Глава 7

* * *

- Привет, Вер, здорово, что сегодня твоя смена, мне эта Ира, если честно, уже вот где, - Аня провела ладонью поперёк горла и присела на край стола. Беспечно болтая миниатюрной ножкой, вгрызлась в сочное яблоко. – Как поживает наша Ларисон? Шутка. Как ещё может поживать овощ? – Аня весело захохотала, а Вера лишь смерила горничную удивлённым взглядом. – Ну а что? – с полным ртом проговорила девчонка. – Мне эта Лариса никогда не нравилась: вечно ходила задрав нос, будто она тут пуп земли! Мамке меня брать с собой запрещала, приходилось вечно прятаться в кухне. Благо, эта цаца никогда туда не заходила. Она и готовить-то точно не умела, уверена, что она считала, что курятина растёт на огороде. Сразу в жареном виде,- Аня покатилась со смеху и даже подавившись продолжала хихикать.

- Ань, ну так нельзя, какой бы она не была, это всё-таки живой человек, - отчитала Вера, плотно закрывая форточку – ветер разгулялся не на шутку.

- Ты просто её не знала. Орала на всех, подзатыльник могла отвесить. Одного Назарчика своего пестовала словно божество – ни слова поперёк, всё ему. Только ревновала дико, буквально к каждому столбу, скандалы на пустом месте закатывала, а после истерик антидепрессанты коньяком запивала и блевала потом. Больная, - Аня покрутила пальцем у виска и снова откусила яблоко.

- А ты говорила что-то о том, что после того, как Лариса Петровна и Назар Ренатович поженились - началось самое интересное. Это ты что имела в виду? – стараясь скрыть ярое любопытство, будто между делом поинтересовалась Вера.

- Ну вот то и началось: ревность, истерики её, психозы. Операции делала всякие, чтобы моложе выглядеть, всё считала, что старая для него слишком. А потом они вместе в горы поехали отдыхать, и вот – вернулась уже такая. Крестовский кидался на Назара, мол, это он виноват, что из-за него Лариска теперь такой стала. Но что именно там произошло – никому точно не известно. То ли он душил её, то ли с горы столкнул, то ли ещё что…

- Это Крестовский сказал?

- Не, это мы с мамкой так думаем, - Аня махнула ладошкой и обглодала огрызок. - Крестовский-то знает, конечно, только от всех настоящую причину скрывает. Официальная версия – удар головой, а как было на самом деле – тайна, покрытая мраком, - Аня развела руками и швырнула остаток яблока в мусорную корзину. – А знаешь что? Это точно Назар её кокнул, к гадалке не ходи. Знаешь, сколько у неё бабосиков? Помрёт – всё Назару достанется. То-то же. Ладно, пойду мамке помогу на кухне, - спрыгнула со стола и достала из кармашка фартука смартфон. – Слушай, а ты в инстаграм есть? Давай задружимся? Я там Аннети, через чёрточку.

После ухода конопатой Донская задумалась: неужели действительно Назар что-то с Ларисой сделал, чтобы её деньги прибрать к рукам? Если так – то он настоящий монстр.

Хоть Вера и не питала большой привязанности к пациентке, более того, была даже уверена, что Аня не приукрасила, описывая нрав хозяйки, но всё-таки посягать на жизнь из-за выгоды - это мерзко! В кого она теперь превратилась? Отойти в мир иной даже лучше, чем жить вот так…

Лариса сидела в инвалидном кресле, отсутствующим взглядом сверля перед собой стену. Была властная и боевая, а стала… врагу не пожелаешь.

Резкие порывы ветра грозились выбить стёкла – разыгралась самая настоящая снежная буря. И если в центре Москвы это не было так заметно, то здесь, в глуши, среди ёлок, в этом громадном склепе, это казалось бы обычное явление природы приобретало зловещий окрас.

А ей ещё как-то домой после смены добираться…

Лампочка затрещала и, угрожающе моргнув, потухла. Потухло окно и в соседнем крыле. Дом погрузился во мрак. Темнота, хоть глаз выколи.

