Глава 13

Она не хотела думать о Туманове, но думала о нём. Вспоминала их диалог, их близость, и чем больше об этом размышляла, тем хуже становилось. Становилось физически плохо от осознания того, что ей не хватало этого мужчины, её тянуло к нему невидимыми канатами.

У него тоже была нелёгкая судьба, разве имеет она моральное право судить его поступки, его выбор? По сути это из-за неё он потерял единственного родного человека, лишился защиты и опоры.

Вера пыталась вспомнить его подростком, пыталась воссоздать в памяти образ Ильи-Назара четырнадцатилетней давности, но единственное, что рисовала память – это тощий мальчишка с затравленным взглядом, тихий и молчаливый, вечно таскающийся хвостом за Стрелковым и его дружками. Именно он позвал на помощь Зою Павловну, тем самым подставив собственного брата… Каково было ему? Вера никогда не задумывалась, что стало с ним после того, как это произошло. Она просто вычеркнула его из памяти и не вспомнила бы никогда, если бы не событие почти недельной давности. Секс в мрачной спальне Туманова в корне изменил её жизнь.

Вот уже целую неделю она не появлялась в доме Крестовских – взяла выходные, сославшись на проблемы со здоровьем. Она не хотела видеть Назара - не могла, ей нужно было подумать, как быть дальше.

Ей нужно было понять, кто он такой.

- Мам, а кем был тот мальчик? - нарушила тишину Вера, разбивая ложкой кружочек сметаны: та расплылась по тарелке рваными белыми ошмётками.

- Какой мальчик? – замешивая пышное тесто за соседним столом, не оборачиваясь бросила Зоя Пална.

- Ну тот… который всё увидел. Который позвал тебя тогда в сарай…

В комнате повисла звенящая тишина: руки мамы зависли над мучной горкой. Зоя Пална медленно распластала тесто по столу, взяла скалку.

- А почему ты вдруг спросила?

- Не знаю, - Вера согнулась над тарелкой, размешивая ставшую розовой жижу. – Просто подумала, что понятия не имею, кем он был, что с ним стало. Он же был братом Олега, получается, он сам того не желая подставил родного человека под статью.

- Подставил – и правильно сделал! – с жаром произнесла Зоя Пална, с силой раскатывая тонюсенький пласт. – Олег Стрелков был асоциален, из него никогда бы не вырос достойный человек. До случившегося с тобой он ещё домогался девочек из прошлого детского дома, говорят, даже изнасиловал одну девятиклассницу, только она промолчала, а потом в петлю полезла. Конфликтовал со всеми – с воспитанниками, руководством, часто сбегал. Алла Трифоновна – директор интерната, пригрозила, что сдаст его в детскую комнату милиции, так этот поганец поджёг кладовую, и в итоге здание целиком сгорело. Ну не подонок ли?

- А это точно был он?

- Конечно он, это все знали, только вот доказать не смогли, - накинув блин на металлическую пельменницу, начала закладывать комочки мяса в лунки. – Мы всё правильно сделали, Вера. И не вини себя, ты ни в чём не виновата, слышишь?

- А каким был Илья? Таким же, как Олег? Я просто не помню его совсем… – Вера закусила губу, превратившись в слух.

- Нет, тот был совсем другого поля ягода. Если старший был задира страшный - за словом в карман не лез, то младший тихоня, себе на уме. Сидел как волчонок вечно в углу, всех исподлобья рассматривал.

- Он же заикался вроде бы?

- Да, заикался, от чего комплексовал, поэтому и молчал постоянно, - мама положила поверх мясных шариков тоненький, совсем прозрачный пласт теста. – Мать у них пила страшно, вечно у них дома гулянки да драки были, жили впроголодь, мужиков водила при живом муже – папашке этого Ильи, кстати. Вот он, сожитель этот, однажды то ли пришёл откуда-то, то ли проснулся невовремя после пьянки, а на его жене мужик другой. Взял со стола нож и зарезал.

- Жену? – ахнула Вера.

