Глава 21

В комнате Ларисы всё изменилось: Крестовский распорядился, чтобы убрали любое напоминание о травме дочери – инвалидное кресло, кровать с подъёмным механизмом, выдвижная тележка с медикаментами – всё это исчезло... Комната стала ещё более пустой и бездушной, какой когда-то была и её хозяйка. И лишь царапины от колес на паркете, как незаживающий рубец на изношенном сердце отца…

Каким бы он ни был, он не заслужил такого горя. Вера его совсем не знала, но искренне сочувствовала старому больному мужчине.

Зачем она вернулась сюда снова?..

Да, в комоде осталось несколько её вещей, но они не были ей дороги. Она просто приехала вместе с Назаром, не хотела расставаться с ним ни на минуту, а вещи – всего лишь предлог для любопытной Ани.

Девчонка видела, как они целовались и почему-то этот факт её ужасно расстроил. Но она же терпеть не может Назара! Её же слова, что он психопат, маньяк, убийца. Странная она…

Дверь тихо скрипнула, и в комнату проскользнула горничная. Легка на помине.

Сложив губки, вальяжно прошлась по опустевшей спальне, вертя головой как любопытный воробушек.

Вера копалась в ящике комода, как вдруг ощутила затылком её пронзительный взгляд.

- Ну и? Чего пришла? - ехидно прошипела Аня.

- В смысле? – Вера обернулась, косо взглянув на девчонку. – Вещи свои забрать.

- Угу, да-да. И Назара заодно! Положила глаз на хозяина дома? Конечно, он теперь владелец нехилого наследства. А там скоро и Крестовский в ящик сыграет - вообще раздолье, да? Раскатала губу. А ты далеко не дура.

- Ань, не лезла бы ты не в своё дело, и сплетни прекращай распускать.

- Сплетни? – горничная подалась вперёд, ноздри ходили в такт тяжёлому дыханию. – А кто знает, от чего скончалась бедняжка?

- Когда я пришла, Лариса уже была мертва!

- Чем докажешь? Для тебя она была помеха номер один, наложить свои загребущие ручонки на Назара и его деньги было проблематично, пока его овощеподобная жена была жива. А то тут так удачно остановилось сердце - и прямо в твою смену. Удивительное совпадение, не правда ли?

- Чего тебе нужно? – нахмурилась Вера, затолкав вещи в пакет.

- С твоим появлением в этом доме всё пошло наперекосяк! – совсем как капризный подросток прогундосила Аня. – Чем ты его взяла? Неужели сиськами? Не могу поверить, что он повёлся!

Веру озарила внезапная догадка.

- Тебе Назар нравится, что ли? – губы тронула улыбка, и, похоже, девчонку это не на шутку взбесило: Аня подбежала ближе, ткнув острым ногтем Веру в грудь.

- Не твоё дело, поняла?! Ему точно не место рядом с такой шлюхой, как ты! Ты совсем ему не подходишь!

- А кто ему подходит? Ты?

- Мне плевать на его деньги, - гордо вздёрнула подбородок прислуга, – а вот ты – меркантильная сука! И он сильно меня разочаровал, я думала, что женская честь и достоинство для него превыше всего… Трахались в его спальне ещё при живой жене – гореть тебе в аду!

Вера опешила, не зная, что на это сказать. Аня всегда была слегка не в себе, но это её поведение здорово напугало. Глаза полыхали лихорадочным блеском, конопатые щёки пошли алыми пятнами гнева.

- Ты кончишь так же плохо, как и его уродливая собака! Сдохнешь, захлёбываясь блевотиной. Эта чёртова псина гавкала на меня и ужасно нервировала. Ты бы видела, с каким удовольствием она жрала приправленное стрихнином мясо, - Аня задорно рассмеялась, будто рассказывая весёлый анекдот. – Кстати, у нас сегодня голубцы на ужин, будешь?

- Тебе лечиться надо, - постучала по виску Вера, всё ещё не придя в себя от шока.

Вот что значит «в тихом омуте».

