обязаны ничего им говорить, – заметила я, поднимая взгляд на Кэмерона.
Он задумчиво кивнул.
– Действительно не обязаны. Хотя… – Он поморщился. – Мы с тобой давно совершеннолетние, и необходимость скрытничать немного раздражает. Не люблю подобные игры. И тем не менее… Возможно, поначалу так будет лучше. Постепенно я придумаю, как решить проблему. Но сперва надо разобраться с нашим анонимом.
Я отметила, что аноним из моего превратился в нашего. Подумала также и о том, что со временем с проблемой, возможно, и делать ничего не придется. Кто знает, как все повернется? Быть может, мы быстро разойдемся, и все решится само собой.
Но это время пока не настало. Сейчас мы были здесь, вдвоем, в трактире, окруженном распоясавшейся в городе бурей. И ни одна живая душа не смогла бы пробраться сюда из дворца, чтобы нарушить наше уединение. Этим следовало воспользоваться, что бы там ни было дальше.
– Ты ведь не собираешься разбираться с ним прямо сейчас? – игриво поинтересовалась я, поднимаясь повыше, так, чтобы моя обнаженная грудь оказалась на уровне глаз Кэмерона.
– Не собираюсь, – заверил он и, не колеблясь, вытянул руки.
По телу пробежали мурашки. Ощущение было такое, словно грозовые разряды, раскалывавшие сейчас изнывающие от напряжения тучи, находили свое отражение у меня в крови.
– Торопишься заработать герцогскую печать? – спросил он, лаская мое ухо близостью своих губ.
Такая шутка требовала агрессивной реакции, и я толкнула его на кровать, после чего с силой надавила на плечи.
– Ты… – прошипела я сквозь зубы, склонившись, в свою очередь, к самому его уху.
– Знаю, «последний мерзавец», – подтвердил Кэмерон. – Повтори эти слова еще раз. Они меня возбуждают.
И, не дожидаясь, пока я выполню его просьбу, опрокинул меня на спину, а сам уселся сверху.
– Скажи, а что с теми лентами, которые были привязаны к твоей кровати? – спросила я будто бы невпопад.
– Кажется, лежат в одном из ящиков, – нахмурился он. – А что?
– Это хорошо, – мечтательно проговорила я. – Ты не выбрасывай их… на всякий случай.
Он улыбнулся, прежде чем, прижав мои руки к кровати, жадно поцеловать в губы. О да, Кэмерон Эстли любил игры. Что бы он там ни говорил.
– Дорогая сестра, новый поселок будет построен именно в Кэнфри, и не позднее установленного срока, – заверил герцог. – Так что вам лучше принять это как данность.
Они с Мирейей неспешно шли по Жемчужному залу. Конрад держал сестру под руку; оба улыбались, и можно было бы решить, что мы являемся свидетелями теплого семейного разговора близких родственников. Вот только содержание разговора, который мы с Кэмероном имели возможность слышать от начала и до конца, раскрывало его подлинную суть. Стандартное противостояние лорда и леди Альмиконте, являвшееся своего рода визитной карточкой их взаимоотношений. Общаться по-другому эти двое попросту не умели.
– Дорогой брат, – шире улыбнулась Мирейя, – я ничего не имею против установленных вами сроков, но новый поселок не будет построен в Кэнфри. Существуют намного более подходящие для этого места.
– Именно в Кэнфри, дорогая сестра, – настаивал Конрад, – именно в Кэнфри. В городе не хватает места для жилья, а эта территория идеально подходит для его расширения. К тому же там протекает река, а значит, не будет проблем с обеспечением населения водой. Более того, именно там установят новую водяную мельницу.
– Вот это-то меня и не устраивает, – заявила хорошо подкованная в вопросе Мирейя. – Ваша водяная мельница плохо отразится на популяции бобров. А это, дорогой брат, весьма печально.
– Хорошо отразится, дорогая сестра, – возразил герцог, – хорошо отразится. Бобры со своими плотинами ощутимо мешают сплаву грузов вниз по реке. Лодки то и дело садятся на мель. Я даже собрался объявить денежное вознаграждение каждому охотнику, который подстрелит полдюжины этих животных. Но если проблему решит новая мельница, тем лучше для казны.