- И жену, и любовника её. Кровищи было море. Но самое страшное, что Илья это всё видел - под кроватью прятался. Вот с тех самых пор и начал заикаться – последствие сильного стресса, - складывая на поднос пельмени, покачала головой Зоя Пална. - После случившегося замкнулся в себе, никого близко не подпускал, всё за братом таскался. Не повезло мальчишке, конечно, такое увидеть… Тут кто угодно ненормальным станет.

- А он ненормальный был, что ли? - нахмурилась Вера.

- Ну документально подтверждено это не было, но ты сама подумай – увидеть как мать на глазах убивают? Был-был, точно тебе говорю. Я помню его взгляд – мороз по коже пробегал. Не знаю даже, где он сейчас, но совсем не удивлюсь, если в тюрьме сидит или наркоманом стал. И хорошо, что исчез – таких людей изолировать нужно от приличного общества, - мама открыла холодную воду, подставив кастрюлю под струю. – Пельмени будешь?

- Спасибо, аппетита нет что-то…

- Да ты не съела вообще ничего! – заглянула в её тарелку Зоя Пална. – Нашли о чём за ужином разговаривать! Тут у любого кусок в горло не полезет. Может, хоть чаю попьёшь? С пирогом.

- Нет, я к себе, спасибо большое, - мазнув по морщинистой щеке губами, Вера торопливо скрылась в своей комнате.

То, что она узнала о Назаре, её шокировало. Ей стало жаль того маленького мальчика, которому просто не повезло родиться в нормальной любящей семье. Впрочем, как и ей. Их судьбы были чем-то похожи.

Теперь стало понятно, почему он такой: молчаливый, злой, ведёт затворнический образ жизни. Он просто закрылся в себе, перестал верить людям. Его судьба и так не была сладкой, а тут ещё смена детского дома, безответная первая любовь, смерть брата, к которой он оказался косвенно причастен. Стало ясно, почему он тогда её так возненавидел, всю жизнь его чего-то лишали, и Вера отняла у него последнее.

Ей было жаль его и в то же время ей стало страшно: мама права, такие детские травмы редко исчезают бесследно. Слишком глубоким был пережитый стресс.

В голове вереницей пронеслись слова Ани о том, что это он хотел убить Ларису, предупреждения мамы держаться подальше от таких людей. Его ледяной взгляд, слова обвинения, что он бросал ей в лицо. Он следил за ней, вынюхивал подробности личной жизни – он псих! Женатый псих, от которого нужно бежать сломя голову.

Да, секс с ним был хорош, каждую ночь она вспоминала его прикосновения, его ярость, выплёскивающуюся глубокими толчками… Она хотела его, но понимала, что это низменное чувство загонит её в тупик, уже загоняет.

Нужно разорвать с ним любые контакты, избегать встреч, вычеркнуть из жизни.

От принятого решения стало немного легче, но на душе по-прежнему скреблись кошки. Она тянулась к нему сердцем, понимая головой, что нужно бежать.

Телефонный звонок раздался слово взрыв, Вера схватила трубку, в глубине души надеясь, что это Назар. Какая чушь! Зачем она ему теперь? Он сделал, что хотел – отымел ту, которая доставила ему столько страданий, закрыл пробелы и просто исчез. Даже не поинтересовался, куда это она пропала на целую неделю. Да ему просто наплевать, так почему же она сидит и терзает себя надуманными проблемами?

- Алло, Донская? Я слышал, ты там грустишь в одиночестве.

- Ненахов, а ты клоуном заделался? – на лице против воли заиграла улыбка: Вера расслабленно откинулась на спинку кровати, вытянув длинные ноги. Ей нужно было отвлечься, просто необходимо переключить своё внимание на кого-то другого, и Лёшка как никто другой подходил на эту роль.

- Слушай, давай сходим куда-нибудь? Может, в кино? Там сегодня какая-то сопливая мелодрама - девчонкам нравится.

- А давай сходим! – неожиданно быстро согласилась она и услышала на том конце неподдельные возгласы счастья.