- Твою мать, - выругалась вслух Вера и на ощупь поковыляла к комоду, где оставила свою сумку. Нащупав прохладную кожу, открыла «молнию» и нашарила мобильный. «Аккумулятор разряжен» - оповестил бездушный аппарат и, пикнув, погас. – Ну просто отлично!

Стараясь не сбить ничего по пути, Вера добрела до двери и, надавив на ручку, выглянула в коридор. Темнота. И гробовая тишина. Лишь свист ветра за окном да удары снежных лепёшек о тронутые морозной росписью стекла.

- Аня? Кто-нибудь тут есть? – аккуратно ступая по толстому ковру, медленно пошла по коридору.

Куда брела – сама не знала, но оставаться там, в комнате, наедине с бездушной Ларисой было совсем не по себе. К тому же где-то в доме должен быть фонарь, не сидеть же как в могиле теперь. Как жаль, что она не изучила как следует планировку...

Чертыхаясь про себя на погоду и на откуда ни возьмись вдруг свалившуюся никтофобию, Вера шла всё дальше, в надежде благополучно найти лестницу и спуститься в кухню – уж там-то точно кто-то должен быть.

Сзади раздался скрип половицы, и она остановилась как вкопанная. Казалось, что оглушающие удары сердца заполнили собой всё помещение.

- Вера, это вы? – хриплый баритон отозвался стайкой мурашек, врассыпную разбежавшихся по позвоночнику. – Аккуратно, впереди очень крутая лестница запасного хода…

Не успел он это проговорить, как Вера по инерции сделала шаг и ощутила под ногой пустоту...

Сильные руки схватили её за талию и уверенно оттащили от края. Вера и так была ни жива, ни мертва, а его горячие ладони под грудью ещё больше мешали прийти в чувство. Его дыхание щекотало шею, а размеренное биение сердца толчками отдавалось в её скованные страхом лопатки.

Назар Туманов.

Он был так близко, лишь тонкая ткань разделяла всё ещё прижатые друг к другу тела. Неожиданный жар сковал ноги, а затем ударил в голову – мощно, бескомпромиссно.

Вера обмякла, повисла в его железной хватке словно тряпичная кукла.

- Спасибо, вы… спасли мне жизнь, - проговорила она, но голос походил скорее на жалкий сдавленный писк.

- Ну, может, не жизнь, но от переломов я точно вас спас, - он словно нехотя убрал руки и отошёл на шаг. Чиркнула спичка, и через мгновение коридор осветил слабый свет свечи. – В непогоду здесь часто вырубает пробки.

Жёлтые блики плясали на его лице, урывками выхватывая едва заметную ухмылку. Его губы - алые, красиво очерченные, о таких можно слагать оды...

Вера смотрела на него и никак не могла привести дыхание в порядок. Место под грудью всё ещё хранило жар его ладоней.

Она корила себя, что уставилась вот так нагло на чужого мужа. Безусловно красивого, но чужого!

Страх, помноженный на адреналин, рождал в голове безумные мысли.

«Это он кокнул Ларису… Столкнул с горы или душил…» , - слова Ани всплыли в памяти так невовремя, распаляя воображение всё больше и больше.

Вера перевела взгляд с его живописных губ на руку, сжимающую толстую свечу: широкая ладонь с сеточкой вен, очень мужественная и очень сильная…

«Такими недолго задушить».

Она явственно увидела Ларису, лежащую на белом снегу, её выпученные от страха глаза и скривившийся в гримасе боли рот. Хрипы, мольба о помощи, сдавленные стоны… и руки Назара на её хрупкой шее…

Возможно, она стоит сейчас рядом с убийцей! Одна, в кромешной темноте!

Вера отшатнулась назад и едва снова не угодила ногой в пустоту уходящей под пол лестницы. Туманов молниеносно, слово хищник, схватил её за руку и вновь привлёк к себе дрожащее женское тело.

- Наверное, здесь пора поставить перегородку, - тихо проговорил он, и его голос моментально сдетонировал в её воспалённом мозгу, отозвавшись неконтролируемым страхом и ещё более неконтролируемой тягой к этому мужчине.

Грудь ходила ходуном, в голове гудели странные голоса, предупреждая держаться от него подальше.