– Вы жестоки, брат, – с упреком отметила Мирейя. – Чрезвычайно жестоки. Вам совершенно не жаль животных, и вы, как я вижу, даже не пытаетесь скрыть собственную черствость. Это очень несовременно. В нашем кружке защиты животных мы с остальными дамами намерены всячески бороться против такого отношения к нашим меньшим братьям.
– Вы бы сперва исправили свое отношение к старшим братьям, – огрызнулся герцог. – Бобры ей, видите ли, дороже. Как плащи на меху носить или кожаные сапожки, так это пожалуйста.
Мы с Кэмероном шагали за герцогом и его сестрой след в след, выдерживая лишь самое минимальное расстояние. Кэмерон держался позади Конрада Альмиконте, я – за спиной у Мирейи.
– Не увиливайте от темы, – с прежней улыбкой посоветовала последняя. – Речь идет не только о бобрах. Для того чтобы построить селение в Кэнфри, придется вырубить целую рощу. Вы знаете, сколько зверей и птиц останутся таким образом без крова? Сотни! Вы только вдумайтесь в это! – Она патетически вскинула руки. – Каково придется несчастным енотам?
– Мое терпение на исходе. – Герцог резко остановился. – Лорд Эстли, не будете ли вы так любезны объяснить леди Альмиконте, почему интересы человеческого населения герцогства заботят меня больше, нежели условия проживания енотов?
Кэмерон собрался было что-то сказать, но его оборвала Мирейя:
– Лорд Эстли, у меня нет сейчас времени на подобные обсуждения. Через полчаса я должна присутствовать на заседании кружка защиты животных. Так что будьте любезны изложить свои соображения леди Антего. А уж она непременно передаст их мне.
– Передам все в точности, – заверила я, приседая в легком реверансе.
– Ну что ж, как вам будет угодно, – покорно склонил голову Кэмерон, предварительно обменявшись взглядом с герцогом и не найдя возражений со стороны последнего.
– Полагаю, вести обсуждение столь важной темы посреди коридора – не самая лучшая идея, – заметила я. – Ведь, учитывая кардинальное несовпадение наших взглядов на ситуацию, разговор вполне может затянуться.
– К тому же наверняка он будет вестись на повышенных тонах, – подхватил Кэмерон. – В кои-то веки я согласен с вами, леди Инесса. Ну что же, пройдемте в помещение, где нас не побеспокоят.
– Пройдемте, – не стала возражать я.
Я снова присела в реверансе, Кэмерон склонил голову перед герцогом. Конрад и Мирейя Альмиконте проводили нас одобрительными и слегка сочувственными взглядами, после чего продолжили шагать под руку, по-прежнему мило улыбаясь друг другу. А мы направились в соседнюю комнату.
Войдя в ближайшую свободную гостиную, Кэмерон запер дверь на засов – таковые были предусмотрены почти во всех помещениях второго этажа, – затем пересек просторную комнату быстрым шагом и закрыл противоположную дверь. И лишь после этого заключил меня в объятия.
– Надеюсь, тебе не нужно идти ни на какие заседания? – осведомился он, на миг отрываясь от моих губ. – Все равно я тебя в ближайшее время отсюда живой не выпущу.
Его рука скользнула под мой высокий воротник, ладонь мягко легла на шею.
– Не нужно, – призналась я, расстегивая пуговицы его жилета. – Хотя енотов все равно жаль.
– Енотов – ужасно, – согласился Кэмерон, на мгновение отрываясь от моего глубокого квадратного декольте. – Напомни, как они выглядят? Это такие белые зверьки в черную полоску? Или черные в белую?
– Я тоже не помню, как они выглядят, – откликнулась я. Распахнула жилет и, не снимая его, взялась за пуговицы рубашки. – Но не все ли равно? Их в любом случае жалко.
– Жалко, – снова согласился Кэмерон, оглядываясь в поисках удобного места. Как на грех, кушеток в этой комнате не было, все больше стулья, и те какие-то узкие. – Но видишь ли, дорогая, я ведь знаю, что дело вовсе не в этом. Леди Альмиконте просто хочет продвинуть проект архитектора Брауна, а этот проект рассчитан на другую местность. Поэтому она и задалась целью перенести новое селение из Кэнфри в Гринбей.