Ну классный же Лёшка, готов ради неё меняться, пытается угодить, и чего ей, дуре, не хватает?

- Отлично, заеду через час. Ах, да, там вроде бы дресс-код – ультракороткое мини и лаковые ботфорты.

- Получишь сейчас, - довольно улыбнулась и сбросила вызов.

Да, Ненахов - это именно то, что доктор прописал. Посидят в кофейне, посмотрят кино, расслабятся - нужно выбрасывать из головы ненужный хлам.

Резво поднялась с кровати и открыла дверцу шкафа. Нужно выбрать что-то соблазнительное, но не провокационное, что-то, что ему непременно понравится. Почему бы не поднять самооценку? Жадные мужские взгляды ещё ни одной женщине не навредили, скорее наоборот.

- Вера, я всё-таки приготовила тебе чай, - Зоя Пална вошла в комнату и удивлённо окинула взглядом ворох сложенных на покрывале платьев. – А куда это ты собралась?

- В кино иду, с Лёшкой.

- Тем молодым хорошеньким доктором? – лицо мамы засияло. – И правильно, правильно! Развейся, погуляй. Если ночевать не придёшь - я волноваться не буду.

- Мама! – наигранно возмутилась Вера, и женщины рассмеялись.

- Вот - большая кола, сладкий поп-корн, всё по высшему разряду, - Лёшка отошёл от кассы, сжимая в руках яркие ведёрки. – Билеты вот тут возьми, в заднем кармане, - повернулся пятой точкой, и Вера вытянула два продолговатых билета.

- Последний ряд? Ненахов, тебе точно тридцать четыре? Иногда кажется, что шестнадцать.

- Эх, всю малину обломала, - он ослепительно улыбнулся и передал ей напиток.

Высокий, статный, сумасшедше красивый. Вера видела, с каким вожделением на него косились девушки, и даже немного завидовала самой себе, что именно рядом с ней такой мужчина, но в то же время злилась, что никак не может разбудить в себе хоть малую толику каких-то нежных чувств.

«Переспи с ним. Переспи, и всё встанет на свои места», - шептал внутренний голос.

Но как переспать, если не тянет? Она даже голым его представлять не хотела. Тут же вспомнила рельефный торс Туманова, тёмную дорожку волос, его напряжённый член, который доставил ей столько удовольствия…

- Донская, чего ты застыла? – оторвал её от размышлений Лёшка, и Вера даже слегка покраснела, ощутив себя пойманной на месте преступления. Как хорошо, что люди не умеют читать чужие мысли.

Потолкавшись в очереди на входе, они наконец вошли в затемнённый зал и поднялись на самый последний ряд. Вокруг шуршали упаковки чипсов, раздавались щелчки открывающихся пивных банок, люди сновали мимо, протискиваясь между рядами, в поисках своего места.

Лёшка как всегда был неотразим: забавно шутил, играючи приобнимал за талию, обволакивал своим неоспоримым обаянием. Даже здесь, в кинозале, он умудрялся перетягивать на себя всё женское внимание. Вера ощущала его ладонь на своём плече и изо всех сил прислушивалась к ощущениям – но ответом ей была лишь немая тишина. Сердце стучало ровно, бабочки не порхали.

Потух свет, люди притихли, на экране пошли титры.

Было так уютно сидеть рядом с ним, этим высоченным широкоплечим мужчиной, ловить на себе завистливые взгляды девушек, пришедших без пары. А химия… может, и чёрт с ней? В конце концов, страсть - явление временное, куда важнее забота, тепло, душевный комфорт. Рядом с Лёшкой всё это было. Она даже пожалела, что не соглашалась на его предложения раньше. Кто знает, если дать ему шанс, то, может, потом придёт и притяжение?

В сумке настойчиво зазвонил телефон, где-то сбоку недовольно цокнули. Вера быстро отключила звук и взглянула на экран – номер незнаком. Хотелось бы скинуть, а вдруг что-то важное?

- Алло, - тихо прошептала в микрофон, бросая на Лёшку извиняющиеся взгляды.