Повесив сумку на плечо, попыталась протиснуться в коридор, но тощее тельце горничной перекрыло выход:

- Да, я люблю Назара и ради него готова на всё! Если бы он попросил меня убрать Ларису, чтобы освободиться – я бы сделала это не раздумывая! А ты? На что ты пойдёшь ради него?

- Дай мне пройти, - Вера грубо вытолкнула Аню из комнаты и, не оборачиваясь, заторопилась в правое крыло.

Она сумасшедшая! Она опасна для общества! Отравила собаку Назара и, кто знает, может, это она приложила руку к смерти Ларисы. Например, надеясь, что Крестовский повесит это на неё, Веру. И фотографии… Аня как никто другой могла сделать это, назло! Как-то разнюхала про «Магнолию» и решила таким образом подпортить ей жизнь, воочию показав матери тёмную сторону приёмной дочки.

От осознания этого даже стало немного легче. Это точно не Назар, а горничная… ну что ей может сделать эта девчонка, кроме мелких пакостей? Вера прошла в жизни слишком многое, чтобы пасовать перед обиженной вчерашней школьницей.

Негромко постучав, приоткрыла дверь комнаты Назара: он сидел за дубовым письменным столом, увлечённо изучая какие-то бумаги. Увидев её – отвлёкся, губы тронула лёгкая улыбка.

Сердце Веры ёкнуло, стоило только поймать его пристальный взгляд. Хотелось нырнуть в эту серую бездну без оглядки, и гори оно всё…

Стараясь не смотреть на огромную кровать, где совсем недавно они впервые занимались любовью, робко подошла ближе и облокотилась о рояль.

Разве это нормально - в присутствии мужчины сразу же думать о сексе?

Казалось, он поймал её волну, воздух едва не щёлкал от смертоносных разрядов вибрирующего между ними тока.

- Всё нормально? – задал вопрос, нарушив тишину. Рука застыла на стопке бумаг, и Вера так невовремя вспомнила, что он вытворял этими руками буквально несколько часов назад. Низ живота приятно сжался. Он заколдовал её, не иначе.

- Эта ваша горничная – Аня, по-моему, она ненормальная, - облизала вдруг пересохшие губы.

- А я тебе говорил. Прошлая сиделка – Лиза, эта Аня её буквально изжила, заставив написать заявление. Уж не знаю, что они там не поделили.

- Она была молодая и красивая? Лиза?

- Ревнуешь? – он ухмыльнулся и стал похож на прежнего Назара – холодного и надменного, знающего о своём магнетическом влиянии на женщин. – Иди сюда.

Сама того не желая – повиновалась. Подошла ближе, злясь на свою мягкотелость.

- Вот возьми, - протянул ей какие-то обёрнутые в прозрачный файл документы.

Вера опустила глаза, бегло прочитав начало:

- Клиника "Харради", Тель-Авив, … комплексное лечение в отделении спинальной хирургии… Что это? – вскинула на него мгновенно наполняющиеся слезами глаза. Пальцы задрожали, едва не роняя бумагу на пол.

– Исхак Гартман – лучший специалист в Израиле, он поможет твоему мальчишке. У меня не было полной картины его диагноза, но выслушав то, что ты мне рассказала, Исхак Иосифович сказал, что шансы поставить парня на ноги достаточно велики. Ну если не на ноги, то на костыли точно - они брались и за более безнадёжные случаи.

- Но это же… баснословная сумма! - не веря своим ушам, изумлённо пролепетала она.

- Я уже перевёл деньги за полный курс лечения и послеоперационной реабилитации. Звони мальчишке, пусть готовит все необходимые документы и вещей побольше – в Россию он вернётся нескоро.

- Назар… - Вера буквально упала в его объятия, обливаясь слезами. Она гладила его спину, затылок, целовала щёки, не зная, как ещё выразить то, что творилось внутри.

Казалось, что он смутился от такого её искреннего порыва: робко улыбался и неловко принимал слова благодарности.

- Ты даже не представляешь, что ты сейчас делаешь! Не представляешь… Сашка - он, он чудесный! Добрый, искренний, он такой светлый! Этот шанс… - Вера запнулась, размазывая по щекам слёзы счастья. Слёзы облегчения. Ведь помогая Саше, Назар и с её сердца снял тяжкий груз. Без его помощи она бы ещё долго копила деньги, отказывая себе во всём, а он вот так, одним махом… Просто чудо какое-то!