Она перехватила его цепкий взгляд – словно в чан с расплавленной ртутью нырнула. Его рука до сих пор покоилась на её талии, и он открыто наслаждался реакцией девушки, словно пойманной в силки птицей.

Неожиданно вспыхнул слепящий свет, заставляя сощуриться и прикрыть ладонью глаза. Одновременно с этим раздался торопливый топот ног. Аня стояла напротив, сжимая в руках теперь уже ставший бесполезным включенный фонарь.

Вера тут же отпрянула от Назара и одёрнула край задравшейся водолазки.

Туманов как ни в чем не бывало двумя пальцами затушил огонёк свечи и, ничего не говоря, пошёл дальше по коридору, завернув в левое крыло.

- Верка, ты с ума сошла – он же убийца! – прошептала Анечка, зажав рот ладошкой.

Вера прямо видела, как заработали в её голове шестерёнки, рождая на ходу свежие сплетни.

- Не понимаю, о чём ты. Я, между прочим, чуть не свалилась с лестницы, могла бы ноги переломать. И часто тут свет выключают? – она не знала, прокатит ли вариант заговорить горничной зубы, но ничего иного просто не придумала.

- Да я вот как раз фонарик тебе несла, - Аня протянула обшитый жёлтым пластиком корпус и одарила Веру любопытным взглядом. – А всё-таки, что вы делали тут вдвоём?

- Столкнулись. Случайно, - Вера дошла до комнаты Ларисы и отворила двойные створки. Женщина сидела точно так же, как и до того, как вырубили свет. Вот уж кого ничего не волнует.

- Ужин готов, овощное рагу. Будешь?

Вера отрицательно качнула головой и захлопнула перед носом Ани дверь. Облокотившись с обратной стороны о прохладное дерево, протяжно выдохнула.

Какое к черту рагу, если всего пару минут назад она пережила такое!

На её пути попадалась масса мужчин, и все они были разные: одни были робкими романтиками, другие безбашенными наглецами, третьи пытались добиться её напором, но никто из них не оказывал на неё такого странного, даже гипнотического влияния, как Назар. Было в  нём что-то… отталкивающее, и в то же время это «что-то» притягивало.

Может быть, вуаль тайны, что окутывала его с первого дня их знакомства, а может, его взгляд – пронизывающе-серебристый. Пугающий, разбирающий на молекулы.

Взгляд из её прошлого. Из её ночных кошмаров.

* * *

Крадучись, словно хищник, он подошёл ближе. Опасно близко. В нос ударил запах самогона с примесью сигаретного дыма.

- Ну чего ты, Вер? Боишься меня, что ли? – выдохнул он, прижимая всем телом к мёрзлой стене. – Я видел, как ты танцуешь… Ты танцевала для меня же, правда?

Жар его дыхания резонировал с окружающим холодом, под распахнутой курткой она явственно ощущала упирающуюся в бедро выпуклость. Но даже не это так пугало её сейчас – расплавленная ртуть его глаз несла куда большую угрозу.

- Ну иди сюда, чего же ты…

Он раскованно запустил ледяную ладонь под её тонкую кофточку, тело тут же покрылось россыпью мелких мурашек. Не желания – страха.

- Олег, пожалуйста… - попыталась отстраниться, безуспешно отталкивая руками. – Я репетировала номер для новогоднего концерта. Олег, пожалуйста, ты пьяный…

Не показывай, что боишься!

- А почему ты убежала? – ладонь переместилась выше, сжала крошечную грудь, растирая сосок шершавым пальцем.

- Не знаю… - выдохнула, борясь с накатившим отвращением.

Орать бесполезно – здесь никогда никого не бывает. Её крик может его только разозлить… и раззадорить.

Рука заскользила ниже, юркнула под оборки пышной концертной юбки.

- Не бойся меня, Вер, всё будет хорошо. Тебе понравится...

Нет! Нельзя! Не хочу!

Реальность происходящего уплывала, ей казалось, что всё это происходит не с ней, но его настойчивые пальцы под бельём грубо выдернули из полуобморочного морока.

Набрав в лёгкие больше воздуха, она что есть силы закричала.