- Вера?

Его голос сдетонировал внутри мгновенно. Взорвался мощным залпом, иссушив гортань и увлажнив ладони. Назар.

- Слушаю.

- Я жду тебя у входа в кинотеатр, - произнёс он, и в трубке раздались короткие гудки.

- Кто это? – шепнул Лёшка.

- Да так… подружка… - пролепетала онемевшими губами и бросила аппарат в сумку. И всё, очарование вечера осталось позади. В мыслях снова только он – Назар. Его голос, его глаза, его губы…

Не вздумай идти у него на поводу, сиди на месте! Он манипулирует тобой как хочет!

- Лёш, я это… сейчас, на минутку, срочно надо выйти, - повесив сумку на плечо, аккуратно ступая протиснулась к выходу.

На автомате прошла к раздевалке, сунула в руки гардеробщицы номерок.

Назар здесь. Он приехал к ней. Стало так хорошо от осознания своей нужности, и в то же время страшно: она же решила, что нужно разорвать с ним всяческие контакты, а сейчас как ручная собачка бежит по первому его зову.

Да и… - её осенило. - Как он узнал, что она здесь? Снова следил?

Накинув пуховик, остановилась на секунду у зеркала: распушив волосы, мазнула по губам блеском и всеми силами попыталась стереть с лица дебильную улыбку.

Выйдя на улицу, осмотрелась по сторонам: у входа в кинотеатр толпилась молодёжь, наряженная ёлка мигала разноцветными огнями, пропитывая прохожих духом грядущих праздников.

Но где же он? Он сказал, что ждёт у входа.

Бросила взгляд на запруженную автомобилями парковку – Назар стоял у черного "Астон Мартина" и не отрываясь смотрел на неё. Пальто как всегда было распахнуто, лёгкие снежинки кружились в воздухе, покрывая серебром его волосы и плечи.

Словно видение, сказочный сон. Сердце трепетно сжалось.

Хрустя снегом, подошла ближе, физически ощущая на своих губах ледяную сталь.

- Чего тебе? – бросила, игнорируя приветствие.

Вместо ответа он сделал шаг навстречу и сгрёб её в охапку. Впился жадным поцелуем, вдыхая счастье, секс, ощущение жизни…

- Поехали, - бросил куда-то ей в губы и, не дожидаясь согласия, раскрыл пассажирскую дверь.

Толкнув ногой дверь, ввалились в гостиничный номер, по пути раздевая друг друга. Она стонала, царапалась, кусала его губы...

Он не был нежен, он снова пил её до дна. Ненасытный, дикий, сумасшедший, но она хотела ещё и ещё, впиваясь ногтями в разгорячённую кожу.

Казалось, марафон длился вечность - за мощным оргазмом последовал второй, лишая способности внятно мыслить… Но он и не думал останавливаться - продолжал истязать её глубокими толчками, словно наказывая за известные только ему провинности.

Он кончил неожиданно и мощно, крепко сдавил её бёдра, лишая возможности двигаться. Капли пота затекали в уши, ягодицы саднило, между ног всё ещё пульсировал его достигший разрядки член. И ей уже было всё равно, что там будет дальше, всё равно, кто он и что. Она хотела быть с ним рядом  -  сейчас и потом, униженно отдаваясь по первому требованию.

Щёлкнула зажигалка, тёмный номер гостиницы осветили рыжие всполохи пламени. Они лежали на спине, липкие и мокрые, пропитанные запахом секса.

- Зачем ты приехал? – всё-таки нарушила она тишину. Голос сел, во рту всё ещё ощущался его вкус.

- Я хотел увидеть тебя, - выпуская дым, спокойно произнёс он.

- Только увидеть?

- Как видишь – не только.

Ей показалось или восковая статуя улыбнулась?

- Как ты узнал, где я?

- Я знаю всё. А ещё я не хочу, чтобы ты проводила время с этим пижоном.