Как же стыдно, что она думала о нём плохо, позволяла сомнениям прокрасться в душу. Он гораздо добрее и чище многих, кто под улыбчивой маской добродетели прикрывает свою гнилую сущность. Он хмурый, резкий – но он настоящий!

- Как мне тебя отблагодарить? Я готова тебе всё вернуть! Не сразу, да, но я накоплю…

- Ничего не нужно, просто попытайся простить моего брата. И меня. За всё, - тихо сказал он, притронувшись губами к её виску.

- Назар… - прижалась ещё крепче, смаргивая разъедающую веки соль. – Я никогда этого не говорила, но я счастлива, что встретила тебя… Но твои слова... они звучат как слова прощания…

Он отстранился, и серебристая сталь полоснула по её зарёванному лицу:

- Так и есть. Прости.

Вера отпрянула, заметно побледнев.

- Мы прощаемся. По крайней мере до вечера, - добавил он, и она громко выдохнула, ударив его кулачком в грудь. – У меня скопилась масса дел, нужно завершить всё до конца года.

Просто камень с души. Она-то думала... Кто же так шутит!

- Скоро праздник… Где ты планируешь провести завтрашнюю ночь? – отвела взгляд, отчего-то вдруг снова смутившись.

- У нас впереди вся сегодняшняя, чтобы это решить… - его глаза полыхнули уже знакомым дьявольским огнём.

С ней. Он хочет встретить новый год с ней! Она нужна ему... Он нуждается в ней так же, как и она в нём.

Бумага с решением Сашкиных проблем обжигала ладони. Маму завтра выписывают. Да что за день-то сегодня такой? Неужели в её жизни наступила долгожданная белая полоса?

- Я буду у тебя вечером, а ты пока езжай, обрадуй парня, - Назар легко коснулся губами её щеки, подводя черту эмоциональной беседы.

Вера спрыгнула с его колен, до сих пор не отойдя от эйфории. Она представила лицо Сашки, лица его родителей… Руками Назара она вымолит у Бога искупление за свой грех, хотя бы в этом мире её душа успокоится.

Яркий солнечный свет слепил глаза, даже остатки снега не казались сегодня такими грязными. Завтра новый год – расцвет зимы, а казалось, что наступила весна, в её израненном сердце так точно.

Добираясь на такси до дома, Вера строила грандиозные планы - до завтра нужно  столько всего успеть! У неё даже нет ещё праздничного платья! Ну не встречать же главную ночь в году в старом тряпье?

Решив, что съездит к Сашке вечером и лично преподнесёт прекрасную новость об Израиле, день она решила потратить на шоппинг.

Тормознув машину в центре, выпрыгнула у торгово- развлекательного комплекса. Витрины манили перемерить всё – чем Вера и занялась. Она хотела выглядеть особенно соблазнительно. Хотела, чтобы Назар увидел, какой она может быть - красивой, женственной, сексуальной. Ей было плевать, где именно они проведут эту ночь – хоть на улице под мостом, независимо от обстоятельств она просто обязана выглядеть на все сто!

День в забеге по магазинам пролетел незаметно – пакеты с обновками и подарками просто не умещались в руках. Для мамы, Сашки, Лёшки, для себя любимой и, конечно, для Назара… Расточительно, но настроение было превосходным – была не была, живём лишь раз.

Выйдя из красочного, переполненного людьми торгового центра, Вера изумилась, что уже наступил вечер: улицы светились разноцветными огнями, народ сновал по тротуарам, таща тяжёлые пакеты из продуктовых магазинов.

Завтра праздник. Впервые за последние пятнадцать лет она ждала этот день с замиранием сердца. Ей казалось, что в новогоднюю ночь обязательно случится какое-то неожиданное чудо. Хотя то, что она без памяти влюбилась – уже было похоже на исполнение мечты.

В кармане зажужжал мобильный: поставив пакеты на заснеженный асфальт, Вера взглянула на номер звонившего – Лёшка.