Широкий стол с элегантными ножками оказался единственным предметом мебели, приемлемым для наших целей, и мы, сцепившись, переметнулись к нему.
– Черт бы тебя побрал! – выдохнула я, когда Кэмерон подсадил меня на стол. – Как ты об этом пронюхал? Ну что это за досадная способность всегда все узнавать? – Я запустила руки ему под рубашку и принялась жадно гладить его голое тело. – Между прочим, если бы не ты, история про енотов вполне могла бы сработать!
– Надеюсь, вы с Мирейей хотя бы собирались дать енотам взятку за услугу? – поинтересовался Кэмерон, силясь опустить платье чуть ниже, чтобы добраться до моей груди.
– В отличие от тебя, я сочувствую енотам совершенно искренне! – отметила я, обхватывая руками его голову. – Я люблю животных.
– Я тоже. – Кэмерон принялся поднимать мои юбки. Непростое занятие, учитывая, что их было целых три. – Но енотов из Кэнфри мне жаль ровно в той же степени, что и енотов Гринбея.
– Что, правда никакой разницы? – спросила я и негромко вскрикнула, когда он преодолел все разделявшие нас барьеры.
– Никакой, – чувственно прошептал Кэмерон.
Я обхватила его бедрами и откинулась назад, опираясь ладонями о столешницу. Стол был не самым удобным местом для нашего занятия, но нестандартность обстановки придавала ощущениям остроты.
Обсуждение предстоящего строительства прошло в теплой, дружественной обстановке. Правда, ни к какому определенному решению мы не пришли, но зато оба остались полностью удовлетворены ходом дискуссии.
– Что с той жидкостью из флакона? – спросила я, подтягивая чулки. Было невыносимо жарко, но приходилось приводить одежду в порядок. Мало ли в какой момент кто-нибудь может удивиться, что обсуждение темы бобров и енотов несколько затянулось. – Алхимики сумели выяснить, что это?
– Совсем недавно пришел ответ, – кивнул Кэмерон, застегивая верхние пуговицы рубашки.
Я поймала себя на ощущении, что очень хочу расстегнуть их опять, а может быть, даже оторвать, дабы у него не было искушения застегивать их вновь. Я прикусила губу. Такие порывы надо сдерживать. Сейчас совершенно не время для подобной ненасытности. Тем более мы говорим о важных вещах.
– И что там?
– Яд, – спокойно ответил Кэмерон, будто это не его пытались напоить жидкостью из синего флакона. – Смертельный. Дозы более чем достаточно. Правда, действует он медленно: человек умирает примерно через неделю. Симптомы – те самые, что перечислил тебе аноним. Так что в течение этого времени ты бы думала, что он сказал чистую правду.
– Если бы оказалась достаточно глупа, чтобы подмешать человеку неизвестно что, переданное неизвестно кем, – фыркнула я.
– В этом самом случае, – усмехнулся Кэмерон.
– И что же теперь?
– Теперь я в ближайшее время плохо себя почувствую, – сообщил Кэмерон. С многочисленными пуговицами было покончено, и он накинул камзол. – И начну угасать, не по дням, а по часам. У тебя ведь уже была возможность угостить меня вином собственного приготовления.
– Хочешь посмотреть, как они станут действовать? – одобрительно спросила я.
Это и вправду было разумно.
Кэмерон кивнул.
– Не факт, что они станут что-либо предпринимать в ближайшее время, – заметил он, – но проверить стоит.
Одернул камзол и вопросительно посмотрел на меня.
– Можем выходить? Ты готова? – И, когда я кивнула, заодно поинтересовался: – Мой вид – достаточно пристойный?
– Настолько пристойный, что хочется расцарапать тебе лицо, – заверила я. – Чтобы снять с него маску самодовольного хлыща.
Он только улыбнулся в ответ еще более самодовольно.
– Вы абсолютно не думаете о судьбе несчастных енотов, лорд Кэмерон, – громко заявила я, выходя в коридор. – Это совершенно возмутительно.