- Пижоном? – Вера прыснула. Он всё-таки может быть другим... И тут же стала серьёзной. Раз всё заходит так далеко, ей нужны ответы. Вовремя или нет – плевать. – Ты любил Ларису? – закусила губу и, казалось, даже дышать перестала. С ним как на вулкане – никогда не знаешь, что произойдёт в следующую секунду. – Ну хотя бы до того, как…

- До того, как кинулся её душить?

- Я этого не говорила.

- Но ты так думаешь, - шумно выдохнул, выпуская сизые кольца. – Так многие думают. Да что многие – все. Уверен, что эта чокнутая горничная в первый же день доложила всё в самых ярких красках, добавив от себя несуществующих деталей.

- Но ты же этого не делал, - то ли вопрос, то ли утверждение.

- А если я скажу, что нет – ты мне поверишь?

- Я тебе поверю, - ответила твёрдо, не допуская сомнений.

Он затушил окурок и, приподнявшись на локте, повернулся в её сторону. Широкая грудь, испещрённая чёрными чернилами, крепкие бицепсы, накачанный пресс… Она только что с него слезла, но уже снова хотела.

- Мы познакомились с Ларисой несколько лет назад: я был молодым и нищим, она богатая и голодная - буквально пожирала меня глазами и сразу же без разговоров потащила в койку. Ей нужно было молодое тело и член, работающий как отбойный молоток - у меня было и то, и другое. Ты спросила, любил ли я её? Нет. Но мне нравилась её жажда жизни, нравилась её фонтанирующая через край энергия, нравились её...

- …деньги? - закончила за него Вера, испытав неконтролируемый приступ ревности.

- И её деньги. Почему нет? Я всю жизнь существовал как церковная крыса, впахивал как ломовая лошадь в занюханном автосервисе. Ты никто, пустое место, ноль - если у тебя нет связей. Она открыла для меня немыслимые перспективы, вытащила из нищеты, требуя взамен лишь ласку и внимание. Не знаю за что, но она влюбилась как кошка – таскалась за мной по пятам, даже на работу, в фирму её папочки, дольщиком которой она меня сделала, подарив часть акций.

- И тебя совсем не смущало, что она…

- Старше? Отнюдь, она довольно-таки неплохо сохранилась для своих лет. И вопреки всеобщему мнению – не я использовал её, а скорее она меня. Она хотела красивого мальчика для сопровождений, чтобы козырять перед подругами и хотела не скучать ночами. Я хотел забыть о прошлом и избавиться от своего недуга – благодаря её деньгам это стало возможным. Медицина творит чудеса.

- Ты больше не заикаешься...

- Нет. Только когда сильно волнуюсь. Но я предпочитаю не волноваться.

- Поэтому ты такой?

- Какой я?

- Холодный. Молчаливый.

- Я слишком много пережил, Вера. Если я начну говорить, боюсь, это мало кому понравится. Увы, у меня нет за плечами увлекательных историй - только боль, потери и разочарования. Лариса это понимала и принимала, и не лезла мне под кожу.

- В отличие от меня, да?

Он ничего не ответил, словно закрылся. Подкурил новую сигарету.

Вера села, подтянув колени к груди: обнажённая спина покрылась мелкими мурашками. В комнате было холодно; в приоткрытое окно задувал ледяной ветер, надувая пузырём тонкую ткань тюля.

- Я не любил её, но никогда не желал ей зла. Я виню себя в том, что случилось, но я этого не делал. Можешь мне не верить, но это так.

Она отвернулась, разглядывая кружащиеся за окном пушистые хлопья снега. Она хотела ему верить: он говорит прямо, как есть, не пытаясь оправдаться, прикрываясь великой любовью к женщине много старше, не пытаясь выставить себя тем, кем он не является. Скелеты в шкафу? А у кого их нет. У неё самой за плечами тяжкий груз, который весит гораздо больше, чем все его вместе взятые ошибки.

Она вздрогнула, ощутив его совсем близко: горячее дыхание обожгло шею. Он сел сзади, тесно прижавшись грудью к её спине. Холодный кулон царапал кожу, напоминая о том, кто именно был у неё первым.