Утром они расстались так себе, она думала, что он теперь на неё невероятно зол, но вот он звонит, и Вера очень надеялась, что не для того, чтобы снова высказать, как она бессовестно разбила его сердце.

- Донская, ты чем там занимаешься? – голос бодрый, даже игривый.

- Разоряла карманы, теперь гол как сокол, но зато в новом платье.

- Ого-го! Покажешь?

- Ненахов!

- Ладно, шучу! Знаешь, что я тут подумал – ну что мы с тобой как-то не по-людски разошлись, да? Вспылил немного – мой косяк, но прости – упустить такую красотку мало кому было бы приятно. Знать, что какой-то щегол обставил тебя на повороте - нокаут для мужского самолюбия. Но я же не маленький мальчик, всё понимаю. Надеюсь, этот мажор сделает тебя счастливой, - он улыбался, она слышала это даже через трубку. - Ну что, я прощён?

- Да брось ты, я уже забыла, - абсолютно искренне ответила Вера и по-женски немного смутилась. И что только в ней находят такие видные мужчины: Назар, Сашка, Ненахов...

Утреннее непонимание с Лёшкой оставило на душе неприятный осадок. Как же хорошо, что он позвонил.

Ну точно сегодня день особенный!

- Вот и отлично. Может, давай встретимся, выпьем по чашке кофе? А то когда теперь увидимся... Я как раз давно хотел рассказать тебе кое-что интересное. Соглашайся - не пожалеешь.

- Лёш, да я как бы… -  приподняла руку, взглянув на часы. – А хотя ладно, давай, только ненадолго, хорошо?

- Конечно! Полчаса, посидим по старой дружбе, потрещим. Ты где сейчас? Я уже за рулём.

Вера назвала адрес и опустила телефон в карман. В конце концов один час ничего не решит, а с Лёшкой увидеться действительно хотелось. Он её единственный друг - самый лучший и проверенный временем. Да, он немного попутал и решил, что испытывает к ней что-то большее, но она была уверена, что это быстро пройдёт. В конце концов, они взрослые люди и придут к общему знаменателю без взаимных обид.

Это же Ненахов, уж кого-кого, а его она знала как облупленного - он просто не умеет долго обижаться.

* * *

Приехал он очень быстро – буквально через двадцать минут, будто за углом всё это время стоял, а не пробирался по московским пробкам. В предпраздничный вечер в канун нового года на дорогах яблоку было негде упасть, а тут не успела Вера оглянуться - "Хендай" Нанахова уже мигал фарами у главного входа торгового центра.

- Замёрзла? – высунулся из приоткрытой двери Лёшка, отбирая у неё пакеты и забрасывая покупки на заднее сиденье авто.

- Не очень – пока ждала тебя, заглянула в магазин белья и купила дополнение к вечернему платью. А вернее - под, - хихикнула Вера, приземляясь на предусмотрительно подогретое переднее сиденье.

Всё-таки Лёшка – находка для любой женщины. Такой внимательный.

- Ого, видимо, ночка обещает быть томной. Повезло твоему кавалеру, - добродушно улыбнулся он и завёл мотор.

Вера с облегчением заметила, что настроен он благосклонно - от утренней нервозности не осталось и следа. Всё-таки взрослый уже мужчина, всё взвесил, остыл, повёл себя очень разумно - что ещё добавляло плюсов к его почти безупречному образу.

Она рассматривала его идеальный профиль и размышляла, что кому-то крупно повезёт. Да, у Лёшки проскальзывают замашки заправского ловеласа, но это всё от того, что он безнадёжно одинок. Ну на кого ему выплёскивать нерастраченное тепло? Да, он перебирает женщин, но разве это плохо – действительно искать своего человека, а не бросаться на первый попавшийся доступный вариант? Он хочет создать крепкую семью раз и навсегда, поэтому не делает необдуманных поспешных шагов. Вера точно знала, что когда-нибудь он встретит ту самую, просто, видимо, пока не время.

На проспекте Вернадского образовался огромный затор – десятки, если не сотни машин сбились в плотную кучу, сигналя на разные лады.