– Ну отчего же, леди Инесса, думаю и даже нашел решение. Почему бы каждой даме из кружка защиты животных не взять себе по паре-тройке енотов в качестве домашних животных? Это решило бы проблему обеспечения бедняг жилплощадью, по крайней мере частично.
Я не стала отвечать, лишь смерила его гневным взглядом. Встречавшиеся нам в коридоре люди расступались, опасаясь ненароком попасть под горячую руку.
– Кстати, я рад, что вы переключили свое внимание на енотов и бобров, – заметил Кэмерон. – Надеюсь, кролики вас больше не интересуют?
– Какие кролики? – не поняла я.
– Точнее, один конкретный кролик, – понизив голос, уточнил Кэмерон, сильнее сжимая мой локоть. – Я давно не видел его во дворце. Надеюсь, с ним покончено. Или мне стоит разобраться с этим вопросом самостоятельно?
– И как же ты собираешься с ним разбираться? – склонила голову набок я.
Дэйвид остался в прошлом, и я не испытывала по этому поводу никаких сожалений. Та легкость, с которой я про него забыла, лишь подтверждала, что потеря невелика. Словно я вырвала из своего дневника страницу, а оказалось, что она была совершенно пустой. Даже воспоминания о том, что он отказался от меня и никак не помог избежать мести герцога, не тревожили и не уязвляли. То ли дело своеобразная помощь Кэмерона, с первого дня и до сих пор вызывавшая в моей душе целый шквал эмоций! Да, Дэйвид ничего в моей жизни не значил. Однако мне нравилась ревность Кэмерона.
– Что, вызовешь его на дуэль? – насмешливо предположила я.
– Зачем? – удивился Кэмерон. – Я не дерусь с кроликами. Это больше походит не на дуэль, а на живодерство. Я бы всего-навсего вышвырнул его из города, а лучше – из герцогства.
– На каком это основании? – вскинулась я.
– Только не пытайся меня рассмешить, – откликнулся он. – Было бы желание, основание всегда найдется.
– Не надо никого никуда вышвыривать, – отрезала я. – Дэйвид меня больше не интересует. Как и его матушка.
– Это то, в чем я хотел убедиться.
Мы вскоре расстались. На следующий день на заседании герцогского суда лорд Эстли был необычно бледен. Когда же слушание последнего дела подходило к концу, пошатнулся и упал бы, если бы его не успел поддержать судебный распорядитель. Заседание быстро свернули, а лорда Эстли проводили в его покои. Больше он оттуда не выходил. Я успела обратить внимание, как возле Зала правосудия мелькнуло лицо той самой горничной, что не так давно «спасла» меня из покоев Кэмерона.
Прошел день. По слухам, Кэмерону становилось все хуже. Его несколько раз посещал личный лекарь герцога. Улучшение не наступало. Сколь ни нелепо это прозвучит, я начала волноваться. Нет, я прекрасно знала, что болезнь Кэмерона – притворство от начала до конца. Но… мне очень хотелось получить этому хотя бы крохотное подтверждение. Увы, у меня не было такой возможности. Кэмерона посещали лишь герцог, лекарь да кое-кто из приближенных. Конечно, теоретически я могла бы навестить больного. Однако, учитывая мнимую напряженность наших с ним отношений, это было бы, мягко говоря, странно. Поэтому пришлось мириться с тем, что ближайшие несколько дней мы с Кэмероном не увидимся.
Ночь для разнообразия выдалась звездная, и спальня не погрузилась в кромешную темноту даже после того, как я потушила свечи. Легла в постель и быстро уснула, обнимая рукой подушку. А пару часов спустя меня разбудил нежный поцелуй в губы.
Я открыла глаза и недоверчиво посмотрела на склонившееся надо мной лицо.
– Ты с ума сошел! – воскликнула я, резко принимая сидячее положение. Кэмерон только улыбнулся. – Как ты сюда попал? – Мой взгляд скользнул к распахнутому окну. – Неужели по карнизу?!
– И, между прочим, не в первый раз, – заметил он. – А что тебя так ужасает?
– Ты же мог упасть!
Меня аж передернуло от этой мысли.
Кэмерон от души рассмеялся.
– Вообще-то в прошлый раз ты пожелала мне сорваться вниз, – напомнил он.
– В прошлый раз ты пришел без приглашения, – пробурчала я.