Широкая ладонь заскользила по её лицу, напряжённым соскам, животу…

Она подалась назад, ощущая ягодицами его вновь наливающийся кровью член, раздвинула колени, позволяя руке блуждать у себя между ног. Внутри немного болело, но это была боль на грани, боль наслаждения.

Он поднял её и рывком усадил сверху, зажав рот солоноватыми, пропавшими табаком пальцами. Она откинула голову назад, задвигалась, ощущая идеальную наполненность, словно их анатомия создана друг для друга. Как Инь и Янь, как две половины одного целого. Громко застонала, ощущая приближение оргазма… но он вдруг отстранился, заставляя едва не зарыдать от чувства острого разочарования.

Бесцеремонно толкнув на кровать, навалился сверху и резко вошёл снова:

- Я хочу видеть, как ты кончаешь.

Захоровоженный мир поплыл рваными кадрами: его лицо, кулон, мелькающая занавеска, ослепительные вспышки волнообразного наслаждения...

- Теперь я понимаю, почему она так за тебя когда-то вцепилась… - волосы мокрые, хоть выжимай. Откинув пряди за плечи, Вера нервно улыбнулась и потянулась за сигаретами. Она не курила, но только сейчас поняла, почему люди делают это после секса.

- Оставь свой рот для другого, - улыбаясь краешком губ, он мягко забрал у неё пачку.

Она не возражала. Покачиваясь от усталости, поднялась с кровати и закрыла окно.

– Стой! – выбросил вперёд ладонь. – Ты очень красивая, я хочу на тебя посмотреть.

Она хотела сказать, насколько красив он, но промолчала.

В сумке разрывался телефон, и до Веры дошло, что этот звук фоном жужжал весь вечер. Но разве им было дело до кого-то третьего?

- Я отвечу? – зачем-то спросила разрешение, и он равнодушно повёл плечом.

Странный, непонятный, сексуальный призрак… Интересно, можно ли влюбиться по уши за такой короткий срок?

Вытряхнув телефон из сумки, забралась с ногами на кресло.

- Алло?

- Вер, я что-то дозвонится до тебя совсем не могу, уже заволновалась, куда ты пропала, - голос Нины был взволнованным и каким-то подавленным. Вера стрельнула взглядом по виновнику её исчезновения: заложив руки за голову, Назар лежал на кровати, абсолютно не стесняясь своей наготы. – В общем, тут такое дело… Золоторёву убили.

- Как? Когда? – прошептала онемевшими губами, ощутив, как с лица схлынула кровь.

- Не знаю. Никто ничего точно не знает. Её нашли сегодня утром, задушенной за городом на пустыре, в заброшенном ангаре… Какой-то мужик металлолом собирал, и… В общем, тут такой ужас начался: всех допрашивают, у Вазгена что-то с сердцем случилось – приступ, что ли. На скорой увезли. Все боятся, девчонки увольняться собрались, думают, что это может быть кто-то из посетителей клуба.

Вера слышала голос Нины словно издалека - уставилась на Назара, возрождая в памяти все свои страшные мысли.

- Но это ещё не всё. Короче, по камерам смотрели, с кем она вчера общалась, надеялись найти хоть какую-то зацепку, так вот, последним, с кем контактировала Золоторёва – был мужик этот, ну, муж твоей невменяемой. Как его там… Назар. Я сразу его узнала. Они о чём-то поговорили у входа, Надька куртку надела, и они вместе вышли. И всё, больше её никто живой не видел. Короче, Вер, будь там аккуратнее, ладно?

Вера молча кивнула и нажала сброс. Бледная, как полотно, уставилась на Туманова. Он перевёл на неё свои серебристые глаза и вопросительно приподнял бровь:

- Что-то случилось?

- Н-нет, нет, ничего, - стараясь унять дрожь в руках, опустила телефон в кармашек сумки и вымученно улыбнулась. – Слушай, мне маме укол делать пора - у неё сахар высокий. Отвези меня домой, ладно?