Вера бросила взгляд на наручные часы – отмеренный час уже почти прошёл, если они и дальше будут плестись таким темпом, то она точно ничего не успеет. Ещё нужно съездить к Сашке, привести себя в порядок, приготовить что-то на ужин - скоро освободится Назар и приедет к ней. Она успела кинуть ему короткое смс, что едет пить кофе с Лёшкой. Просто хотела, чтобы он знал – ей нечего скрывать. Он ничего не ответил, возможно, его не очень обрадовала мысль, что его женщина проводит время с другим. Но это же Ненахов, просто друг! И он всегда будет в её жизни. Как бы сильно она не прикипела душой и сердцем к Туманову, но отказываться ради него от привычной жизни не была готова. Ей почти тридцать - личность давно сформированная, крепко стоящая на ногах, со своими привычками, друзьями и тараканами в голове.

Да и не на поводке они друг у друга, чтобы что-то запрещать!

И, в конце концов, - его ли она женщина? Вопрос оставался открытым. Им так много ещё предстояло узнать друг о друге.

- Похоже, мы тут надолго застряли, - словно почувствовал её настрой Лёшка. Открыл окно и высунул голову, оценивая перспективу вырваться из пробки.

- Видимо. В общем, Лёш, ты извини, но я, наверное, выйду на ближайшей остановке, хорошо? Поеду домой на метро. Просто правда - скопилась масса неотложных дел… Давай после нового года встретимся? Заодно расскажем, кто как отметил. Там можно будет и не только кофе – а что покрепче. Как тебе идея?

- Вот всё с тобой не по-людски, Донская! – цокнул языком Ненахов и смешно нахмурился. Снова обернулся, выглядывая что-то в окне. Темно – как ночью, лишь тысячи огней освещали украшенную гирляндами вечернюю столицу. – Сиди здесь, я кое-что придумал, - подмигнул и, отстегнув ремень безопасности, ловко выпрыгнул на улицу.

Ну что ещё за гениальная мысль посетила его светлую голову? Похоже, к Сашке ей сегодня точно не успеть.

Буквально через несколько минут она увидела тёмный силуэт Ненахова, лавирующий меж натыканных вплотную друг к другу автомобилей. В руках он держал два бумажных стаканчика из МакАвто.

Всё-таки нашёл выход. Вера улыбнулась. Ну как же Ненахов – и без кофе!

- Взял тебе самый крепкий, чтоб взбодриться, - забрался на водительское кресло и протянул ей стаканчик. Салон сразу же наполнился манящим ароматом. – Если гора не идёт к Магомету…

- А ты настырный, - приоткрыла крышку и сделала обжигающий глоток. То, что надо.

В сумке завибрировал мобильный, Вера достала аппарат, надеясь, что это Назар, но это оказалась мама:

- Верочка, Татьяна Валерьевна меня завтра на выписку готовит.

- И это замечательная новость! Что может быть хуже, чем проводить новый год в больничной палате? – Вера действительно искренне обрадовалась, но и задумалась: а что делать с Тумановым? Она планировала провести эту ночь с ним, но и оставлять маму одну в праздник будет ужасно некрасиво...

- Дочка, если у тебя были какие-то планы – не смей ничего отменять, - словно прочитала её мысли Зоя Пална. – Я всё равно уже договорилась с Тамарой, что отметим новый год у неё, посмотрим огонёк по первому каналу, может, даже чуть-чуть пригубим – Татьяна Валерьевна разрешила! – отчиталась мама, и Вера улыбнулась. Вот и всё само собой разрешилось.

Крепкий кофе почему-то не взбодрил, а наоборот – будто расслабил: тело словно растеклось по сиденью, пребывая в сладкой неге.

- Да, кстати, Тома мне сказала, что видела в тот вечер в нашем подъезде мужчину в чёрном пальто - ошивался у почтовых ящиков. Она плохо его рассмотрела, но сказала, что на молодого человека твоего был похож. Может, это он те фотографии подсунул, как думаешь? – осторожно предположила Зоя Пална, и внутри Веры всё оборвалось.