– В этот тоже.
– Тогда ты сжег мой трофей! – Я все еще была настроена оправдаться.
– Который ты украла.
– Похитила, – поправила я.
– Какая разница?
– Мне так больше нравится. И вообще, если тебя не устраивает мой моральный облик, зачем ты сюда пришел? – огрызнулась я.
– Меня полностью устраивает твой моральный облик. – Кэмерон притянул меня к себе, положив ладонь на мою шею, и теперь говорил в самое ухо. – Это как раз тот моральный облик, который мне нужен. Впрочем, – добавил он, гладя меня по щеке тыльной стороной ладони, – я пришел не для того, чтобы его обсуждать.
– А для чего, позволь спросить, ты сюда пришел? – осведомилась я.
После чего Кэмерон долго и тщательно демонстрировал мне цель своего визита.
– Есть какие-нибудь новости о твоих убийцах? – осведомилась я, когда мы расслабленно лежали рядом на кровати.
Возвращаться к себе «умирающий» не торопился.
– Кое-что. – По тону Кэмерона было очевидно, что он считает имеющуюся информацию несущественной и раздосадован этим фактом. – Мой человек проследил за Вуфолком, когда тот покинул трактир.
– За этим анонимом? – уточнила я.
– Да.
– И что? Удалось выяснить что-то интересное?
– Пожалуй, что да, – задумчиво проговорил Кэмерон. – Вуфолк вывел моего человека на весьма любопытный дом. Что характерно, он отправился туда прямиком из трактира, едва оттуда стало возможно выехать. То есть наутро, по окончании бури. Дом этот находится за пределами города. Недалеко, в четверти часа езды.
– И чем он любопытен?
Кэмерон повернулся на бок и приподнялся, опираясь на локоть.
– Видишь ли, это большой трехэтажный особняк. Чтобы поддерживать такой в порядке, требуется серьезный штат прислуги. Однако же слуг там всего три человека – во всяком случае, столько удалось засечь моим людям за это время. Я проверил купчую: дом был приобретен нынешним владельцем несколько месяцев назад. Однако новый хозяин почти там не появляется.
– Известно, кто он? – спросила я.
– Нет. Имя в купчей – вымышленное. Выяснить, кто он такой на самом деле, пока не удалось. Мои люди стараются работать осторожно, чтобы никого не вспугнуть. Слуги там, как на подбор, неразговорчивые. Впрочем, почему «как»? – усмехнулся он. – Совершенно очевидно, что именно по такому критерию их и подбирали. Подождем несколько дней. У меня есть пара зацепок, проверим, можно ли выйти через них на хозяина особняка. Если нет, прижму Вуфолка. За ним ведется постоянное наблюдение, так что никуда он теперь не денется.
– Как думаешь, наша горничная тоже знает, кто главный в этой истории? Или она просто пешка, которой не сочли нужным сообщить ничего существенного?
– Может, и пешка, – откликнулся Кэмерон. – Но, думаю, не совсем. Как минимум она – любовница Вуфолка, это удалось выяснить в ходе наблюдения за его домом. Не тем особняком, а его собственным жилищем в городе.
– Любовница… – протянула я. – В таком случае она и вправду может знать больше, чем простая исполнительница. Возможно – больше, чем хотел бы сам хозяин особняка. Она намного моложе Вуфолка, к тому же он не производит впечатления человека, пользующегося успехом у женщин. Не удивлюсь, если он разболтал ей больше, чем следовало.
– Вполне вероятно, что так оно и есть, – согласился Кэмерон. – Пока я не трогаю ее по тем же причинам, что и Вуфолка. Но в случае необходимости я ею займусь, и тогда она расскажет все, что ей известно, и очень быстро.
– В каком смысле займешься? – полюбопытствовала я.
– В нехорошем, – лаконично отозвался Кэмерон, и как-то сразу стало понятно, что речь идет отнюдь не о надругательстве. – Кроме того, за Вуфолком следят, за особняком тоже. Так что, если понадобится, активные действия будут вопросом пятнадцати-двадцати минут.
– Что ж, хорошо, – кивнула я. – Возможно, тебе удастся взять их всех прежде, чем они приступят к собственным действиям.
Не удалось.